Сергей Снегов - В мире фантастики и приключений. Выпуск 8. Кольцо обратного времени. 1977 г.
Дачники Непарного еще не прибыли, и все три комнаты были отданы во власть пернатым. Всюду были прибиты насесты, и даже рояль использовался с выгодой для науки: внутрь его Непарный складывал свежие куриные яйца и время от времени играл на музыкальном инструменте одним пальцем. Он предполагал, что музыкальные звуки, быть может, сдвинут гены в желательную сторону.
От моего знакомого я направился к Портмонетовой и договорился за сравнительно небольшую плату жить в пристройке — точнее сказать, это был отсек сарайчика с плоской фанерной крышей. В остальных семи подобных же отсеках уже угнездились дачники, дом тоже был укомплектован от погреба до чердака, и даже в имевшемся во дворе колодце разместилось дачное семейство.
Через несколько дней я переехал на летнее жительство. Несмотря на некоторые бытовые неудобства, в поселке мне понравилось. Я безмятежно прожил там пять летних сезонов.
Все эти пять лет научные дела корифея науки шли неважно. Непарный переживал материальные и душевные трудности, так как его куриное поголовье все росло и требовало много средств на закупку корма и различных химических препаратов. Деньги для кур он получал только за счет дачников, но интересы кур и дачников не во всем совпадали. Куры всю зиму спокойно жили в доме, но с началом дачного сезона ученому приходилось переселять крылатых друзей в дровяной сарай и, произведя в доме посильную уборку, впускать туда дачников. К сожалению, куры не могли примириться со своим временным изгнанием и все рвались обратно в свое родное жилье, а петухи при этом порой клевали дачников. Кроме того, пернатые вечно толпились во дворе возле коллективного таганка, где дачники готовили себе пищу. Они опрокидывали кастрюли и всячески вмешивались в людские дела. Дачники держали активную оборону против пернатых, а порой переходили в наступление. Эта непрерывная война кур и дачников очень огорчала деятеля науки. Он неоднократно проводил с дачниками разъяснительные беседы, в которых подчеркивал важность создания четвероногой куры. Мало того, он ежедневно бесплатно поил дачниц валерьянкой, а дачникам выдавал таблетки валидола. Но, несмотря на все эти заботы о них, дачники, дотянув до осени, больше к нему не возвращались, и каждой весной ему приходилось вербовать новые контингенты.
Чтобы скорей осуществить свою творческую мечту, Непарный шел на все и не жалел затрат. Он часто подкармливал кур мясными консервами, чтобы от мяса четвероногих животных у них сдвинулись гены на четвероногость. Иногда он ходил за двенадцать километров на станцию и там покупал в буфете бифштексы. Бифштексы были хоть и тонкие, но повышенной прочности, и он рубил их пожарным топориком. Еще он подкармливал своих пернатых друзей изюмом, мылом, пастилой, витаминами на все буквы, камбалой консервированной, глюкозой, ванилином, маргарином, бриолином, аспирином, шоколадом, головастиками и многими другими продуктами и веществами.
Кроме того, он нарисовал красками две художественные картины: на одной из них был изображен четвероногий петух в натуральную величину, на другой — четвероногая курица. Эти картины он застеклил и повесил их во дворе на уровне полуметра от земли, чтобы двуногие пернатые всегда могли видеть, какими они должны быть в идеале. Он не щадил для науки своих физических сил и часто, надев галоши на руки и ноги, ходил по двору на четвереньках, дабы личным примером натолкнуть своих двуногих питомцев на перекантовку генов в сторону четвероногости.
Ко все эти творческие усилия не давали пока что желаеыого результата. Я стал замечать, что Николай Дормидонтович становится все мрачнее.
В 1966 году я отправился в Нехвойное в апреле, чтобы полюбоваться прелестями ранней весны. Я наслаждался тишиной природы и малолюдностью поселка, ибо пока что был здесь единственным дачником.
В воскресенье, 16 мая, в 16 часов, я, вернувшись с прогулки, прилег отдохнуть на раскладушке в своем отсеке, но вскоре услышал интересный разговор, который не дал мне уснуть. К моей хозяйке, Портмонетовой, зашел ее сосед. Кошельков, и сказал, что видел странный сон. Будто он идет по берегу моря, а на пляже сидят самые настоящие русалки, в чем мать родила, и торгуют по себестоимости черной икрой в баночной расфасовке. Когда он к ним приблизился, они попрыгали в воду, и все. Тут он проснулся от недоумения.
Портмонетова сразу же заявила, что сон вещий. Русалки с икрой — это так, только для затравки, но что-нибудь да случится, что-нибудь да произойдет.
И что же! Только она это сказала, как во двор вбегает Люська, ее внучка-дошкольница, и говорит:
— Бабушка, смотри, какой цветок мне иностранцы подарили!
— Какие такие иностранцы?! — строго спросил Кошельков. — У нас тут их никогда не водилось.
— За Нюшиной горкой они. Они в двух цистернах приехали. Мы туда с Костей Отпузовым цветы ходили рвать, а там они на полянке.
— Сейчас же сюда Коську приведи! — сказала Портмонетова. — А цветок тут оставь, не таскай, а то пойдут пересуды.
Девочка побежала звать Костю, а Портмонетова и Кошельков стали строить предположения. Девчонка что-то напутала или наврала. Дорога к Нюшиной горке идет через поселок и у горки кончается. Раньше по ней за дровами на делянку ездили. Так что иностранцы должны были бы обязательно через поселок проехать.
Я незаметно выглянул в окошко и увидал цветок, который принесла Люська. Это был подснежник, только раз в пятьдесят больше нормального. Мне даже не по себе стало.
Тем временем девочка привела Костю, мальчика лет двенадцати.
— Какие такие иностранцы у Нюшиной горки? — спросила его Портмокетова.
— Да не иностранцы, это все Люська напутала, — отвечал Костя. — Там инопланетчики снизились, с Марса они.
— Бог мой, только марсианцев нам не хватало! — воскликнула Портмонетова. — Живем, никого не трогаем, а тут марсианцы на нашу голову! Если дачники узнают, что у нас в лесу завелось, они наше Нехвойное за сто верст обходить будут.
— Вполне можем остаться без дачников, — с тревогой произнес Кошельков. — Дачник сюда за покоем едет, а тут вдруг какие-то марсанцы… А может, это и не марсанцы? — с надеждой спросил он Костю.
— Уж я знаю, что говорю! — обиделся Костя. — С детских лет научную фантастику читаю… Правда, сами они толком объяснить не сумели, откуда они. Но я же сам вижу: с Марса. Во-первых, явно представители околосолнечной цивилизации, а по законам межпланетной конвергенции условия Марса в минувшем адекватны условиям на Земле. Во-вторых, явно гомоидный тип живых существ класса "мужчина-женщина", что визуально подтверждается наличием вторичных половых признаков.