Дороги пустошей - Питер Чарски
– Да и ополчение сможет за себя постоять. При нашей огневой поддержке, разумеется, – сказал, подходя к ним, Энджел.
Саженец, казалось, был удовлетворен их ответами, обрадовался и согласно закивал, и тут они услышали вдали шум приближающихся двигателей. У рейдеров было два старых автомобиля, несколько мотоциклов и десятка полтора велосипедов. Двигалась вся эта кавалькада усталого металла по дороге, растянувшись шагов на сто и оставляя за собой длинный шлейф пыли.
Жанет быстро взбежала на стену, прошла в деревянную башенку и стащила тряпицу со стоящей на своих сошках Нематериальной Винтовки. Ждать пришлось довольно долго – одна из машин рейдеров сломалась еще на дороге, и добрый час они там ходили вокруг да около, пытались взять ее на буксир или починить. Наконец они двинулись к поселку, но не рассыпным строем, как это делают военные, и не охотничьим загонным полукругом, как дикари, а просто какой-то неорганизованной толпой.
Жанет еще раз быстро оглядела свою винтовку и прильнула к окуляру прицела, ловя в перекрестье переднюю машину рейдеров. «Три выстрела… У меня всего три выстрела…» – прошептала она.
* * *Как такового сражения не случилось, все закончилось слишком быстро. Двумя выстрелами Жанет прострелила двигатели обеих рейдерских машин, одна из них загорелась. Третий патрон она сохранила. Затем она уже из своей легкой винтовки сняла человек пять, у которых были ружья или автоматы. Нападающие уже подошли слишком близко, и ей пришлось укрыться за бруствером. Тем временем Энджел приказал открыть ворота, и рейдеры устремились внутрь. Жанет даже не меняла позицию и отстреливала налетчиков одного за другим, как кроликов. Когда их толпа ворвалась во двор поселка, спереди на них двинулось ощетинившееся заточенными жердями ополчение, а сбоку открыли ураганный огонь Энджел и Жанет. Первые рейдеры дрогнули и побежали, а затем в воротах возникла страшная давка. Жанет уже перестала стрелять, так как ей стало жалко патронов – налетчики и так бежали врассыпную по пустошам к далекой дороге. Оружия они побросали столько, что ополчению теперь надолго хватит. Тушу главаря налетчиков Крысобоя они потом нашли в воротах – его задавили свои же…
Саженец Майк Чапмен и старуха Тейт стояли друг напротив друга на площади деревни и торговались, не желая приходить к компромиссу. Предметом торга был один из плодов сегодняшней победы – отличный трехколесный велосипед с объемистой плетеной корзиной. Странная собака Саженца сидела рядом и периодически начинала негромко гавкать через равные промежутки времени. Жанет была тут же, подготавливая свой мотоцикл к длительному пути – она собралась на юг, посетить город Нуэво-Ларедо, где, по словам Энджела, открылся штаб Лиги Наемников. Ее мотоцикл был навьючен добычей и оружием так, что больше был похож на мула. Сзади, как флагшток, красовалась стволом кверху Нематериальная Винтовка.
– Гав! Гав!
– Да уйми ты своего пса, Майк!
– Он никому не мешает, ни тебе, ни мне! Так что, продаешь?
– Нет, ты же ничего за него не предлагаешь!
– Ну как ничего, я предлагаю тебе хрустальный молоток, которым можно забивать только воздушные гвозди, чайник с вывернутым внутрь носиком, из которого налить чай можно только себе на колени, и волнистый теннисный стол!
– Гав! Гав!
– И где это все? Ты опять бредишь наяву, старый засранец?
– Это в некотором роде литературная гипербола, если ты понимаешь, о чем я…
Они помолчали. Мистер Глухарь наконец перестал гавкать и начал выкусывать блох из своей шерсти. Старуха Тейт брезгливо отошла на шаг назад.
– И потом, ты же только что этот замечательный велосипед получила бесплатно как военный трофей, не слишком ли это круто даже для известной на весь Техас своей рачительностью старухи Тейт?
– Черт с тобой, старый пройдоха! – сдалась Тейт. – Но только из уважения к тебе и чтобы ты не рассказывал про меня всякие гадости по всей округе! Забирай его даром, дарю! И не нужны мне твои воздушные гвозди и прочие гиперболы!
Когда Саженец переложил свои пожитки в корзину велосипеда и теперь искал, как бы пристроить туда еще и Мистера Глухаря, старуха Тейт спросила:
– А вообще, Майк, с чего ты все-таки живешь?
– Ты же прекрасно знаешь, добрая старушка Тейт. Я сажаю яблони.
– Яблони тебе супу не нальют, хитрец! Так чем ты живешь?
– Я писатель. Пишу книгу.
– Ха! В мире, где никто не умеет читать, писателем быть, верно, очень сложно!
– Не сложнее, чем в мире, где все умеют читать, но утратили способность понимать…
Жанет почему-то стало очень грустно, хотя причин грустить она не видела. Она уже со всеми тут попрощалась, поэтому она просто завела мотоцикл, и скоро поселок Орлиный Перевел утонул далеко позади в пыли и грохоте ее мотоцикла.
Жанет по кличке Наповал продолжала колесить по просторам бывшего штата Техас, когда вместе с Лигой Наемников, а когда и сама по себе. Она много раз хватала черта за хвост и глотала горящие каштаны. Она погибла в перестрелке с рейдерами где-то близ развалин Форт-Стоктона в конце 2062 года. Небольшой памятник в ее честь поставили на центральной площади в конце 2116 года, вскоре после мятежа Наследника. Город Орлиный Проход к тому времени насчитывал без малого триста тысяч жителей, здесь были военная база Коалиционной Партии Имперских Рабочих, заводской комплекс, несколько складов и бесконечные фермерские поля кругом. Святилище-Убежище Тейт до этого времени не сохранилось.
36. Джена VIII
На Канадской реке. Лето 2056
Кролик закончился третьего дня, последние сухари Джена прикончила вчера, и сейчас им оставалось только лежать под проливным дождем, укрывшись пологом палатки, да разглядывать книжку с картинками. И надеяться, что какой-нибудь нерасторопный и особенно тупой кролик в этот ненастный час не лежит в своем логове, а готовится угодить в расставленные ими силки.
Они уже много раз просмотрели все страницы потрепанного буклета, а Джена даже выучила некоторые особенно понравившиеся ей фразы. Сейчас они разглядывали последнюю страницу – гастрономический рай Стрипа. Эта страница была слегка помята, но от этого стала только выразительнее. Справа – контур знаменитого ресторана Эмилио Беневенте с его средиземноморской кухней, а слева – акварельные силуэты коктейлей, словно танцующих в своих бокалах. Бумага слегка пожелтела по краям, но, казалось, сохранила аромат кухонь всего мира, а каждая трещина и складка на этой странице – это история и летопись гастрономических искушений Лас-Вегаса.
– Там, верно, бухла остались целые горы! – мечтательно протянула Астра.
– А я хочу испытать удачу на «колесе Фортуны»! – сказала Джена и ткнула пальцем в помятый буклет. – Вот на таком!
– Ты мало удачи испытала во всех этих перестрелках? – повернулась к ней Астра.
– Это другое. Я хочу не такую, а праздничную удачу!
Когда небо прояснилось, они, голодные и усталые, собрали свой крохотный лагерь и снова тронулись в путь. Они шли день за днем по безлюдным областям северо-запада вдоль большой реки, которая, возможно, была Канадской рекой, а возможно, и нет, и постепенно приближались к своей цели. Кролика, впрочем, они все-таки поймали, но это случилось уже на следующий день.
* * *Сидя у костра, старик кутался в свои лохмотья, отвратительно кряхтел, надрывно кашлял в кулак и порой начинал раскачиваться, словно сумасшедший. Он то тянул носом воздух из котелка, где варилась похлебка из позавчерашнего кролика, то причмокивал беззубым ртом в ожидании трапезы, то растирал крючковатыми пальцами свои колени, едва прикрытые тканью в прорехах. Он был настолько мерзкий и грязный, что Джена несколько раз бросала рассерженный взгляд на Астру, но та была непреклонна. Взять этого старика с собой, а потом еще кормить похлебкой – их, кстати, выстраданной похлебкой из остатков кролика – было ее очередной вздорной идеей. А все потому, что у них сломалось радио, а старик среди прочей чуши, которую он городил, чтобы добраться до бесплатной еды, мельком упомянул, что разбирается в старой технике.
– Ну что, старик, вкусно пахнет? – спросила чуть насмешливо Астра, помешивая булькающее в котелке варево.
– От тебя-то? А то, красотка!