Попаданка в сказку. Проклятье красной розы - Дина Нежина

— А ты сама пойдешь ловить рыбу? — интересуется Чип под конец своего рассказа.

— Конечно. Если только ты не решишь составить мне компанию, — пожимаю плечами я.

И, конечно, он соглашается. Ну еще бы! такое приключение!

На следующее утро мы с самого рассвета сидим на берегу озера. Почему-то не клюёт.

Я уже было сдаюсь, потому что задница задубела сидеть и ждать у моря погоды. Но тут над головой раздается знакомый голос.

— Ты так долго сидеть будешь, Бэлль.

Гастон посматривает на меня с интересом. Вернее на удочку, а не на меня саму.

— Что поделать. Буду сидеть, сколько выдержу. Добрый день, Анри, — отвечаю я чуть раздраженно.

Как его пропустили ворота? Он их выбил?

— Давай помогу, — кивает он и, не спрашивая дальнейшего разрешения, подходит поближе и начинает кидать в воду хлебные крошки.

Поверхность воды тут же покрывается кругами и пузырьками, а удочка наконец приходит в движение. Клюёт!

Гастон тут же выхватывает у меня орудие труда и как-то хитро вытаскивает довольно крупную рыбу, а потом еще одну и еще.

— Спасибо, Гастон, — киваю я. — Без вас я бы не справилась.

— Не чужие люди, — пожимает плечами он. — У тебя все нормально?

— О, да, всё отлично. Нечего беспокоиться!

— Что ж. Тогда я бы пообедал рыбой. Если пригласишь, конечно. Ты не против? — легко спрашивает Гастон, и я замираю.

Ого!

Мало того, что мне рыбу теперь чистить, потрошить и жарить… Так ведь еще и магических обитателей замка прятать.

Вот же незадача! Но уж как-нибудь справлюсь с ней, поэтому быстренько нацепляю на лицо улыбку:

— Нет, конечно, — киваю я. — Я буду очень рада.

Ну, да.

И в ужасе.

Одновременно!

Так что мы с месье Анри де Гастоном идем отобедать в замке.

До кухни мы идём медленно: я с корзиной и вздыхающим Чипом в ней, которого срочно пришлось прятать, Гастон — с парой рыбин. Он несет их гордо, как какие-то трофеи. Хотя, строго говоря, так оно и есть.

— Ты бы хоть предупредил, что придёшь, — говорю я, стараясь при этом не слишком бурчать. — Я бы… не сидела на берегу, как пугало.

Выгляжу я, конечно, так себе, а еще мне пришлось срочно прятать Чипа. Да, дело, дело больше в нем, но… Не хочется, почему-то, плохо выглядеть перед этим Анри. Раньше Бэлль он не особенно нравился, как я понимаю. Интересно, что вдруг происходит теперь?

— Да ладно, а мне понравилось, как ты выглядишь. Так по-домашнему, — говорит он и усмехается. И усмешка у него... опасная. Такая, от которой лучше бежать, пока не поздно. Такая была у моего мужа.

— Ты подкрался, как... бандит, — фыркаю я, бросив на него взгляд из-под ресниц. Невольно подмечаю, что у него рубаха расстёгнута на пуговицу больше, чем нужно. Уголок шрама выглядывает из-под воротника.

В сочетании с длинными черными волосами и крупными чертами лица, он очень похож на пирата. Я ведь уже думала об этом… Идя рядом с ним, я почти чувствую соль и свежий морской ветер.

— Я же предупреждал, что приду, — прищуривается Анри. — Раз в неделю. А сегодня ровно неделя.

— Я не считала дни, если ты об этом, — фыркаю я. — Ну хоть не через окно пришел.

— В окна пока лазить не приходилось, — хмыкает он в ответ.

На кухне я велю Чипу спрятаться за тамбочку, и тот с деловитым шорохом исчезает в тени. Поварихе же отчетливо показыю глазами: молчи и не вздумай что-нибудь ляпнуть. Взгляд у неё тяжёлый, но она кивает, значит взгляд мой был вполне красноречив.

Ладно. Допустим, в этот раз пронесло и толпа селян с вилами не придет разрушать замок.

— У вас тут… атмосферно, — замечает Гастон, разглядывая кухню. Он щёлкает пальцами по мраморной столешнице, проводит рукой по старинному буфету. — Будто всё законсервировали лет сто назад.

— Примерно так и было, — бормочу я и немедленно кусаю язык. Глупо, Бэлль. Очень глупо.

— Что?

— Ничего. Так… образное выражение.

Я вытаскиваю рыбу из корзины, мысленно чертыхаясь: почистить, выпотрошить, приправить — всё бы хорошо, если бы я не ненавидела чистить рыбу. И не чувствовала на себе его взгляд.

А я вот чувствую. Очень даже. Его взгляд такой, как у человека, которому и правда интересно, что ты будешь делать дальше. Слишком внимательный. И это опасно. Я стою спиной, ему не очень хорошо видно, что я делаю, но моей скорости он удивляется.

— Ага, рыба чистится сама, Гастон, конечно, — фыркаю я. Но вообще-то я чищу только одну.

Повариха вскоре подсовывает мне вторую почищенную рыбу. Я успеваю поймать её взгляд и чуть заметно кивнуть — мол, спасибо, и тише будь, ради всех богов магии.

— И правда, всё само, — говорит Гастон, и в голосе у него лёгкое подозрение.

— Я хорошо дрессирую мебель, — фыркаю я, стараясь перевести в шутку. Он смеётся. И, опять же, смеётся красиво. Не шумно, не грубо. Какой у него низкий, глубокий смех. А ещё ямочка на щеке появляется. Почему я раньше не замечала?

Когда рыба жарится, я краем глаза наблюдаю, как он идёт вдоль стены, щёлкает по старинным рамам, заглядывает в небольшое окно.

— А кто здесь ещё живёт? — спрашивает он, не глядя.

Я замираю. Под лопатками всплывает липкий холод. Вот оно. Сейчас начнётся.

— Никто. Я одна, — отвечаю быстро, чуть слишком быстро. — Ну, то есть, хозяин замка, но он… не выходит к людям никогда. Но о слугах я не слышала, разве что он их от меня скрывает.

Я невпопад хихикаю от нервозности. Гастон оборачивается, смотрит прямо мне в глаза и молчит. Я всё так же фальшиво улыбаюсь. Он тоже. Напряжение повисает, но не рвётся.

— Иногда... мне кажется, что в коридорах кто-то есть. Но это, наверное, ветер, — добавляю я, на всякий случай.

— Или мыши, — предлагает он. — Хотя мыши рыбу не ловят.

— Ты удивишься, если узнаешь, на что способны мыши.

Дальше обедаем молча. Но не потому что нечего сказать — просто рыба удалась. И пусть к ней у меня почти ничего, а тем, что напротив сидит человек. Настоящий, обычный, не выглядящий как шкаф или подсвечник.

И красивый. Да, это я тоже отмечаю. У него сильные руки, я вижу, как он держит нож, аккуратно, как аристократ, хотя и выглядит совершенно противоположно. И плечи. И — чёрт — глаза. Вот бы у меня в юности был друг с такими глазами. Хотя нет. Тогда бы точно с ума сошла.

— Я бы