Джеймс Блиш - Звездный путь (сборник). Том 4

Сейчас, однако, не приходилось опасаться боя. Следовало оценить ситуацию, в которую они попали. И “Свобода” медленно, очень медленно притягиваемая далеким солнцем Стрии, начала ощупывать всеми радарами окружающее пространство. Мэйхью, вместе с неопытным и нетренированным мозгом другой собаки, заменившей его любимую Лесси, замер в своей каюте, ожидая малейшего всплеска чужой мысли, чтобы уловить вражеские планы.

Не получив никакого рапорта от инженеров, Гримс сам отправился в отсек системы Мансхенна. Он знал, что вся команда механиков сейчас напряженно трудится над починкой, и телефонный звонок вызовет у них лишь раздражение, и он сам пошел выяснять, что же случилось.

Он остановился в дверях отсека. С первого же взгляда стало ясно, что произошло — заел подшипник главного ротора. Вся команда инженеров с большим трудом отодвигала в сторону висевшее в воздухе огромное колесо ротора — в земных условиях оно бы весило по меньшей мере пять тонн. Необходимо было высвободить с оси неисправный подшипник, но при этом не повредить расположенные вокруг небольшие гироскопы. Наконец Бронсон, старший инженер, заметил командора и излил на него все свое недовольство.

— Сэр, нужно было установить здесь наше оборудование.

— Почему?

— Потому что на нашем есть автоматическая система проточной смазки, вот почему. Потому что эти мутанты, построившие корабль, никогда, наверное, о таком и не слышали, а перегрев подшипника они определяют по запаху, при помощи своих длинных носов.

— Возможно, — пробормотал Гримс, думая о том, что крысы, вероятно, еще не прогрессировали настолько, чтобы потерять нюх, как люди. — Сколько это займет времени?

— По крайней мере два часа. Может быть, три. Больше ничего обещать не могу.

— Хорошо, — сказал он, затем на некоторое время задумался. — А сколько времени может занять переделка системы смазки под наши стандарты?

— Даже не думал об этом, командор. Несколько дней, не меньше.

— Нам нельзя терять столько времени, — сказал Гримс скорее сам себе, чем инженеру. — Постарайтесь справиться как можно скорее, и дайте мне знать, как только все будет готово. Я буду в контрольной рубке. — Уже уходя, он повернулся и в шутку добавил:

— А было бы неплохо, если бы на вахту ставили людей с развитым обонянием!

В контрольной рубке он чувствовал себя более уютно. Офицеры сидели на своих местах, и перед ними светились абсолютно пустые экраны радаров. На миллионы миль вокруг них не было ровным счетом ничего.

Он рассказал Соне и Уильямсу о том, что произошло с главным гироскопом.

— Значит, они попадут на Стрию раньше нас, — сделал вывод Исполнительный офицер.

— Боюсь, что так, командир.

— И что же мы будем тогда делать?

— Хотелось бы знать, какова ситуация на Стрии, — пробормотал Гримс. — Но похоже, что этот мир они еще не завоевали, как другие Приграничные Планеты. Нужно будет рискнуть и сесть на Стрию.

— Попытаться сесть, — поправила Соня.

— Хорошо, попытаться сесть на Стрию. Будет ли риск оправдан?

— Да, — сказала она твердо. — Насколько я поняла Мэйхью, крысы боятся Стрии и ее обитателей. Они поддерживают отношения, но не больше. В общем, вы нас не трогаете — мы вас не трогаем.

— Я знаю их обитателей, — сказал Гримс. — И не забывайте, что это я первый опустился на их планету, когда открывал для торговли планеты Восточного Кольца. С нашей точки зрения они ужасно грубы, но не забывайте, что все-таки между млекопитающими и ящерами огромная разница.

— Хватит нам читать лекции, Джон. Лучше слушай: пока ты ходил к инженерам, Мэйхью позвонил в контрольную рубку. Он установил контакт с эскадрой, направляющейся к Стрии.

— Что?! Он совсем рехнулся? Немедленно вызовите его ко мне!

— Спокойно, Джон, спокойно. Наш Мэйхью немного не в себе, как и все его коллеги по профессии, ко он еще не сошел с ума. Когда я сказала, что он установил контакт с эскадрой, я не имела в виду командующих офицеров. Нет, он установил контакт с их, если так можно выразиться, подпольем.

— Не говори загадками.

— Я лишь постепенно подвожу тебя к главному, дорогой, чтобы ты не прыгал, как ошпаренный. Я ведь не хочу, чтобы ты выкинул Мэйхью за борт без скафандра. Так вот, их подполье состоит из человеческих мозгов, которые наши хвостатые друзья используют в качестве биоусилителей при пси-связи.

— Все равно это безумие. Ведь каждый мозг не существует сам по себе, он лежит на столе в комнате натренированного офицера — телепата, который видит его насквозь точно так же, как наш Мэйхью — своих собак.

— Так уж точно так же? Могут ли они это делать? Не забывай, что наши телепаты используют для биоусиления разум существ, заведомо значительно менее развитых, чем человек. Ты когда-нибудь слышал о собаке, выдвигающей экран перед своим хозяином? А любой человек-телепат способен экранировать свои мысли от другого телепата.

— Но почему тогда они используют человеческий мозг? А если будут саботированы жизненно важные линии связи?

— Чей еще мозг они могут использовать? Когда дело касается крыс, кошки и собаки не могут им помочь, потому что уж слишком, слишком сильна их взаимная ненависть.

— А разве между людьми и крысами эта ненависть не сильна?

— Не в такой мере. Я сомневаюсь даже, что они действительно нас ненавидят. В конце концов, многие столетия мы снабжали их прадедов едой и кровом. Они, конечно, выжили бы без нашего покровительства, но никогда не достигли бы такого расцвета, как здесь. Конечно, за исключением какого-нибудь юного любителя природы с его милыми зверьками, все люди недолюбливают крыс. Но ненависть — не единственное, что движет людьми.

— Что же еще?

— Постарайся представить себе, что ты телепат, ты родился на одной из Приграничных Планет этой Вселенной. Но прежде, чем твои таланты были замечены, ты жил с родителями, рос, приобрел друзей, и даже, почти наверняка, подругу.

— Я понял. Гонял мячик, и все такое.

— Да. А потом тебя… отозвали.

— Но зачем же им рисковать собой ради “всего такого”?

— А затем, что Мэйхью подкинул им пару подарков. Очень нежно, осторожно, он внушил им сны о жизни на Приграничных Планетах — но в нашей Вселенной. Конечно, он несколько преувеличивал все прелести жизни, но это не страшно.

— Могу себе представить. Мэйхью у нас отличается большим патриотизмом.

— Сначала он внушил им эти сны, а затем намекнул, что все это — правда, и такой же может быть жизнь их собственного народа. Он рассказал им историю сбежавших на “Свободе” рабов, и что мы прилетели помочь им, но нам самим, в свою очередь, нужна помощь.