Стивен Джонс - Монстры

Перед ним смутно обозначилась противоположная стена пещеры: Брендон различил ее темную громаду за мгновение до того, как уткнулся в нее. Он прислонился к этой прохладной стене; колени у него подгибались, голова кружилась. Немного передохнув и придя в себя, он медленно двинулся вдоль стены, нащупывая руками отверстие штольни.

Вот оно — пятно отверстия отчетливо проступило на стене. Он даже мысли не допускал, что это может оказаться не то самое отверстие, что скрывалось за грудой камней, когда они наткнулись на него в первый раз. Брендон напряг мышцы, борясь с головокружением и едва не теряя сознание. Стоит ему пробраться через этот ход, и его сможет обнаружить Олин. Он с усилием начал протискиваться в туннель, стенки которого были покрыты чем-то липким и вонючим.

Брендон полз вперед по сырым камням. Когда его руки коснулись чьих-то ботинок, ощущение показалось ему до ужаса знакомым. Ботинки Кенло. Тело Кенло. В штольне прямо перед ним.

Шок был столь силен, что Брендон даже не почувствовал ужаса. Его измученный мозг пытался осознать, что происходит. Тело Кенло осталось в дальней пещере, у прохода. Вне всякого сомнения, Кенло был мертв. Неужели он, Брендон, обошел эту пещеру по кругу и вернулся через тот же самый лаз? А может, он бредит, может, его потрясенный мозг терзают кошмары?

Он ухватился за безжизненное тело и попытался вытащить его из штольни, как в предыдущий раз, если все это случилось на самом деле. Внезапно ботинки выскользнули у него из рук.

Брендон уткнулся лицом в каменный пол, борясь с приступом тошноты и охватившим его страхом. Тело Кенло исчезло во тьме лаза. Насколько серьезна рана на голове? Может, он только вообразил, что Кенло погиб? А вдруг сейчас перед ним в туннеле был не Кенло?

Брендон подавил неуверенный смешок. Конечно, это не может быть Кенло. Кенло мертв. Наверняка это Олин Рейнолдс или кто-то другой, кто ищет его.

— Я здесь! — сумел крикнуть Брендон. — Здесь, в туннеле.

На губах он почувствовал вкус крови и вспомнил, как уткнулся лицом в липкий камень мгновением раньше. Жаль, что он закричал, но ничего уже не поделаешь.

На другом конце туннеля кто-то зашевелился. И тут его способность видеть в темноте обернулась проклятием, потому что, теряя сознание, Брендон успел заметить, что из мрака шахты на него смотрели не люди.

Олин Рейнолдс отличался терпением. Возраст и Атланта сыграли в этом свою роль. В полдень, когда солнце поднялось в зенит, он открыл коробку венских сосисок и пачку крекеров и, неторопливо проглотив, отхлебнул пару раз из стеклянной банки. После незатейливого обеда он растянулся на сиденье и задремал.

Когда Олин проснулся, солнце уже клонилось к закату, а все его суставы затекли, и он, потягиваясь, выбрался из кабины. Затем с некоторым беспокойством отметил, что Брендону и Кенло пора бы уже вернуться. Будучи человеком терпеливым, он присел на капот машины, затянулся сигаретой и глотнул еще виски. Начали сгущаться сумерки, когда Рейнолдс решил что-нибудь предпринять.

В грузовике у него был фонарь. Батарейки в нем уже садились, но Рейнолдс все же прихватил его с собой и заковылял к входу в пещеру. Согнувшись, он несколько раз окликнул Брендона и его спутника и, не дождавшись ответа, осторожно углубился в пещеру.

Фонарь давал слабый свет, но и при этом свете можно было разглядеть, что в пещере нет никого и ничего, кроме развалин самогонной установки, которая когда-то так привлекала его в пещеру. Рейнолдс решил не углубляться в пещеру с таким ненадежным источником света, но допускал возможность того, что с его спутниками случилось несчастье, так что они не могли самостоятельно выбраться оттуда. Продолжая взывать к ним, он с опаской шел по проходу, ведущему от дальнего конца входной пещеры в глубь горы.

Батареек хватило, чтобы осветить край обрыва, внезапно возникший у его ног. Стоя как можно ближе к краю крутого уступа, Рейнолдс, направив фонарь вниз, осветил шахту. Желтого луча оказалось достаточно, чтобы выхватить из тьмы очертания человека, неподвижно лежащего под обрывом. Рейнолдс видел на своем веку достаточно смертей и понял, что никто не откликнется на его крик.

Со всей скоростью, какую позволял слабеющий свет фонаря, Рейнолдс выскочил из пещеры под звездное небо над просекой. Моля бога, чтобы хоть кто-то остался в живых, он завел грузовик и направился по дороге за помощью.

Местность была настолько отдаленная, что только к полуночи спасатели на вездеходах выбрались на просеку, ведущую к пещере. С фонарями и спасательным снаряжением они поспешили в пещеру и спустились в ближнюю шахту. Там они обнаружили тело доктора Морриса Кенло, изуродованное падением и как будто обглоданное крысами уже после смерти. Они погрузили его тело на носилки, а сами продолжили поиски его спутника.

Спасатели так и не нашли Эрика Брендона.

Они обшарили все уголки входной пещеры, прохода и шахты под обрывом, но, кроме обломков старого самогонного аппарата и трупа Кенло, так ничего и не обнаружили. Кто-то высказал догадку, что груда камней в дальнем углу нижней шахты могла иметь недавнее происхождение, но, порывшись в ней, они обнаружили внизу голый каменный пол.

К утру новости о загадочном происшествии распространились в округе. Один человек погиб, другой исчез. Местные репортеры побывали в пещере, сделали снимки, расспросили очевидцев. К поискам подключились искатели приключений. Прошел целый день, но следов Брендона так и не обнаружили. К этому времени Бюро расследований штата прислало в эту местность своих агентов на помощь сотрудникам шерифа — не то чтобы кого-то подозревали, но человек погиб, а его спутник исчез. Поскольку внутри пещеры следов Брендона не было найдено, загадкой стало само его исчезновение и его причины.

Предположения выдвигались самые разные. На людей напал медведь и утащил тело Брендона с собой. Брендон был ранен, выбрался из пещеры после того, как Олин Рейнолдс уехал, и, потеряв сознание или будучи не в себе от травмы головы, заблудился в лесу. Некоторые утверждали, будто смерть Кенло была не случайной, хотя не могли привести в доказательство никакого мотива, и Брендон в панике сбежал, пока Рейнолдс спал в грузовике. Весь склон горы прочесали вдоль и поперек, поиски продолжались и на следующий день. Привели собак, но они оказались бесполезными, поскольку множество людей уже затоптали всю окрестность.

Человек исчез бесследно.

Надо было известить родных и близких Брендона, и здесь таинственность только усугубилась. У Брендона не обнаружилось ни единого родственника, чего он, впрочем, не скрывал и как-то обмолвился, что сирота. В Нью-Йорке, в доме, где он снимал квартиру, о нем почти ничего не знали; хозяин сказал лишь, что постоялец аккуратно платил, чаще всего по почте, поскольку, по всей видимости, много путешествовал. В университете, где, по его утверждению, он писал докторскую диссертацию, ни в каких списках Эрик Брендон не значился. Никто не мог вспомнить, чтобы Брендон хоть раз называл фонд, от которого он получил грант на проведение исследований.