Виталий Пищенко - Укус скорпиона
Я опять оказался в кабеле, но теперь никаких сверкающих электричеством стен не было. Все правильно, кабель многожильный, и я попал совсем в другой туннель. Только вот странным оказался этот туннель. До того странным, что я выхватил оружие и, прижавшись спиной к стене, готов был в любую минуту открыть пальбу.
А в туннеле на стенах, полу, потолке копошились какие-то ужасные твари, не то сошедшие с картин Босха, не то сбежавшие из горячечного бреда какого-то сумасшедшего. Да и как описать эту мерзость, имевшую зубы без ртов, щупальца без туловищ, глаза без голов? Многих тварей вообще нельзя было с чем-то сравнить, а значит, и нельзя описать, ибо, не оперируя известными понятиями, невозможно рассказать о том, что не попадает ни под одно из них. Так устроен человеческий мозг — везде искать аналогии. Нет их — нет и образа, нет и слов, которыми можно было передать то, что видят глаза или ощущают другие наши рецепторы.
— Где мы? — тихо прошептал я.
«В виртуальной проекции кабеля», — тут же отпечатал на забрале шлема комп.
— Это я и без тебя понимаю. Можешь сказать конкретнее, куда ты меня забросил?
«Нет. Я дал обыкновенную команду на погружение в „виртал“».
— Но ты видишь все это? «Что именно»?
— Этих тварей.
«Разумеется, вижу. Телеобъективы в норме. Электронные связи в норме…» — начал он тестирование системы.
— Прекрати! — прошипел я. — Я и сам вижу, что все в норме, только вот мы с тобой оказались в каком-то ненормальном месте. Ты когда-нибудь сталкивался с подобным?
«Нет».
«Вот это везение… — с тоской подумал я. — Понял Стрэдфорд, что в огне я не сгорел, и запустил новый вариант капсулирования. Ведь все это только видимость, а как эта дрянь выглядит на самом деле, только виртуальному богу известно. Может, я уже умер? Захлебнулся водой и умер? А это, так сказать, преисподняя. А что, неплохо — виртуальный ад, где и черти на чертей не больно-то похожи. Ладно, хватит— мечтать, мертвому и смерть нипочем, а тебе, братец, надо выпутываться из этой передряги».
— Слушай, — сказал я компу, — ты можешь выкинуть меня в другой кабель?
«Нет. Выход только через реальность».
«Ага! Значит, опять надо будет принимать холодные ванны. А где к тому же гарантии, что он меня не выбросит поближе к океанскому дну и я тут же не загнусь от чудовищного давления? Таких гарантий нет, но нет их и на то, что через секунду вся эта свора не навалится на меня и не слопает на завтрак. Веселенькое положеньице, просто замечательное. Однако надо что-то придумать, попытаться спасти свою шкуру. Черт, почему у меня нет под рукой бластера? Тогда бы у нас хоть шансы немного сровнялись».
Ладно, нечего мечтать. Надо действовать, надо сматываться отсюда, если, конечно, они мне это позволят…
Я осторожно сделал первый шаг, затем второй. Висящая у меня над головой клювасто-когтистая мерзость с тысячами мелких шипов по всему телу пошевелилась, зашипела, заглушив на миг шуршание и чавканье остальных обитателей виртуального Аида, а потом, расправив десяток кожистых крыльев, рванулась в мою сторону.
И пришлось стрелять, пришлось засадить в нее половину обоймы, прежде чем эта нечисть наконец издохла, выпуская бело-мутную слизь. И когда я кончил стрелять, я вдруг понял, какая тишина опустилась на это обиталище монстров. Я оглянулся. Тысячи шипов, клювов, оскаленных пастей были направлены в мою сторону. И я вытащил из сумки гранату и бросил ее в эти шипы, клювы и пасти.
«Что же это за виртуальная дрянь такая, если ее можно уничтожить обычным оружием? — билось в мозгу. — Как Стрэдфорд сумел такое создать? А может, он ни при чем? Откуда же взялась здесь вся эта пакость? Если монстры существуют в виртуальности, значит, они созданы руками людей. Только для какой цели? Кому такое понадобилось? Потом, все потом… Вот выберусь, буду сидеть в каком-нибудь уютном баре и потягивать пиво из запотевшего бокала, тогда на досуге можно будет поразмышлять, а сейчас…»
Скользя на слизистом полу и непрестанно спотыкаясь о тела издыхающих тварей, я шел и шел вперед, бросая одну гранату за другой и зная, что когда-нибудь они все же кончатся.
И вот последняя. Впереди — тысячи еще живых тел, наблюдающих за каждым моим движением. Они дождались своего часа. У меня лишь «узи» и два полных магазина к нему да еще безотказный автомат Калашникова с одним рожком. Но я уже знал, что не отдам себя на растерзание этим гадам ползучим, я отправлю в цель последний патрон и выпрыгну в океанскую пучину. Пусть на корм рыбам, но они все-таки милее, чем эти…
Вот одна из тварей, похожая на змею с множеством голов, извиваясь, выползает из общей массы. Я разношу ее в клочья и перезаряжаю автомат. Теперь семенит что-то необъяснимое с тысячами лап-усиков. Голова вращается вместе с шеей, будто они прикреплены к туловищу на шарикоподшипнике. Этакая бурильная установка о тысяче ног. Еще один труп и еще полрожка.
Пора, понимаю я, уже давно пора, но все оттягиваю этот момент. Даже такие минуты жизни краше, нежели небытие… Вот и все. «Калашников» вздрогнул и заглох.
— Выход! — командую я и оказываюсь… в какой-то комнате с круглыми окнами.
Пол под ногами качается, и комната слишком маленькая, с двухъярусной койкой и с девочкой, лежащей на верхней. Девочка смотрит на меня испуганными, но любопытными глазенками, и я слышу ее тоненький голосок:
— Дяденька, вы водолаз?
И только тогда я понимаю, что жив, что выбросило меня на какой-то корабль, чудом оказавшийся поблизости. И осознав это, я медленно оседаю на пол, срываю с головы шлем и улыбаюсь девочке той обезоруживающей улыбкой, после которой дети просто забывают, что надо орать во все горло при виде мужика, неизвестно каким образом материализовавшегося из воздуха посреди океана в твоей каюте. И девочка улыбается мне в ответ, и я ощущаю блаженство наподобие того, какое испытывает дрессировщик, засунувший голову в пасть льву и успевший вытащить ее до того, как подавившийся слюной зверюга щелкнул зубами…
— Дяденька, вы водолаз? — снова спросила девочка.
— Да, — кивнул я.
— А как вы вынырнули прямо в нашу комнату?
— Новые скафандры ученые придумали.
— А можно я надену ваш шлем?
— Валяй, — добродушно разрешил я.
Девочка соскочила с койки и ухватилась за края шлема.
— Ой, такой легкий! А как его надевать?
— Давай помогу.
Я нахлобучил ей на голову шлем, и она превратилась в смешного и милого головастика.
— Вот здорово! — восхищенно выдохнула она. — А куда цифирки бегут?
— Это компьютер. Он внутри шлема находится, — пояснил я. — А где твоя мама?
— Мамы нет, мы с папой плывем к ней в Дакар.
«Ага, — радостно подумал я. — Порт назначения мы знаем, теперь бы только папаша сговорчивый попался».
Увы, папаша сговорчивым не был. Он уже открыл дверь, да так и замер на пороге.
«Сейчас спросит, как я сюда попал», — с тоской подумал я.
Так и случилось. И что я мог ему ответить? Объяснить что к чему? Так он больше бы поверил в то, что я Кентервилльское привидение. Пришлось на ходу сочинять, что я боец подразделения «морские львы», что выполняю спецзадание, что… Но тут его дочурка ляпнула, что появился я прямо из воздуха.
— Та-ак, — протянул папаша, закрывая за собой дверь. — Мне нравятся фокусы, но не фокусники!
— Хорошо, — сдался я, — вы поверите мне, что наука смогла придумать такие приспособления, чтобы человеческий организм мог проникать в виртуальность и выходить обратно?
— Ой как здорово! — всплеснула руками ничего не понявшая девочка.
— Помолчи, — осадил ее суровый джентльмен.
— Папа, он же ничего плохого не сделал. Даже дал мне подержать свой замечательный шлем. Знаешь, там внутри есть компьютер, и он…
Но папа бросил на нее такой взгляд, что девочка осеклась и умолкла.
— Документы, надеюсь, у вас есть? — спросил он.
Документы у меня были. В кармане рубахи. А рубаха лежала в мокром рюкзаке, с которого на пол натекла уже целая лужа.
Я кивнул на рюкзак и сказал.
— Удостоверение там. Достать?
Он как-то странно посмотрел на меня и сказал:
— Обойдемся. Лучше я вызову представителей власти, пусть сами разбираются.
— А вот этого не надо, — сказал я и, повернувшись к девочке, добавил: — Ты уж извини.
И я врезал этому дотошному гражданину кулаком в челюсть. Он даже не охнул, просто отлетел к переборке и оплыл на пол в ту самую лужу.
— Я же не виноват… — сказал я девочке. — Он сам все это начал.
И я выскочил вон из каюты. Черт побери, когда все это кончится? Я обрету когда-нибудь покой хоть на пять минут? Вот теперь ищи, где можно спрятаться. Этот тугодум поставит на уши всю команду, и они перероют судно от кормы до носа.
Но первым делом надо было переодеться. Почему я не сделал этого в каюте, ведь была куча времени, я же балдел, сидя на полу, словно кот на печной трубе? Плохо быть умным задним числом, теперь не те времена, чтобы позволять себе подобную роскошь.