Наталья Адаменкова - Шизопитомник

— Неужто нам запретят вкалывать на твоего батю? — ужаснулась Ольга. — Пахать по девять часов без обеда? И крошечный отпуск раз в год не дадут? И не позволят отказаться от больничного, чтобы не отвлекаться на респираторно-синцитиальные вирусы?

— Ничего вам не дадут, — безжалостно подтвердила Светлана.

Ольга попыталась выдавить из глаза слезинку, но бытовая закалка удержала её в рамках сухой скорби. Она повернулась к розовому от Светиных угроз Рыжему Клоуну и спросила:

— Наверное, надо помочь Ирине?

— Дура! — презрительно хмыкнула Светлана. — Пока ты будешь искать, где её… где она сдаёт вас без сдачи, Сергей Николаевич уже всё выпытает.

— Как же всё? — возразила Ольга. — Я ещё столько про себя добавить могу. Ирина не знает меня с плохой стороны. Да и врать не умеет. Нет, с её слов нам от рабства на плантациях благодетеля не отмазаться.

Словно в подтверждение опасений на пороге появилась Ирина. Даже Светлана догадалась, что ей удалось избежать истязаний. Напротив, она выглядела вполне удовлетворённой.

«Пообещали ей что-то, дура и лыбится», — решила начальница микро-департамента, организованного для солидности Светиной визитки.

— С погодой повезло? — спросила Ольга у присевшей рядом Ирины. — Наших молодцев всё-таки сдуло?

Ирина не успела ответить — в зал вошли Сергей Николаевич и Владимир Кириллович.

— Молнии поразили не тех героев, — вздохнула Ольга. — Торнадо снова прошли стороной. Наводнения осчастливили другие края.

— Не каркай, — проворчал Сергей Николаевич.

Владимир Кириллович ничего не понял, но на всякий случай трижды сплюнул через левое плечо и потрусил на кухню. Сергей Николаевич сел в кресло, словно на трон, и принялся за старое:

— Властью, данной мне обстоятельствами, приказываю немедленно приступить к сборам. Выдвигаемся на блокпост. Промедление засчитываю как саботаж. Вопросы есть?

Все уставились на самозваного командира и пару минут прикидывали, что это, розыгрыш, нервный срыв или того хуже — неизлечимое. Рыжий Клоун решился спросить напрямик:

— Сергей Николаевич, Вы знаете куда идти?

— Выйдем к периметру и вдоль него доберёмся до блокпоста, — объяснил командир. — Сначала идём на север, а там видно будет.

— На Север только с конвоем, — предупредила Ольга.

— Я тебя и не собирался брать, — сказал Сергей Николаевич. — Останешься здесь, на случай, если помощь подоспеет с другого направления. Пошлёшь спасателей за нами.

— Могу и дальше, — согласилась Ольга.

Сергей Николаевич посмотрел на Светлану, ожидая её преданного «заткнись, дура», но та робко промычала:

— Я тоже останусь… папу ждать.

Владимир Кириллович выскочил с кухни и возмущённо закудахтал:

— Ты! Да ты понимаешь? Ты же с ней! Тебе что ли курорт здесь? А мы, значит, за тебя страдай, с медведями сражайся…

— Угомонись, Санитар, — перебила будущего героя Ольга. — Медведь не дурак, он сначала Сергея Николаевича отведает. Успеешь вернуться ко мне на попечение.

Сергей Николаевич стрельнул глазами по стенам, словно прикидывая, с какой точки его снимают на хорошо скрытую камеру, и с театральным сарказмом поинтересовался:

— Это почему меня первым съедят?

— Медведь — хозяин на своей территории, ему компаньоны да конкуренты без надобности, — объяснила Ольга. — Вычислит тебя по интонации и проведёт зачистку в своём хозяйстве.

Сергей Николаевич повернулся к Рыжему Клоуну, но тот перешнуровывал обувку, и по его порозовевшей шее было непонятно, насколько сильно он впечатлён аргументами Ольги. Уж точно меньше побагровевшего Владимира Кирилловича и побледневшей, как поганка, Светланы.

— Ну, хорошо, — мстительно прищурившись, сказал он. — Идём на юг. Ольга первым номером. И, коли такая умная, расскажи нам, как вести себя при встрече с хищниками.

— Вам ли не знать, — усмехнулась пофигистка.

— Угомонись! — осадил её Сергей Николаевич.

Ольга, глубоко вздохнула, будто вспоминая таёжные были, и кратко проинструктировала:

— Хорошо замаскированное зверьё нападает с подветренной стороны. Хищники, обычно, нападают ночью. Прям как люди. В темноте голодные светящиеся глаза выдают их, начиная с головы. На красные огни забейте и не мешайте кроликам предаваться аморалке. Жёлтый свет — это волки. Взбирайтесь на дерево и ждите рассвета. Зелёным светят кошки. Они сидят на самых удобных ветках. Задорный лай может их смутить. Наконец, если ничего не видите, значит за вашей спиной угольные глаза медведя. Бежать и гавкать бесполезно. Отбивайтесь матюками. И главное: если гнус покусится на вашу кровь, немедленно догоните паразита и отсосите своё добро обратно. Иначе к утру в вас не останется ни капли добра.

Ольга посмотрела на Владимира Кирилловича, как медсестра на штрафбатовца, но, пока подыскивала слова утешения, он снова скрылся в кухне. Сергей Николаевич широко зевнул, словно только что прослушал скучный инструктаж по технике безопасности, и тут же впрягся в управленческий хомут:

— Возьмите паёк, что-нибудь острое для ближнего боя и в путь.

Женщины свернули скатерть с оставшимися пакетами, мужчины сходили на кухню за инвентарём.

— Присядем на дорожку, — распорядился Сергей Николаевич.

Не успели женщины устроиться, как он поднялся, перекрестился и, сказав: «С Богом!», протянул Светлане руку для рукопожатия. Но та по-родственному повисла на его шее и, пока Сергей Николаевич отдирал с себя рассопливившуюся предательницу, успела приложиться губами к его пухлой щеке.

Почувствовав себя окончательным героем, Сергей Николаевич первым вышел из ресторана. Однако на улице он в авангард поставил Ольгу, за ней Рыжего Клоуна и Ирину. Прикрывать спину командира досталось Владимиру Кирилловичу.

— На южный блокпост! — скомандовал Сергей Николаевич, представляя себя Суворовым в альпийской западне.

Ольга задрала голову в поисках светила и, не обнаружив его, обернулась к Рыжему Клоуну — где тут юг?

— Какая разница, — пожал тот плечами.

Ольга тоже пожала плечами.

— Нас невозможно сбить с пути, нам всё равно куда идти, — и пофигистка, не спеша, направилась вдоль улицы.

Светлана провожала их до леса. Она громко шмыгала носом и угукала на все распоряжения Сергея Николаевича. У кромки леса с Владимиром Кирилловичем сделался удар. Он упал, как подкошенный, с плотно закрытыми глазами. Ольга вернулась на дорогу, склонилась к павшему товарищу, задрала ему пальцами оба века и подмигнула:

— Инсульт-привет?

Не дождавшись ответа, она накрыла бесстыжие глаза ладонью и предложила: