Мария Артемьева - Темная сторона российской провинции

А что, если так и есть? Темнота — хоть глаз выколи, ничего не видно. Женька содрогнулась, зябко передернула плечами.

И тут, наконец, увидела свет — шумный и яркий, трепещущий на ветру, радостно пуляющий в небо праздничные фейерверки искр.

Большой костер.

Он возник среди тьмы так внезапно, что она даже ойкнула от неожиданности.

Наверное, обзор загораживал угол ближайшей избы. И только когда дорога сделала поворот, Женькиным испуганным глазам открылась вся необыкновенная картина. Она напомнила ей иллюстрации из учебника по истории: верования древних славян. Язычники.

Буйное красное пламя огромного костра окружали черные силуэты людей, собравшихся вокруг. Услыхав Женькин вскрик, они обернулись. Там были и мужчины, и женщины. Каждый что-то держал в руке — косу, вилы, топор или просто палку. Лиц не разглядеть. Но Женька чувствовала, что все смотрят на нее в упор. И молчат.

А потом кто-то из них сказал:

— Она пришла.

Резко развернулся, взмахнул вилами…

Женька завизжала и шарахнулась, зажмурив глаза. Но мужчина, оттолкнув Женьку рукой так, что она упала, ударил мимо — что-то влажно и противно чавкнуло совсем рядом.

Распахнув глаза, она увидела, что кошка корчится на земле: вилы одним зубцом пронзили зверю горло. Кровь упругой струей брызжет на траву вокруг, на Женькину грудь, а кошка беззвучно открывает и закрывает пасть, пристукивая острыми маленькими клыками, дрожа челюстью.

Словно все еще надеется освободиться от железа, пригвоздившего ее к земле. Или безмолвно проклинает своего убийцу.

— Это точно она? — спросил кто-то.

Обалдевшая Женька подняла глаза: седовласый мужчина, оттолкнувший ее и убивший кошку, стоял рядом и глядел на мучения издыхающего зверя, кусая губы.

— Да, — хрипло сказал он. И, помолчав, добавил: — На всякий случай проверим.

И впервые глянул в глаза Женьке — долгим и тягучим взглядом. Женьку от него словно приморозило.

И она не заметила, как к ней подошли сзади и крепко скрутили руки.

— Вниз ее, — сказал седой и отвернулся.

— Подождите! — крикнула Женька. — Вы что?! У меня машина сломалась… Я тут случайно! Я…

Ее больно толкнули в спину и повели куда-то в темноту. Женька пыталась сопротивляться, но каждая попытка обходилась дорого: неизвестно, что за люди схватили ее, но было понятно, что церемониться они не любят.

— Это похищение? Имейте в виду — меня уже ищут. Вам с рук не сойдет! — грозилась Женька, спотыкаясь и жалобно всхлипывая. — Я полицию вызову!

— А то как же, — ответили ей. Что-то громко скрипнуло впереди. Новый тычок в спину — и она полетела во мрак, в какую-то глубокую яму. Упав, больно стукнулась головой, а потом…

А потом ничего не было.

Очнулась она от громкого стука.

Почувствовала свет, но не сумела сразу открыть глаза.

И запаниковала: показалось, что кто-то зашил ей веки.

Женька заплакала и завыла от ужаса. Как ни странно, это помогло. Слезы растворили запекшуюся корку на глазах. Падая накануне, Женька рассекла кожу над бровями, и веки склеились от натекшей крови.

Проревевшись и протерев глаза, она разглядела, что сидит в каком-то тесном темном помещении с очень низким потолком, прямо на земле. Рядом валяется сумка. А впереди виднеется деревянная лесенка, которая ведет к квадратному отверстию в потолке. Оно открыто, и оттуда льется тусклый дневной свет.

Схватив сумку, Женька кинулась к лестнице. Преодолев пять невысоких ступенек, вытянула шею и приподнялась, выглядывая. Вдруг наверху ее уже поджидают те люди, что похитили ее? Что там вообще?

Наверху была комната — стены с отставшими по углам обоями, кривоногий стол, кухонный шкаф с небольшим количеством разнокалиберной посуды и какой-то длинный деревянный ящик, перегораживающий собой половину помещения. Все выглядело запущенным и убогим, и пахло кисловатой гнильцой и плесенью, как в жилище у бомжей.

Слева — коричневая дверь, справа — черное жерло большой русской печи. Увидев ее, Женька поняла, что она, скорее всего, все в той же деревне, куда привела ее кошка.

Вспомнив об участи четвероногой провожатой, девушка собралась с силами и кинулась к двери. Но та оказалась заперта.

Женька заметалась в поисках другого выхода. В комнате было два окна. Узковаты, но, раз уж дверь на замке, придется рискнуть.

Женька кинулась к окнам, но споткнулась о деревянный ящик, неизвестно для чего поставленный посреди комнаты. От удара крышка на нем сдвинулась и упала.

Внутри лежала уродливая голая старуха с разорванным горлом. Женька закусила кулак и чуть не задохнулась от ужаса, увидав застывшие стеклянные глаза, которыми покойница пялилась в потолок.

— Это… Неправильно. Вы не закрыли ей глаза, — прошептала Женька, пятясь в сторону от ящика, который оказался гробом. Почему никто не закрыл глаза этой мертвой старухе? Почему она лежит голая, перепачканная в крови? Кто убил ее?

Целая лавина ужасных мыслей хлынула в голову Женьке. Тошнота подкатила к горлу, в глазах потемнело. Ощутив внезапную слабость в ногах, девушка была вынуждена схватиться руками за подоконник. Только б не потерять сознание. Не утратить контроля над собой. Чтобы не упасть тут. Рядом с мертвой и ее гробом. Не хватало еще очутиться в таком же положении и виде…

И тут она почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернула голову и увидела сквозь мутное, давно не мытое стекло небритое сизое лицо какого-то мужчины.

Он что-то мычал и колотил костяшками пальцев по деревянной раме, подзывая Женьку. Она наклонилась, пытаясь разобрать, что он ей говорит, но в ушах у нее зашумело, перед глазами стеной поднялась темнота, и — Женька ничего не смогла с ней поделать — темнота подхватила ее, сдавила руки и ноги и понесла куда-то.

Последнее, что услышала Женька, — стук двери и тяжелые шаги того, кто вошел в комнату.

Второе пробуждение состоялось на пять часов позже первого. Почувствовав, как затекло плечо, Женька попыталась выпрямиться, но сильно стукнулась обо что-то лбом.

Зашипела от боли, подняла голову и открыла глаза.

Оказывается, она спала за рулем собственной машины. Любимая сумка-выручайка, со Всем-Необходимым-На-Все-Случаи-Жизни, валялась на сиденье рядом. Ключ торчал в зажигании.

— Вот это номер, — сказала сама себе Женька и огляделась. Она не очень хорошо помнила место, где бросила заглохшую Цыпу, — и лес, и дорога на многие километры выглядят здесь одинаково. Никаких особых примет не имеется. И все-таки ей показалось, что место было другое. — Приснилось мне все, что ли? — пробормотала Женька и для проверки повернула ключ зажигания в замке. На приборной доске мигнул значок разряженного аккумулятора, но сразу погас: Цыпа завелась. Заурчал мотор.