Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

от немцев, не слишком желая с ними воевать, хотя воевать все-таки пришлось. Но гниль в душах уже завелась, уже разъедала, лишала моральных опор… И вот уже возникает мысль поживиться за счет населения. А дальше — больше. Уже неудержимая алчность, что мутит, застилает взоры, уже она и разума лишает. Напасть на экипаж самолета, захватить золото! — уже готовность убивать своих. Уже сделан шаг за барьер, отделяющий людей от нелюдей. Все! Они перестали быть своими. Стали убийцами. Пока морально. А потом и по факту. Убили нашего товарища. А этому прощенья нет. Проси-не прости, бесполезно. На войне, как на войне.

Расстрельная команда была, конечно, отобрана и подготовлена заранее. Это были красноармейцы Самсонова, разумеется, давно ставшие сперва бойцами «Ястреба», а теперь 1-го батальона бригады. Но все-таки отобрали именно их.

На снежное поле выволокли четырех отщепенцев. Раненый стоять не мог, его бросили на снег. Трое прочих стояли бледные, понурясь.

Раненый завыл:

— Братцы! Братцы, пожалейте, все, что хотите…

Никто ему не ответил. Громкий залп разорвал воздух. Трое свалились кто куда и замерли.

Какие-то секунды полнейшая тишина висела над строем. Потом в дело вступил Пашков — как-никак командир отряда, несмотря на присутствие старшего начальника.

— Бригада, слушай мою команду! — распорядился он. — Первый батальон…

И четко, быстро распределил всех на разные боевые и тыловые задачи, не забыв выделить похоронную команду.

«Хозяин, — осторожно подал голос Рекс, — а с настоящим-то золотом что будут делать?»

Вот ведь очеловечился пес. Обычной, рядовой псине разве придут в голову подобные вопросы!..

А сам вопрос, кстати, интересный. Золото надо вывозить как можно скорее. Стало быть, ответ как будто простой: Комарову и Смирнову отправляться в обратный рейс с часу на час. Но…

Сейчас не взлететь. Установилась почти ясная погода. У-2 попросту станет легкой жертвой немецких истребителей. Значит, ночью?

Но там свои сложности.

Я не успел ответить Рексу, вообще не успел привести мысли в порядок. Послышалось:

— Крылов, к командиру бригады! Срочно.

«Хозяин, я тебя дома жду», — немедля откликнулся Рекс.

Дом — изба в Тимошкино, где мы квартировали. Рекс располагался в сенях.

Вызов к командиру — значит, вызов к майору, смекнуть это мне труда не составило.

Так и было. Денисов куда-то отлучился по своим комиссарским делам, а в кабинете были Смирнов и Пашков.

Войдя, я вытянулся, ловко бросил правую руку к виску:

— Товарищ майор, госбезопасности! Партизан Крылов по приказанию командира бригады прибыл!

— Вольно, партизан Крылов, — майор почти не улыбнулся, но я уловил его хорошее настроение. — Входи, садись.

Я сел, стал расстегивать часы на левом запястье.

— Товарищ майор, спасибо за специальные средства…

Но он располагающе махнул рукой:

— Оставь себе. Заслужил. Штука отличная. У тебя наград пока нет?

— Никак нет, товарищ майор.

— Ну, вот так, будем считать, начало положено. Неофициально пока. А официально: поживем — увидим. Надеюсь, это не заставит себя ждать.

Я деликатно промолчал о том, что про награды разговор прежде был, да как-то развеялся по ветру. Не дело самому затевать такие разговоры. Начальству надо будет — вспомнит. Наше дело солдатское: ждать. А за часы спасибо. Верно, красивая вещь, будем считать за медаль. Ну и, полезная, само собой.

— Носи на здоровье, — сказал Смирнов, тем самым закрыв тему. Переключился на другое. Куда более важное. — Слушай, Егор. Есть у нас с комбригом к тебе серьезный разговор. О твоем будущем. Ты себя неплохо зарекомендовал в особых условиях. Сказал бы — отлично, да боюсь тебя сглазить…

Тут майор улыбнулся поотчетливее, давая понять, что шутит. Я тоже вежливо улыбнулся. И приготовился слушать.

Однако — не судьба. Раздался тревожный стук в дверь. Я так понял, что условный, свидетельствующий о чрезвычайной важности сообщения.

Оба чекиста изменились в лицах. Майор кратко кивнул старлею.

— Войдите! — крикнул тот.

Предстал радист Бабин. Он по-прежнему был за главного по части связи.

— Разрешите, товарищ майор?..

— Заходи, — сказал Пашков, беря инициативу на себя. — Есть что-то срочное?

Бабин бросил невольный взгляд на меня, замялся.

— Говори смело, — распорядился Смирнов. — Крылов наш человек.

Слово «наш» он так особо подчеркнул, что заставил меня задуматься.

— Товарищ майор, — радист строго соблюдал субординацию, — Псковский подпольный цент вышел на связь. Срочная шифровка. Передают: готовится карательная экспедиция в Загорье. Собрали силы, будут выдвигаться.

— Когда? — нетерпеливо спросил майор.

— Сообщают, что послезавтра в ночь. Чтобы к утру быть здесь. К рассвету. И ударить.

— Силы?

— Примерно усиленная рота.

— Так… Сведения достоверные? Не может это быть провокация?

— Не похоже, товарищ майор. Радиопочерк тот же. Если бы радист работал под контролем противника, подал бы условный знак.

— Так, — повторил Смирнов, крепко задумавшись. И вдруг обратился ко мне:

— Ладно, Крылов. Разговор переносится. Но не отменяется.

— Есть, товарищ майор. Разрешите обратиться?

— Разрешаю.

— Прошу назначить меня в оборону Загорья. У меня там мать, братья.

— Учтем. Ты иди пока, занимайся своими прямыми особенностями.

— Есть.

И я вышел.

Идя к своему расположению, я успел поставить себя на место нашего руководства, и прикинуть, что к чему.

Смирнову с Пашковым предстоит решать непростую задачу.

Нужно одновременно и отправлять золото за линию фронта, и срочно отправлять команду в Загорье. Как это совместить?

Самому Смирнову, я имею в виду. Да, разумеется, он должен сопровождать ценнейший груз в Москву. С одной стороны.

А с другой стороны, его поспешный отъезд может быть воспринят как бегство. Разумеется, это не так. И возможно, никто слова не скажет. Но какой-то надлом в бригаде может случиться. И не допустить этого — может, важнее золота.

Вернее, равнозначно. Нельзя допустить ни потери золота, ни падения боевого духа.

Я был уверен, что и майор думает так же.

Эту задачу с двумя неизвестными он решил единственно возможным способом. Разумеется, Смирнов вышел на связь с Москвой. То есть, я этого не знаю, но говорю так уверенно потому, что иначе и быть не могло. И начальство майора в Москве попросту вынуждено будет принять такое решение…

А хотя кто знает. Может, в Ставке категорически скажут: «Возвращайтесь. Это приказ. Лично контролируйте доставку груза». Может быть такое? Запросто.

Я так сильно раздумался, что зацепил Рекса в рамках кентавра. И услышал его мнение:

«Хозяин… Я думаю, майор Смирнов не согласится,