Мастер билдов 5 - Егор Петров

— Сражаться им ты всё равно не сможешь, — сказал Сайрус, глядя на моё лицо. Видимо, что-то там отразилось.

— Ага…

— Тогда зачем он тебе?

Я посмотрел на посох, который так и держал, уперев в землю.

— Всё равно круто. Он показывает, как плести быстро. Держу его, плету, запоминаю. Потом плету без него и пробую повторить.

Похоже было на Годрика. В каменоломне я так же учился ходить в железе, пассажиром, пока Тики-тик водил меня изнутри. Тут вместо Тики-тика меня водил посох мёртвого короля.

— А ещё, — добавил я. — Если со всего запаса Ци, и если бить ровно по откату оглушения, я смогу держать почти любого противника три минуты.

— До такого противника, где это будет полезно, еще надо добраться. — возразил Сайрус.

Это да. Там десять секунд на подготовку мне не дадут.

Корн подошёл от котлов, явно заинтересовавшись разговором. Посмотрел на посох, на меня, и я увидел, как у него в голове начинают щёлкать счёты.

— Какой артефакт, — сказал он. — С такой историей…

— Да он не нужен никому, кроме Рэя. Для остальных это история, и только, — перебила старика Эльма. Тот недовольно поджал губы, но спорить не стал.

— Хочешь? — спросил Сайрус, глядя мне в глаза.

Я медленно кивнул.

— Бери. Денег не возьму.

Он мне это уже говорил однажды, над зерном как раз этого короля Обезьян. Корн открыл рот, закрыл и, кажется, старательно искал, где возмутиться.

— Только одно обещание, — добавил Сайрус.

— Какое? — невольно напрягся я. Слишком хорошо это звучало.

— Про первый разлом им не говори. Ни одной, ни другой, — Сайрус по очереди указал на девушек подбородком.

Эльма медленно повернулась к мужу.

— Ты мне на тракте грозился в город отвести, если я под купол не встану, — сказала она очень спокойно. — А сам, значит, вот так, да.

Сайрус встал, закинул глефу на плечо и пошёл к выходу. Ни слова.

— Сайрус. — Эльма поднялась следом. — Сайрус!

Она догнала его уже в главном ходу, и дальше по штреку эхом шёл только её голос. Сайруса слышно не было ни разу.

Корн проводил их взглядом и вздохнул.

— Да позлить он её хочет, — сказал он. — Партнёр, я тридцать лет за прилавком. Скажи женщине, что ей чего-то знать нельзя, и она с тебя неделю не слезет. Ему того и надо.

Лекс хмыкнула. Я промолчал.

Я в это не очень верил. Сайрус и дразнить-то толком не умел, но прятать, если подумать, было что. Долг тогда был просто рычагом, и в разлом я пошёл, потому что выбора он мне не оставил, хотя за такое Эльма разве что поругалась бы. Слушать, как он стоял на колене со смятым щитом и король над ним уже заносил посох, ей было бы куда неприятнее. Ну и Сердце. Он ведь лез туда за ним, то есть ради неё, и это, по-моему, для неё было бы хуже всего остального. Что из этого он прятал, я так и не решил. Может, всё сразу.

Лекс так и сидела на ящике, раскрыв книжицу с таблицами, но смотрела почему-то на меня, и так, будто я ей что-то должен. По-хорошему так оно и было.

— Лекс, — сказал я. — А я тебе рассказывал, как остался почти один в пустом городе, где вся площадь стояла в стазисе?

Она прищурилась.

— Почти?

— Там ещё старик-лавочник жил. Но это отдельная история.

— Опять долгая?

— Очень.

Лекс закрыла книжицу.

— Не рассказывал.

Вообще, я сейчас хотел потренироваться с Сайрусом, но не догонять же их? Так что попросил у Корна заготовку под кристалл и начал наполнять её своей Ци. И параллельно стал рассказывать, начав с осады города и встречи с Ледяным Царем. Издалека, да, и фрагменты она уже слышала. Но вот так, целиком… даже Корн прислушивался, пока раскладывал и настраивал свою мастерскую.

А заняло у него это часа полтора. Я как раз закончил рассказывать про то, как добирался до арсенала, когда он кашлянул.

— Поболтали и хватит. Пора работать.

Он начал варить на трёх кострах и одной горелке, в котлах из тайника. Запах уносило сквозняком дальше по ходу, и всё равно вскоре им пропахла вся каменоломня.

Лекс у Корна оказалась сразу же. Растирала, отмеряла, процеживала, и старик ни разу не поправил её дважды. Я наблюдал за этим и особо не вмешивался. Кристалл тоже важно заряжать, мастер Корн… Да он, правда, и не звал. Взгляд только бросил разок. Вообще, глядя, как он сразу тремя ножами работал, можно было вывод сделать, что помощь Лекс ему там больше для души, чем для дела.

— Руки правильные, — сказал он мне вполголоса, когда она отпросилась подышать свежим воздухом. — Я тебе ещё на тракте говорил.

— Говорили.

Тики-тик тем временем стоял у горна в паре шагов от котлов и делал то, что мог сделать сам. Он первым делом выковал сиденье с поручнем и долго примерял его к наплечнику, который притащил из тупика. Корн посмотрел, понял и сделал вид, что не понял.

— Это что?

Пурукнуло.

— Ну да, — сказал Корн и отвернулся к котлам. — Не только же Эльму на жуке катать.

На второй наплечник Тики-тик сиденья ставить не стал, только скобу, чтобы было за что держаться. Для кого, никто не спрашивал.

Я посмотрел на сиденье, потом на бороду Корна. Последний раз, когда Тики-тик ударил молнией с ним на плече, борода дымилась.

— Мастер Корн. А когда он молнией бьёт, вы на этом сидеть будете?

Корн повернулся обратно, и по лицу было видно, что он вспомнил то же самое.

— Железо проводит ток, — сказал я. — А сухое дерево и кожа…

— Что-что железо проводит?

— Ну, молнию. Так вот, сухое дерево и кожа почти не проводят. Если сиденье поставить на дерево, а сверху положить кожу, до вас не дойдёт.

Тики-тик постоял, потом взял из дров у котлов сухое полено и начал давить его пальцами на плашки. Корн, ворча, выдал из кольца кусок толстой кожи. Сиденье и подножка встали на дерево, поручень и скобу Тики-тик обмотал кожей, и железа, которого Корн