"Фантастика 2024-48". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Миротворцев Павел Степанович
Я попробовал прервать поток, потому что чувствовал, как магический источник постепенно иссыхает. Но как только я убрал нити магии, все потухло, словно никакого потайного письма не было и в помине. Я глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться сразу на двух вещах одновременно: на поддержании потока и тщательном его контроле, и собственно на письменах, понимая, что именно скрытые письмена были мне необходимы.
Первая буква сложилась с большим трудом, словно с неохотой, зато, как только явственно проступила буква «А», сложенные кубики замерцали и буквально срослись в монолит, больше не потребляя направленную на них энергию. Дальше дело пошло быстрее, потому что я понял, что и как следует делать.
Я проснулся и принялся за решение задачи, когда за окном еще не рассвело, но когда я разогнулся и встал, чтобы с высоты своего роста посмотреть на то, что у меня получилось, в окно лился яркий солнечный свет, а магические светильники сами собой погасли. А ведь я даже этого не заметил, настолько увлекся загадкой.
— Ну и что за подсказку мне тут оставили? — пробормотал я, пару раз моргнув, чтобы прогнать из глаз мельтешение, вызванное сильным напряжением, и уставился на кубики, сложенные в слово. — «Цугцванг», — прочитал я, и еще раз пару раз моргнул. Проклятая надпись не исчезла. — Да чтоб вы все поперхнулись, твари! — заорал я в пустоту и одним движением руки смахнул кубики на пол.
Не надо было их трогать. Вот что изменилось бы, если бы я не знал, что нахожусь в цугцванге, когда любой мой ход, даже, если я решу забить на все и никуда отсюда не уходить, будет только ухудшать ситуацию? А также то, что любой мой ход может стать для меня фатальным? Да ничего бы не изменилось, я только спокойнее бы спал, на самом деле.
— Ну уж нет, я еще побарахтаюсь, — зло процедил я и направился к другим столикам.
Подняв шприц, набрал в него жидкость из средней пробирки. Почему из средней? Да потому, что уверен почти на девяносто процентов, что разницы особой нет, тем более, что я один хер не знаю, что здесь налито. Правда, на глаза попались небольшие рисунки, которые были начерчены на каждый из пробирок. На одной была изображена пчела, на другой комар, а на третьей череп и кости. Вспомнив опыт, доставшийся мне после развлечения с кубиками, я решил не зацикливаться на этом, потому как на цвет и запах жидкость в каждой пробирке действительно не отличалось друг от друга. Я уже было засомневался в своем решении, но взгляд упал на стол, где еще недавно лежали кубики, поэтому я плюнул на любые головоломки и решил действовать по наитию.
Рядом со шприцом обнаружился колпачок, который не просто надевался на иглу, а закручивался, исключая случайное открывание. Да и сама игла была тщательно надета на резьбу, так что снять ее было довольно проблематично. Помещался шприц в небольшой продолговатый футляр, который легко помещался во внутренний карман куртки, не создавая особого дискомфорта.
Со следующего столика я поднял револьвер. Сунул патрон в барабан и сунул ствол за ремень сзади, прикрыв своей курткой клирика. Если они надеялись, что я застрелюсь, воспользовавшись дарованным шансом, то смею их разочаровывать, хоть это был единственный ответ на вопрос о принадлежности данного предмета в комнате. Усмехнувшись, я огляделся по сторонам.
На остальных столах лежал откровенный мусор. Кроме, разве что одного. Схватив кошель, я заглянул внутрь. Несколько золотых монет, и банковское кольцо, позволяющее расплачиваться путем перевода денег с некоего счета на счет продавца. Надев кольцо на безымянный палец, я обнаружил, что оно подошло идеально. Значит, устроители предполагали, что это именно Назарова будет здесь лапать все подряд и именно мне придется ее искать.
Ну и наконец, моя половинка кольца, которую я бросил в кошель, поместив последний во внутренний карман куртки. Бросив последний взгляд на столики и не обнаружив на них больше ничего интересного, пнув напоследок разлетевшиеся по комнате кубики, решительно вышел из дома.
На улице было тепло, даже жарко. Яркое солнце светило с абсолютно чистого неба, а накатывающие на песчаный берег неподалеку волны океана казались синими и одновременно прозрачными. Зрелище было настолько завораживающим, что я даже остановился, глядя на океан. Наверное, именно сейчас я начал понимать своего настоящего деда Петра Великого, на которого море имело просто гипнотическое влияние.
Тряхнув головой, прогоняя наваждение, я уверенно зашагал по берегу в противоположную от места моего появления здесь сторону. Ольга говорила, что где-то неподалеку должна находиться курортная зона, может быть, даже небольшой городок. Или даже большой город, хотя маловероятно. Если бы здесь неподалеку раскинулся большой город, то обязательно в нем был бы порт, эта бухта прекрасно подходит под подобные нужды. Но порта даже близко не наблюдалось, из чего можно было и сделать вывод о том, что большого города поблизости нет. А вот это было плохо, потому что я не верю в то, что император позволил бы подобной бухте существовать исключительно, как курортной. Этакой зоной отдыха для имперской знати и наиболее богатых кланов. Это было бы слишком расточительно, а потому просто невозможно. Значит, тут что-то другое.
Идти было жарковато, но тут проявились неизвестные мне ранее свойства куртки клириков. Если я знал про то, что в этой куртке вполне можно было ходить на улице зимой, она не давала морозу пробираться внутрь и сохраняла тепло, то сейчас выяснилась еще одна подробность: куртка способна была хранить не только тепло, но и не давала солнцу поджарить меня заживо.
Я остановился и поднес руку ко лбу. Все-таки, здесь ненормально жарко. Я, конечно, слышал про страны, в которых круглый год жара, но мне всегда верилось в их существование с величайшим трудом. Я обернулся в ту сторону, в которой стоял дом, с сожалением вспоминая те холодные бутылки с водой, которые мне бы сейчас очень пригодились, но уверенно отвернулся и мысленно дал себе подзатыльник. Что бы не случилось, обратно я не вернусь, как бы не хотели устроители этого цирка без единого клоуна.
Оглядевшись по сторонам, я заметил, что прямо по моему курсу в воде несколько небольших посудин. Даже можно было разглядеть, как мелкие, похожие на мурашей люди, закидывают в океан сети. Люди, значит, остров или что это было такое были вполне себе обитаемы. Это открытие приподняло мое настроение, главное, чтобы это не был какой морок.
— Раз там рыбаки, значит, какая-никакая деревушка, или городок все-таки имеются, — попытался я себя подбодрить, отмахиваясь от мысли, что все это может оказаться лишь плодом моего воображение. Все же, получив какой-никакой ориентир, я пошел гораздо веселее, хотя уже практически ногами перебирал, и мечтал куда-нибудь сесть, чтобы отдохнуть.
Примерно через версту берег сделал поворот, и я вышел прямиком на берег, на котором лежал вытащенные из воды лодки, а неподалеку виднелась пристань, возле которой качались на волнах посудины побольше тех, мимо которых я шел.
Все-таки это был городок, а не поселок. По крайней мере, дома выше двух этажей и виднеющаяся с берега ратуша явно намекали на это.
Никакого намека на какое-либо ограждение, вроде крепостных стен, хотя бы в виде наследия прошлого, как стены Кремлей, не было и в помине. Просто песчаный пляж внезапно сменился брусчаткой — так и можно было определить, что я вышел с берега на улицу городка.
До сих пор мне не встретилось ни одного человека, и это казалось немного жутковато. И было бы совсем жутко, если бы не рыбаки, фигурки которых я отчетливо видел на лодках в океане.
Дорога сделала поворот, и я вышел на настоящую улицу с каменными домами, расположенными по обе стороны. И опять-таки ни одного человека. Это как-то совсем уж странно...
— Месье, что с вами? Вы словно призрака увидели, — французский я знал прекрасно. Наверное, лучше него я знал только немецкий. Но немецкий я знал лучше даже русского, потому что моему слишком занятому деду стукнуло в голову приставить ко мне в няньки чистокровных немок, которые, конечно же начали учить дитё хорошему русскому языку — где-то в мечтах, видимо. Так что, первые мои слова были произнесены на немецком, что, естественно, не могло не наложить некоторого отпечатка на мое последующее обучение.