Дом на два мира: Наследник - Михаил Валерьевич Садов

Зазывалой оказался немолодой уже мужчина в фартуке с небольшой бородкой как принято у местных. Его прилавок размещался вплотную к одному из домов и являлся его продолжением, ибо из открытого окна позади довольно часто тому подавали мясные заготовки уже надетые на шампуры, которые он тут же жарить на мангале.

И торговля шла у него довольно неплохо если судить по небольшой очереди покупателей, что образовалась перед прилавком.

— Шаурма, шашлык, налетай, разбирай, — вот снова смешивая названия на русском с имперской речью поприветствовал он меня, когда уже подошла моя очередь.

— Уважаемый, а сколько будет шаурма, — понаблюдав еще немного, все же подошел я, начав разговор на имперском.

— Всего десять медяков уважаемый.

— Тогда один пожалуйста, — попросил, перейдя на родную речь и ожидая как он среагирует.

— Сию минуту, Ася, подай еще лавашей, — прокричал он в окно так же на русском и замер.

— Сейчас папа, — раздалось оттуда, но с каким-то непривычным акцентом.

А продавец тем временем отмерев, шокировано уставился на меня.

— А?

— У вас мясо сейчас пережарится, — улыбаясь ему указал не мангал.

— Черт! — Кинулся он переворачивать шампуры. — Уважаемый, откуда вы знаете этот язык? Прошу, скажите честно.

Слегка подрагивающим голосом попросил он, бросая на меня взволнованный взгляд тем не менее продолжая уверенной рукой готовить мясо. На что я лишь хмыкнул, подивившись такому профессионализму.

— Сложно не знать свой родной язык, — признался ему. — Но я очень удивлен, что вы его знаете и, судя по всему, он тоже для вас не чужд. Меня зовут Максим, а вас?

— Давид, — представился он, убирая шампуры с мясом и принимая лаваши из окна. — Максим, скажи, ты оттуда?

— Не думаю, что в этом мире есть хоть кто-то кто может говорить так на этом языке, — ответил ему продолжая общение на русском, чтобы нас не могли понять местные.

— Так значит я не один здесь такой, — на секунду замерев, пробормотал он, после чего кинул взгляд на следующего покупателя. — Черт, Максим, нам точно надо поговорить, но я не могу сейчас. Прошу, подходи вечером сюда. Я так давно не слышал родную речь и так хочется хоть с кем-то поговорить о другой стороне. Или тебе некуда пойти? Тогда можешь пожить у меня.

— Есть, — покачал головой, отказываясь от его предложения. — Я загляну к тебе вечером.

— Пап, а кто это? — Из окна выглянула девочка лет тринадцати, которая и помогала отцу с работой.

— Это мой земляк, не отвлекайся от работы, — и повернувшись ко мне, протянул готовую шаурму. — Вот, держи Максим и обязательно приходи вечером.

— Хорошо, — отсчитав монеты, я попрощался с ним, по пути пробуя ее на вкус.

Неплохо, но… как-то пресновато что ли? Специй толи мало, то ли слабые такие, — перекусывая на ходу, направился в сторону пирсов размышляя об этой встрече. — Кто бы мог подумать, что увижу здесь еще кого-то с той стороны? И как он смог здесь оказаться? А еще много ли еще таких случаев в этом мире? Непременно надо будет воспользоваться предложением Давида и вернуться к нему вечером. Надо будет расспросить его о том, как он здесь оказался.

Впрочем, мысли об необычайности подобной встречи в первый же день моего посещения другого мира занимали голову не так уж и долго. Доев шаурму, и добравшись до пирса, я завороженно замер, разглядывая парусники.

Огромные и маленькие, с большим количеством парусов они словно сошли с картин прошлого во всей своей красе. Особенно сильно выделялись, два огромных то ли галеона, то ли каравеллы, что были пришвартованы к дальним пирсам. И это были настоящие произведения искусства.

Сам же городской порт располагался в глубине огромной бухты, которую по периметру закрывали огромные белоснежные стены. Причем на входе в бухту по обеим ее сторонам возвышались огромные пузатые башни, которые видимо по необходимости могли перекрыть доступ к порту поднятием огромных цепей. Сейчас они лишь свисали вниз, скрываясь под водой, но в случае чего можно было не сомневаться, что в башнях скрыты механизмы, которые могли их натянуть.

Но это все мелочи по сравнению с самими кораблями.

Все же в парусниках есть что-то такое завораживающее чем не обладали современные корабли. Да, они меньше, сделаны из дерева и жутко медлительные, но намного изящнее, с плавными изгибами и с трепещущими на ветру парусами. А уж как они красиво преодолевают морское пространство где-то вдали…

Но был и минус, представив, как я нахожусь на палубе такого красавца, а он раскачивается на волнах, то меня начало мутить. И это лишь от разыгравшейся фантазии. А что будет в реальности?

Убедившись, что на меня никто не смотрит я все же достал смартфон и сделал несколько снимков этих величественных красавцев. И только потом посетовал, что не догадался об этом, когда был в магической лавке — надо было сфотографировать и ту статуэтку пока не было свидетелей.

Долго гулять по пристани не стал, ибо дальше начались складские зоны и что-то мне подсказывало, что туда случайному путнику лучше не соваться. Даже не смотря на обилие местной стражи, что ходили с массивными бердышами в руках, да саблями в ножнах на поясах. При этом одеты они оказались в голубые кафтаны с кирасами из-за чего становились сильно похожими на царских стрельцов времен Ивана Грозного. Не хватало только пищалей.

Стражей я тоже сфотографировал, но уже в тайне, а то еще подумают, чего недоброго. Мне совершенно не улыбалось оказаться в местных застенках с обвинением в колдовстве.

Так что, подышав еще немного морским воздухом я снова вернулся к рынку и пройдя его по краю решил прогуляться вглубь города, чтобы посмотреть кто чем живет. Да и найти главную площадь, а может и царский дворец — их тоже надо сфотографировать. Все же турист я или нет?

Так и гулял по центральным улицам, украдкой фотографируя прохожих, дома, да особенно красивые кареты. Коих, увы, было не так уж и много — все же не все могли позволить себе подобный транспорт. Пару раз выходил не то, чтобы на площади, но достаточно