Аркадий Стругацкий - Том 10. С.Витицкий, С.Ярославцев

X. (расслабленным голосом): Моё мнение — кто нагадал, тому и расхлёбывать.

Т. (раздражённо): Опять двадцать пять, за рыбу деньги! Мы же не возражаем! Но тогда, полковник, на кой чёрт вы в Москве?

X.: Опять двадцать пять. Нам нужна информация! Надо же нам знать, как действовать, если этот ваш бес всё-таки вынырнет на Западе…

Т.: Нет у нас такой информации, полковник! Сколько можно долбить одно и то же?

П.: Пока не забрезжит истина, полковник. Он где сейчас?

Т.: В окрестностях Краснодара.

X.: Это на Енисее?

Т.: В окрестностях Краснодара, я сказал, а не Красноярска!

X.: Это я уловил. На Енисее?

Титов безнадёжно машет рукой.

П.: Краснодар на Кубани. А на Енисее Красноярск. Вы, я вижу, тот ещё знаток России, полковник.

X.: Ага… Кубань… Минуточку!

Он достаёт из портфеля атлас и принимается листать.

Плотник обращает лицо к Титову.

П.: Слушайте сюда, полковник, неужели здесь не найдётся пары ботлов холодного пивка?

Т.: Пары… чего?

П.: Пары склянок, если так вам понятнее.

Титов идёт к могучему холодильнику в углу, заглядывает в камеры, злобно оскаливается.

Т.: Всё вылакали, подлецы… Водка вот есть ледяная. Будете, полковник?

П.: Временно воздержусь, полковник. Водка…

X.: Минуточку внимания. Вот. Краснодар действительно стоит на Кубани. И что интересно, здесь имеется обширное водохранилище. Сама собой напрашивается идея. Определить точно местопребывание объекта. Затем десяток ловких ребят… У вас найдётся десяток ловких ребят, полковник? Если не найдётся, я пришлю своих. Они доберутся до объекта по дну этого озера, спустятся по Ени… э-э… по Кубани и всё в два счета обделают.

П.: И к утру тёплые воды Кубани вынесут десяток трупов в Чёрное море.

Т.: Не вынесут. Там плавни. Так и останутся бедняги гнить на плавнях.

X. (смущённо, но агрессивно): Это почему же непременно трупы? Они же приблизятся под водой…

Т.: Засечёт, полковник, как пить дать засечёт. И тут же ударит. Никто и пикнуть не успеет.

X.: Но разве психоволны через воду проходят? Радиоволны, например…

П.: Радиоволны и психоволны — две большие разницы, полковник.

X.: Это что — точная информация?

Т. (мрачно): Самая точная.

X.: Ну вот видите, кое-что всё-таки известно…

П.: Методом проб и ошибок, полковник.

Т.: Да уж, на пробы ничего не жалели.

X.: А договориться с ним никто не пробовал?

Т. (Плотнику): Расскажите ему, полковник. Если хотите, конечно.

П.: Отчего же, полковник… Со всем нашим решпектом. Это было ещё в Ташлинске. Ну-с, я подпустил к нему одного человечка с самыми широкими полномочиями: деньги, комфорт, политическое убежище… стандартный набор для российского патриота. А за всё про всё — деликатное порученьице. Не в России даже — в одной мусульманской странишке…

X.: Ещё в Ташлинске… «Белый верблюд», да?

П.: Не в этом дело, полковник. Вы же об договориться интересовались… Ну, поначалу всё пошло гладенько, поговорили, объект не отказывается… А через день этот мой человечек отдаёт концы. Острая коронарная недостаточность. И привет от тёти Франи. А объект сидел себе дома в шести километрах. Вот так с ним договариваться.

Т. (мрачно): Теперь-то мы знаем, что для него и шесть тысяч не предел.

X.: Шесть тысяч километров… три тысячи семьсот пятьдесят миль!

П.: Вы считаете, как покойный Архимед, мой Портос.

X.: Что? Да… (Титову.) А вы ещё уверяете, полковник, что у вас нет никакой информации!

Т.: А вы полагаете, полковник, что такая информация вам поможет?

X.: Ну, всё-таки…

Пауза.

X.: Одно утешение — в советские руки он тоже не дался.

Пауза.

X.: А если ударить из космоса?

Т.: Куда ударить? По Краснодару? А если мы в ответ врежем по вашей Филадельфии какой-нибудь?

X. (уныло): Да нет, полковник, вы меня не так поняли… Но послушайте, ведь у него есть жена, ребёнок…

П.: Двое детей, полковник. С прошлого года — двое.

X.: Тем более! Я уверен, всем нам известно, что существует набор определённых приёмов…

Т. (резко): Это не наши методы, полковник!

П.: И шо вы, начальничек, целку с себя строите? Не ваши методы… Вы же с профессионалами говорите!

X.: Вот именно. Стыдитесь, полковник!

Т.: Уверяю вас… О чем бишь я? Да! Краснодар!

X.: Вот-вот. Сами-то вы были на этом Енисее?

П. (разражаясь хохотом.): На Кубани, полковник! Не на Енисее, не на Рейне, не на Меконге, чтоб я так жил! На Кубани!

X.: Ладно, на Кубани… Так вы сами-то были на Кубани?

Т.: Не приходилось, полковник.

X.: Вот и мне не приходилось, полковник. А между тем…

П.: А между тем не пора ли нам… Полковник, вы говорили, что здесь есть ледяная водка.

Т.: И я не соврал, полковник. Уберите-ка со столика ноги, что за манеры…

Он достаёт из холодильника водку и ставит на столик. Секунду любуется запотевшей бутылкой, затем виновато разводит руками.

Т.: Только придётся, видимо, без закуски…

П.: А вот тут, батенька, мы вас и поправим!

Он ставит к себе на колени объёмистый «дипломат», раскрывает его и выставляет на столик солидную пластмассовую коробку.

X.: Если уж на то пошло… (Извлекает из портфеля несколько пакетов в пергаментной бумаге.) Американцу не к лицу оставаться в долгу.

Т.: Нет слов.

Он идёт к буфету и возвращается с рюмками, тарелками и вилками, после чего живо подсаживается к столику.

Т.: Ну-ка, ну-ка, полковник, что у вас там?

X. (разворачивая пакеты): Сандвичи, полковник. Прославленные американские сандвичи. Вот с ветчиной, вот с куриным салатом… а вот и с анчоусами…

Т.: М-м-м! Прелесть. Где вы всё это достаёте, полковник?

X.: Секрет фирмы, полковник… (Плотнику.) А вы чем нас порадуете, полковник?