Уильям Бартон - Лучшее за 2004 год. Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк

— Публика, — ответила миссис Брайс, — как всегда, приняла его весьма благосклонно.

— Его будут экранизировать? — спросил я.

— Нет, — смерив меня оценивающим взглядом, ответила миссис Брайс — Экранизировать будут «Страстную женщину». Это роман о шотландской королеве Марии Стюарт. Он написан парадоксально. С точки зрения ее верной собачки. Может быть, я еще смогу убедить мисс Гарбо сняться в главной роли, но сейчас речь не об этом! Мистер Дэнхем, вы производите на меня необычное впечатление. Скажите, вы ведь работаете в кинематографе?

— Я работаю у Луиса Б. Мейера.

— Да, да, — пробормотала миссис Брайс, отступила на шаг и взглянула на меня, прикрыв ладонью глаза. — Но это еще не все… Какая у вас длинная тень, мистер Дэнхем… Ну да! Конечно! У вас тоже древняя душа!

— Да? — спросил я и попытался определить, не исходит ли от Картиманды Брайс какое-нибудь особенное излучение.

Может, она из тех необычных смертных, которые обладают сверхчувствительным магнитным полем, совпадающим с вневременными волнами? Такие люди могут почувствовать то, что не дано знать остальным. На манер тех, кто принимает радио передачи пломбами в зубах.

Не обнаружив ничего особенного в персоне миссис Брайс, я решил, что она, наверное, заигрывает со мной, думая, что я помогу ей уговорить Грету Гарбо сняться в фильме по ее роману на студии «Метро-Голден-Мейер». Впрочем, знай миссис Брайс о наших с Гретой отношениях, она не питала бы таких иллюзий.

— Да, да! Я вижу вас на берегах Средиземного моря! Вот вы деретесь с грабителями на какой-то узкой улочке… Это же Венеция! Во времена дожей!.. А вот вы в Египте, мистер Дэнхем. Во времена пленения народа Израилева фараоном. Вы любили одну девушку, и если бы не жестокий надсмотрщик…

Возможно, Лернейская Гидра и чувствовала, что я — не простой человек, но ее хозяйка несла полную чепуху.

— Не может быть!

— Может, — заявила миссис Брайс, оторвав взор от кроны огромного дуба, в которой, она, судя по всему, и почерпнула эту бесценную информацию. — У вас бывают странные видения, мистер Дэнхем? Вы видите во сне чужие города, древние времена?

— Да! — не удержался я от того, чтобы сказать правду.

— Что ж. Если вы пожелаете узнать больше о своем прошлом, я, пожалуй, смогу вам помочь. — С этими словами миссис Брайс приблизилась ко мне и взяла меня за руку под визг непрерывно вившейся у нее под ногами Лернейской Гидры. — Я кое-что понимаю в, так сказать, эзотерических материях. Мне и раньше приходилось помогать мечущимся душам разгадать тайну своего прошлого. На самом деле, я — своего рода детектив. Например, я чувствую, что вам нравятся произведения мистера Дэшила Хеммета [182] — подытожила миссис Брайс с загадочной улыбкой Моны Лизы.

Я ослепительно улыбнулся ей в ответ. Лернейская Гидра поджала хвост и заскулила еще пронзительней.

— Ну вы даете, миссис Брайс! — воскликнул я, вцепился в руку миссис Брайс и стал ее трясти с воодушевленным видом. — Я действительно люблю детективы!

Я не сомневался в том, что эта стерва упомянула Дэшила Хеммета потому, что была у меня в комнате, шарила среди вещей и натолкнулась там на зачитанный томик «Мальтийского сокола».

— Это вам духи рассказали?

— Да, — скромно потупившись, ответила миссис Брайс.

Сжимая ее руку, я почувствовал, как электропроводимость ее кожи повысилась, а пульс участился. Она врала.

Надо сказать, что мы с Льюисом настолько хорошо воспринимаем подобные проявления жизнедеятельности организма смертных, что детектор лжи по сравнению с нами — детская игрушка.

— Потрясающе! — воскликнул я, отпустив руку миссис Брайс. — Чрезвычайно интересно!.. Сейчас меня ждет друг, но нам с вами все равно надо бы об этом поболтать.

— Вы о светловолосом юноше? — многозначительным тоном спросила Картиманда Брайс. — Об этом необычном юноше?… — Скажите, — негромко продолжала она, приблизившись ко мне почти вплотную, — а не является ли он последователем культа Аполлона?

Сначала я очень удивился, потому что Льюис действительно любит распространяться о своем античном происхождении, но потом до меня дошло, что именно имеет в виду миссис Брайс.

— Вы что, думаете, он гомик?

— Я бы сказала — поклонник голубой луны, — кивнув, поправила меня Картиманда.

Теперь я уже не сомневался в том, что именно она стащила сценарий и прочла двусмысленный автограф Рудольфа Валентино.

— Даже не знаю… — пробормотал я. — Все может быть, конечно… А что?

— Я вижу дух мужчины, который не обретет покоя, пока не вступит в контакт с вашим другом, — грудным голосом заявила миссис Брайс. — Дух мужчины со страстной душой, очень привязанной к мистеру Кенсингтону. Дух недавно почившего муж чины. Он прекрасен. Пылает, как огромный факел…

Теперь мне оставалось понять, зачем Картиманда Брайс стащила сценарий. Ясно было одно — она хочет использовать в своих целях Льюиса и имя Рудольфа Валентино. Может, решила произвести неизгладимое впечатление на кинозвезд, обнаружив с помощью «магии» сценарий, когда Льюис заявит о его пропаже?

— Что еще за дух мужчины? — спросил я. — Не знаю… Ладно. Скажу Льюису… Но вдруг ему будет неловко, что ли…

— Конечно, конечно!.. — с великодушием человека чуждого буржуазным предрассудкам воскликнула миссис Брайс. — Ничего ему пока не говорите. Пусть он побеседует со мной наедине, и я окажу ему огромную услугу.

— Договорились! — сказал я, подмигнул Картиманде Брайс, и мы разошлись по разным дорожкам.

Когда я нашел Льюиса, тот слонялся вокруг беседки под сенью кумкватов. Волосы у него стояли дыбом, галстук съехал набок, а глаза сияли, как пара прожекторов.

— Ну что у тебя с Гретой Гарбо? — спросил я и внезапно замолчал, разинув рот, потому что Льюис расправил плечи и торжественным тоном заявил:

— Извини, но это — не твое дело.

— Ох, ничего себе! — воскликнул я, питая слабую надежду на то, что Льюису с Гретой хватило ума хотя бы спрятаться от кинокамер.

— Однако, — с дурацкой ухмылкой продолжал Льюис, — мне удалось выяснить, что Грета Гарбо не брала сценарий.

— Да, — ответил я. — Его все-таки стащила Картиманда Брайс.

— Правда? — с трудом собираясь с мыслями, спросил Льюис. — Откуда ты знаешь?

— Мы только что беседовали, и она проговорилась, — объяснил я. — Она поступила, как все шарлатаны, — стала копаться в чужих вещах, чтобы разузнать об их владельцах такое, чего не могла бы иначе знать. Теперь она ввертывает в разговор эту информацию, заявляя, что получила ее от духов. Именно этим Картиманда и занималась, выскользнув во время сеанса из кинозала. А вместе с ней к нам прошмыгнула и ее проклятая собачонка.

— Какая гадость! — воскликнул Льюис — Ну, и как же нам заполучить сценарий обратно?

— Надо что-то придумать, — ответил я. — Но мне кажется, что Картиманда сама к тебе подвалит. Она очень хочет страстно поцеловать тебя от имени твоего покойного любовника Рудольфа Валентино. Очень прошу тебя не разочаровать старушку.

— Какая гадость! — поморщился Льюис.

— Какая разница, если это поможет нам вернуть сценарий? — пожал плечами я.

— Это тебе — никакой разницы! — взвился Льюис. — А мне приходится заботиться о репутации!

— Что тебе до репутации среди горстки смертных, которые через сотню лет все забудут? И вообще, уверен, что на службе у Компании тебе приходилось делать и не такое… Мне, например, приходилось!

— Что именно? — угрюмо спросил Льюис.

— Неважно! — ухмыльнулся я и зашагал прочь по дорожке.

Льюис запустил в меня персиком, но я увернулся и возник на сто метров дальше. В этот момент прозвучал гонг к обеду.

Не знаю, чем Льюис занимался до вечера. Скорее всего, прятался по темным углам. Я же отдыхал: вздремнул на солнышке, искупался в роскошном бассейне, кое-что почитал в библиотеке. Когда гости наконец собрались на коктейль, я чувствовал себя свеженьким, как огурчик, и готовым к тому, что мне предстояло совершить вечером.

Теперь, когда я больше не нервничал из-за Херста, все вокруг стало мне гораздо интересней.

Мы с Конни, Чарли и Лоренсом резались в карты. Сын Херста с подругой сели за рояль и стали что-то бренчать в четыре руки. Миссис Брайс ворвалась в зал, как ураган, решительным маневром зажала Карла Гейбла в угол и принялась рассказывать ему о его прошлых жизнях. Марион некоторое время переходила от одной группы гостей к другой, пока не заговорила с Джеком со студии «Парамаунт» о торговле недвижимостью. Херст спустился на своем лифте, и его тут же окружили редакторы, жаждавшие обсудить с ним некоторые деловые вопросы. Грета Гарбо припозднилась. Она вошла в зал, чему-то улыбаясь про себя, подошла ко второму роялю и стала рассеянно тыкать в клавиши пальцем.