Налини Сингх - Кровь ангелов

– Нужно время, чтобы привыкнуть к гламору.

– У тебя этот дар не с рождения? – девушка боролась с дрожью, когда они поднялись выше.

– Нет. Это приходит с возрастом.

Охотница прикусила язык, чтобы с него не сорвался вопрос.

– Учишься осмотрительности, Елена? – оттенок веселья притупил ярость, ощущаемую девушкой прямо под его кожей.

– Я...я... – когда зубы начали стучать, она решила послать к черту осмотрительность, немного переместилась и обернула ноги вокруг талии Рафаэля. Он был таким восхитительно теплым. – Пытаюсь ограничить причины, по которым ты можешь меня убить.

Архангел переместил руки, чтобы приспособиться к ее новой позе.

– Зачем мне тебя убивать, если я могу стереть твои воспоминания?

– Не желаю их терять, – даже плохие воспоминания делали ее той, кем она являлась. Сейчас, сегодня она была другой Еленой, не той, которая не знала, что такое поцелуи архангела. – Не дай мне забыть.

– Ты променяешь свою жизнь, чтобы оставить память? – тихо спросил Рафаэль.

Она уже думала об этом.

– Да, – так же тихо ответила девушка. – Предпочту умереть Еленой, чем жить тенью.

– Мы почти у твоей квартиры.

Заставив себя открыть глаза, девушка обернулась и посмотрела на свой дом. Разбитое окно заделано каким-то полиэтиленом, но кто бы его не установил, закреплен он был небрежно.

С одной стороны, полиэтилен отцепился от стены, развеваясь на ветру. Глаза Елены увлажнились. Она сказала себе, что это из-за порывов ветра, обдувающих ее лицо.

Рафаэль приземлился с обнажившейся стороны и девушка оттянула пластик, чтобы втиснуться внутрь. Скользнув в помещение, она сделала отверстие шире, чтобы Рафаэль тоже смог войти, сложив позади крылья. По квартире носился ветер. Елена осматривала беспорядок, а ее сердце разрывалось на части.

Осколки окна, разбитого Рафаэлем, все еще валялись на том же месте. Стекла покрывала кровь. Кровь Рафаэля и ее, когда она порезалась. Видимо, сильным порывом ветра, пронесшимся по гостиной, опрокинуло книжную полку и разбило вазу, – близнеца, той, что стояла в спальне. На ковре лежали бумаги, на стенах красовались разводы, подсказывающие, что небольшой шквал и короткий дождь уничтожили то, что еще не было разрушено ветром. Ковер стал сырым, а воздух затхлым.

По крайней мере, дверь приделали на место так, чтобы она могла закрыться. Елена задумалась, забаррикадировали ли дверь снаружи, изуродовав гвоздями великолепное дерево.

– Подожди меня, – произнесла Елена, подхватывая свой (к счастью, все еще функционирующий) сотовый. – Я соберу вещи, – она прошла по стеклу и ковру в спальню, держа спину натянутой, как струна. – У меня есть время принять душ?

– Да.

Она не дала Рафаэлю время передумать, направляясь в спальню, чтобы взять полотенце и бельё.

– Мне не нравятся цвета.

Елена замерла, положив руку на однотонные хлопковые трусики.

– Я сказала тебе подождать.

Он прошел внутрь спальни, направляясь к французским дверям, и распахнул их настежь.

– Тебе нравятся цветы.

– Рафаэль, уйди, – рука Елены задрожала, настолько сильно она сжала ее в кулак.

Он оглянулся через плечо, в его глазах мерцал смертельный холод.

– Ты будешь ссориться со мной из-за моего любопытства?

– Это мой дом. Я тебе не приглашала, не тогда, когда ты разбил мое окно и разрушил гостиную и точно не сегодня. – Елена стояла на своём, находясь на пороге взрыва. – Ты будешь уважать мое решение или, клянусь Богом, я вновь прострелю тебя.

Рафаэль вышел на балкон.

– Я подожду здесь. Это приемлемо?

Удивленная тем, что он удосужился спросить, Елена решила принять хотя бы такой вариант.

– Прекрасно. Но я закрою двери.

Архангел ничего не сказал, когда она закрыла французские двери, а затем, для пущего эффекта, задвинула тяжелые парчовые шторы. Последнее, что она увидела, – это пару крыльев, пронизанных золотом. Каждый раз красота Рафаэля поражала девушку, но сегодня она была слишком холодна изнутри, чтобы оценить это. Боже, это больно. Потирая кулаком место, где билось сердце, она зашла в ванную и включила горячую воду.

Было заманчиво постоять под душем подольше, но те девушки заслуживали лучшего. Она наскоро помыла волосы любимым шампунем и воспользовалась антибактериальным мылом. Ангельская пыль смылась... в основном. Странный блеск еще мерцал на коже, когда она вышла из душа и, промокнув полотенцем тело и волосы, надела черные трусики и лифчик, чистые брюки-карго, опять же черного цвета, и темно-синюю футболку. Ещё не было достаточно холодно, чтобы надевать кофту с длинным рукавом, но Елена сделала мысленную пометку не забыть взять с собой куртку

Надев носки и сапоги, девушка взялась за расческу. Быстро пробежав ею по влажной массе волос, Елена собрала их в тугой конский хвост. Несколько минут у нее ушло на то, чтобы запастись оружием из тайника.

Чувствуя себя чистой и хорошо вооруженной, хотя и не способной вычеркнуть тошнотворные воспоминания, Елена покидала вещи в сумку и раздвинула шторы. Рафаэля нигде не было видно.

Рука Елена потянулась к пистолету и, прежде, чем открыть дверь, она сжала оружие. На краске, которой девушка покрыла стены балкона, было написано сообщение.

«Внизу ждет машина». Что означало, поняла девушка, что входная дверь не заколочена. И на том спасибо.

Сунув пистолет обратно под футболку, Елена заперла двери и схватила сумку. Она собиралась выйти, когда вспомнила, что не подавала никаких знаков, с тех пор, как разговаривала с Ренсомом накануне вечера. Взяв трубку, она позвонила Саре.

– Я жива и это все, что могу сказать.

– Элли, что, черт возьми, происходит? Я получила отчеты, что ангелы летали по всему городу, девушки пропали без вести, но никаких тел и...

– Я не могу об этом говорить.

– Дерьмо, это правда. Убийца – вампир.

Елена ничего не ответила, полагая, что лучше распустить такой слух. Она никогда не лгала Саре и не желала начинать сейчас. Даже делать это косвенно шло вразрез с сущностью Елены.

– Милая, тебе нужно сбежать? У нас есть места, о которых не знает ни один ангел.

Елена доверяла Гильдии, но не могла сбежать. Теперь это личное. Те девушки...

– Нет. Нужно это закончить, – Урама нужно остановить.

– Ты ведь знаешь, я рядом.

Елена проглотила ком в горле.

– Позвоню тебе, когда смогу. Скажи Ренсому обо мне и не беспокойся.

– Я – твоя лучшая подруга. Моя обязанность за тебя волноваться. Загляни под подушки, прежде чем уйти.

Закончив разговор, Елена попыталась выровнять дыхание и сделала, как сказала Сара. Губы охотницы изогнулись в улыбке – Сара оставила ей подарок. Чувствуя поддержку, Елена вышла в разрушенную гостиную.