Келли Армстронг - Похищенная

Бауэр взмыла в воздух, и наваждение рассеялось. Я увернулась, но она схватила зубами меня за штанину и повалила на пол. Чрез мгновение оборотниха запрыгнула мне на грудь, яростно щелкая зубами. Кулаками упершись ей в нижнюю челюсть, я попыталась отвести ее пасть подальше от горла. Горячее дыхание Бауэр пахло кровью, яростью и сырым мясом. Я вытянула шею, чтобы поймать ее взгляд — вдруг получится утвердить свое превосходство? Не сработало. Слишком далеко зашло ее безумие, она не распознает во мне волка-доминанта. Изловчившись, я просунула ноги ей под живот и взбрыкнула. Пока Бауэр приходила в себя, мне удалось выбраться из-под нее. Вдруг слева что-то мелькнуло. Ксавьер! Полудемон размахивал руками:

— Эй, песик, иди-ка сюда! Гляди-ка, косточка!

Оборотниха по-прежнему надвигалась на меня. Ксавьер сделал рывок, вцепился ей в хвост и через мгновение возник в паре футов от нас. Бауэр кинулась на него. Полудемон мигом переместился на другую сторону комнаты.

— Песик, песик! — кричал он. — Ну давай же, Елена! Нужно нажать на поршень, иначе все бесполезно.

— Знаю! — рявкнула я.

Бауэр устремилась на Ксавьера. На этот раз я последовала за ней. Буквально в последний миг полудемон исчез, и Бауэр на полной скорости врезалась в стену, не успев затормозить. Я запрыгнула ей на спину и одним движением ввела препарат. Облегчение нахлынуло волной. До меня не сразу дошло, что оборотниха все еще щелкает челюстями и пытается вырваться. А чего ты ожидала, Елена? Думала, она тотчас свалится замертво? Я что было сил врезала Бауэр по самому чувствительному месту — носу — и со всех ног бросилась прочь. Сзади раздался глухой звук, но я не обернулась, пока не запрыгнула на стол. Бауэр бесформенной грудой лежала на полу. Сердце гулко билось; я простояла еще мгновение и неуклюже осела на столешницу.

Спустя час меня снова закрыли в камере. Все согласно графику: спасла положение — молодец, отправляйся в «одиночку». Интересная у них тут поощрительная система.

На лодыжке у меня осталось лишь несколько царапин, а вот колено Бауэр разделала мне на славу. Без Кармайкл лечить его было некому. Матасуми, осмотрев мою ногу, заявил, что мышцы с сухожилиями, возможно, повреждены… или не повреждены, Спасибо за диагноз, доктор! Такер залатал две самые серьезные раны. Обезболивающего он не использовал. Впрочем, меня это мало заботило.

Вернувшись в камеру, я отправилась в ванную, скинула одежду и осторожно прошлась мочалкой по телу. До ужаса хотелось залезть в душ, но нельзя было мочить бинты. Вид крови на разорванных джинсах напомнил мне о темных лужицах в лазарете… и останках Кармайкл, раскиданных по полу. Я прервала свое занятие, сделала глубокий вдох. Черт бы побрал эту докторшу. Ну почему она не прислушалась к моим словам? Если бы она как следует привязала Бауэр, если бы отстояла мое право оставаться в лазарете… Как много разных «если»…

Я закрыла глаза и снова сделала вдох. Да, даже имени доктора я не знала, только фамилию… От этой мысли в душе всколыхнулось чувство вины. Но какая, в общем-то, разница? Я достаточно близко с ней познакомилась, чтобы с уверенностью сказать: пускай ее привели в это место ложные мечты, такой ужасной смерти она не заслуживала. Лишь ей одной было дело до Бауэр… а та, став оборотнем, первым делом ее растерзала. Как тебе новая жизнь, Сондра? О ней ли ты грезила когда-то?

Дверь камеры отворилась. Ксавьер — в кои-то веки решил войти, как все нормальные люди. Прикрыв за собой дверь, он показал бутылку «Джека Дэниелса».

— Подумал, выпивка придется кстати. Может, это не совсем то, к чему ты привыкла, но что делать — Уинслоу постоянно перепрятывает свой запас.

Выжав джинсы над раковиной, я оделась. Благодаря прозрачному стеклу Ксавьеру открывался прекрасный вид, но он почему-то промолчал. Похоже, недавняя трагедия потрясла и его. Или полудемон просто слишком устал, чтобы сыпать хохмочками направо и налево.

В лазарете я подумала, что Ксавьер пришел мне на выручку по приказу Матасуми или Такера. Однако из их разговора стало ясно: действовал он по собственной инициативе. Конечно, со своими способностями настоящему риску полудемон не подвергался ни на секунду, но его помощь пришлась очень кстати. Вот почему я не велела ему выметаться, как обычно. Кроме того, мне и впрямь нужно было выпить.

Я оделась и вышла из ванной. Ксавьер протянул мне бокал с виски.

— Почему дошло до этого? — спросила я. — Где была охрана?

— Начальство решило, что в охранниках больше нет нужды. Когда я последний раз видел Сондру до превращения, на ней еще были ремни. То ли она сама их порвала, то ли добрый доктор Кармайкл ее освободила. В половине седьмого один из охранников заглянул в лазарет и застал Сондру за первой в ее жизни волчьей трапезой.

— И никто ничего не слышал?

— Скажешь тоже! Ты, видимо, забыла — здесь лучшая звукоизоляция в мире. Думается, Кармайкл успела включить переговорник, но времени на разговоры у нее не осталось. Само собой, никто из дежурных на центральном пульте никогда не признается, что слышал сигнал.

Осушив бокал, я покачала головой.

— Я уже дважды спас твою задницу, — заметил Ксавьер. — Вчера от Раймана с Джолифом, сегодня от Сондры.

— Извини, при обыске у меня отобрали чековую книжку. Вышлешь мне счет.

Нисколько не задетый колкостью, Ксавьер широко улыбнулся.

— Как говорят, деньги — не самое главное. Самое время проверить эту теорию на практике. Давай опробуем еще более почтенный метод ведения торговли — бартер. Услуга в обмен на услугу, и никаких налогов.

— Угу.

— Да не смотри ты на меня так! — добавил он, подливая мне виски в бокал. — Речь вовсе не о сексе. Ты ж меня заживо сожрешь. — Он умолк и неожиданно изменился в лице. — Что-то неудачно я выразился. Жаль нашего доброго доктора… Я что хочу сказать: за тобой крупный должок, и когда-нибудь его придется отдавать.

— Не сомневаюсь.

— Раз уж ты открыла у меня кредит, добавим к общей сумме дружеский совет. Ты здесь подзадержалась, Елена. Впрочем, это касается и меня тоже. Дядя Уинслоу на нас очень зол.

— Уинслоу… — Я невольно вздрогнула. — В чем еще я провинилась?

— У него всегда найдется причина. Ты наверняка уже спланировала побег. Так вот, приступай к выполнению плана, пока не поздно. — Ксавьер понизил голос до шепота. — При побеге нужно учесть две вещи. Во-первых, Катцен…

— Их таинственный колдун. Я его еще ни разу не видела.

— Я тоже. Этот сукин сын — тот еще параноик. Не разговаривает ни с кем, кроме…

Наружная дверь распахнулась, и в камеру вошел Уинслоу в сопровождении Раймана и Джолифа.