Павел Кучер - 1647 год. Королева Наташка.

Прямой отказ от совместного приема пищи и распития напитков — древний и грубый знак оскорбления, на высшем уровне. Ритуал приема и обхаживания гостей сложился раньше, чем возникла письменность… На мирных переговорах — уважение оказывается гостю! Так написано в любом учебнике по правилам этикета. То же вам объяснит любой тунгус или папуас… Это прием капитуляции можно проводить, нарядив проигравших войну врагов в мешки из-под картошки, с дырками для рук и головы. А дипломат — существо подневольное. Приспосабливающееся. Подали маринованных в ослиной моче улиток — улыбайся и лопай. Судьба-а…

— Парни, вы как? — уже скалятся, — ещё чуть подождем? — кивают… Первый блин комом, но дело сделано.

Хорошо сидим! Физически ощущается возвращение организма в нормальное состояние. В распахнутые двери (торопились, забыли закрыть) виден клочок неба с плывущими по нему облаками. Последние дни лета. Где я? Чем занимаюсь? Сейчас бы, как белому человеку, на пляже понежиться, в чистой бухточке, с мелким белым песком, поплескаться… С самого начала мне на эти переговоры идти не хотелось… Сердцем чуяла — не моё… Не жизнь, а сплошная импровизация… Сделаешь слишком радикальное движение — народ от тебя тупо разбежится. Начнешь со всеми соглашаться или, того хуже, подражать — моментально сядут на шею. Хамить и полностью отказаться от мирных контактов тоже глупо. Нам тут жить… Блин! Первый раз, такое, подумала. Адаптируюсь? Надо записать, для памяти — «отыскать место для купания и хорошо там всё почистить». Вот!

С высоты холма, на котором стоит Розенберг, посадку самолета мы разглядели во всех подробностях. За дальностью, мелкие детали показались незаметными, но десяток разметанных стогов сена и один снесенный плетень — налицо. Если честно, подобный вариант предполагался уже неделю назад и первые меры по очистке будущей ВПП от явных препятствий, предпринимались. Даже посадочные знаки установили… Для захода на «вынужденную» место вполне подходило… Но, всё равно. Баронская делегация, надо думать, от инцидента вовсе обалдела. Да и я, признаться, тоже. Зрелище прыгающего по буколической луговине длиннокрылого чудища, от которого с воплями разбегаются в разные стороны люди и овцы — это было нечто. Картинка, из книжки фентези — «Нападение дракона». Только, откуда техника? Первая мысль — возникли неполадки в воздухе. Но, тогда была бы упреждающая радиограмма с борта… А этот шестивинтовик свалился с небес в режиме радиомолчания.

Короче, срочный личный вызов и писк правительственной телеграммы в ухе я первоначально ощутила, как раздражающий приступ зубной боли. Что? Опять? Самую крайнюю нашли? Поразил тон… Пока до меня долетали одни взаимные приветствия, было понятно. Сели… Машина почти исправна… Все живы и здоровы… А тут — официальный рык военного приказа. Задержать! Обеспечить сохранность! Провести расследование! Впечатление, что наши девки (а кто ж ещё?) повинны в воздушном пиратстве или украли этот самолет. Бред! Пошел повтор… М-м-да… Не бред. Ну почему, всё это, опять на мою голову? Сказаться пьяной? Эх, пошли… Будем разбираться… Если барышни нашкодили (а они явно где-то нашкодили), то я, ей богу, на их стороне.

Председателю Верховного Cовета Ангарской ССР (в составе СССР)

Соколову Вячеславу Андреевичу

(АССР, оз. Байкал, г. Ангарск, 51.51'14'' север. широты 104.52'55'' вост. долготы)

От ИО Канцлера Священной Римской Империи

Сазоновой Натальи Алексеевны

(временная резиденция — кр. Розенберг, г. Кронах, 50.14'28' север. широты 11.19'41' вост. долготы)

Дядя Слава!

Всё путем! Акт досрочного списания и утилизации, без восстановления, борта N 0007 — фигня. Тезодатчики объективного контроля состояния силового набора — в полном порядке. Я сама смотрела. Зато кто-то перекусил жгут проводов, в районе грузового люка. Так возникла фальшивая картина «множественных трещин». А турбины и половины срока не выработали. По документам — утиль, реально — годен к эксплуатации. Сами у себя разбирайтесь. Копию протокола технического осмотра от 29.08.1647 г. прилагаю. Спасибо за подарок.

А вот нечего, под предлогом заботы о безопасности полетов, почти новые самолеты (седьмой по счету в этом мире и наш второй в серии дальний транспортник) на помойку отправлять. За подобные шуточки надо перед строем головы откручивать! Мы, без воздушной поддержки, загибаемся, а они, за Уралом, интригуют… Конфисковано! Пусть теперь Соколов проводит служебное расследование. Имел ли право Штаб устраивать внеплановые проверки техники и списывать в утиль годные для полетов машины, только что бы нам они не достались? Господа будущие пенсионеры, с пеной у рта доказывают — что имел. Народ — в сомнениях. Девки, которые эту затею пресекли — считают, что нет. И доказали — лично прилетели. Хотя, по документам, самолет должен был развалиться на куски ещё на взлете. Согласна, летать с отключенной телеметрией, предпосылка к летному происшествию. Так ведь долетели! А победителей не судят.

Пусть ищут, кто нашелся такой умный — придумал, как за минуту, по ходу проверки, сфальсифицировать показания контрольной аппаратуры движением кусачек… И не имел ли он близких контактов с паникерами, ратующими за остановку проекта «Wurf nach Sueden»? Поздно спохватились, голубчики! Если политическая и военная выгоды от затеи сомнительны, то её медицинский аспект уже приносит сплошные дивиденды. А к медицине у нас народ относится серьезно… Саботажа не потерпит… А если гидроприводы винтов — на последнем издыхании, так нечего было, на регламентных работах, дурака валять. Там всего-то и надо — в неудобном месте прокладки сменить. Просто доливать жидкость, после каждого полета, казалось легче. Вот и довели систему до ручки. Ничего… Починим!

Подводим первые итоги. Может сложиться впечатление, что в хозяйстве Соколова стоит крутой бардак и подчиненные творят что хотят, не слушая командиров. Неправда… Равные права — это, всего лишь, равная ответственность за конечный результат совместных усилий. Не более, но и не менее… Сетевое общество, в своей деятельности, стремится некоей общей пользе или уменьшению общего вреда. Поэтому, приказы, как и везде, выполняются без обсуждения. Но, в отличие от иерархических пирамид управления, они мониторятся, проверяются (!), и обсуждаются, «после того как». Гласно, нелицеприятно, аргументировано. Чем интереснее закручивалась ситуация, тем с большим пылом народ её потом разбирает. За отсутствием телевидения, ага…