Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок
Рита пискнула, засучила ногами, пытаясь отползти куда-то подальше, желательно сразу в закат.
— Ярослав! Убери эту тварь! Она ж меня на нитки порежет! — заголосила тетка.
Я просто лениво привалился плечом к косяку. Наслаждался зрелищем.
— Не жмоться, Рит. Искусство требует жертв. Отдавай шкатулку, пока Ди из тебя самой пуховик не сшила. Тебе золото уже ни к чему, мы в Стае теперь одеваемся строго от кутюр. Кутюр Бездны.
Диана с радостным визгом выдернула сундучок из слабеющих пальцев тетки. Платье на сестре аж плотоядно заурчало.
Хищные трусы и корсет учуяли добычу. И жадно облизнулись.
Я тяжело вздохнул, почесал живот и подвел черту:
— Так. Всё. Показ мод окончен, закрываем балаган и бегом на первый этаж. Там пельмени стынут, мать вашу. А если кто-нибудь из вас еще раз рискнет занять мою ванную под свои гребаные эволюции — клянусь, лично смою в унитаз. Ферштейн?
Кузены дружно и очень-очень быстро закивала головами. Диана демонстративно и нагло показала мне язык.
В общем, битва за ванную мне ещё предстояла знатная. Не на жизнь, а на смерть.
Я закинул в пасть последний пельмень и смачно щелкнул зубами.
Черный желудок забурлил, переваривая тесто и мясо. По венам разлилось тепло нормальной домашней жратвы. Я откинулся на спинку стула и похлопал себя по округлившемуся животу:
— Ну, благодать.
Сквозь приоткрытую форточку тянуло сыростью, и доносились голоса. Судя по редким фразам, там шла активная примерка. Ну или типа того.
— Девочки, руки подняли! — звонким командным голосом вещала Диана с улицы. — Водяная, не сутулься, а то лозы талию криво обовьют! Будешь как перекособоченный куст смотреться. А это фу, некрасиво.
— Оно щекочется! И шевелится… — жалобно пискнула Диана-Водная.
— Анжелка, булки не сжимай, стой ровно! — продолжала сестрица, игнорируя стоны. — Да не бойтесь вы так, курочки! Трусики Бездны самая экологичная и натуральная тема. Подумаешь, парочка зубастых пастей и тентакли… Им ваши дырочки вообще без надобности, честное-пречестное! Это ж вам не комиксы для извращенцев, которые так Яр любит читать, это высокая мода!
Я аж подавился воздухом. Что за гонево?
— Хватит жёнам лапшу на уши вешать, врунишка! — заорал я в окно. — Чтобы волк, и читал? Да я за всю свою жизнь максимум букварь открывал, и то ради картинок!
— А ты не подслушивай! — крикнула мне в ответ Диана. — А то укушу!
После чего снова обратилась к девчонкам:
— Короче, моим крошкам нужны только пестики, тычинки и кровь врагов Рода. Ваши попочки в безопасности, не переживайте. А теперь замрите. Анжелочка, я сейчас стразики из паники твоих бывших парней пришивать буду. Тут как раз куча хороших аур после дуэли в воздухе разлита. Закрой глазки, чтобы не слепило.
Услышав пассаж про дырочки и пасти, дед Корней натурально поперхнулся квасом. Старик раскашлялся, стуча себя кулаком по впалой груди. После чего трижды перекрестился дулом дробовика.
Дядя Боря молча плеснул себе еще корвалола, конскую дозу. В последнее время он хлестал его как работяга пиво после двенадцатичасовой смены на заводе.
Я лишь ухмыльнулся. Сестренка у меня та еще заноза, но хозяйственная, надо признать. В этом она пошла в Отца.
В воздухе витало все еще много дармовой маны, которую я намолотил во время дуэлей. И она всю эту расчлененку собиралась пустить в дело. В красивые, а самое главное, функциональные наряды.
Такое я исключительно одобряю. Семейные связи крепнут, самочки друг к другу притираются. Стая становится сильнее.
Впрочем, чего это мы все про цацки да про цацки? Пора переходить к суровой базе.
— Значит так, мужики, отвлеклись от кройки и шитья, слушаем меня, — я смахнул крошки со стола. — У нас актуальная проблема: купол во дворе.
Корней поскреб подбородок и нахмурился:
— Ну, купол отличный, внучок. Плотный такой. И фиолетовый. И еще от него почему-то ссаниной несёт. Так и было задумано?
— Дед, неважно, чьей ссаниной от него несет. Главное, что эффективно. Но есть проблема. Пока что это просто костыль. Купол держится на моих метках альфы и силе призрачного тотема. День-два оно еще продержится. Может быть, три, если я волью порцию силушки. Ну или отолью, смотря как посмотреть… неважно, — я махнул рукой. — Через пару дней щит сдохнет. Честно, нет у меня желания каждый вечер обоссывать углы, пусть и ради безопасности. Нам нужен источник силы. Желательно бесперебойный.
Борис замер с бутылочкой корвалола в руке:
— Какой еще источник, Яр? Где мы тебе его возьмем? Энергокристаллы стоят миллионы! У нас в казне мышь повесилась. А вместе с ней еще пачка микробов. Ты, конечно, украл… одолжил деньги у Арсеньевых, но даже такой суммы не хватит…
— Кристаллы… забей на них, дядя, — я махнул рукой, перебив его. — Травоядная тема. Я сделаю проще.
Я подался вперед, опираясь локтями на стол:
— Я открою прямо над нами Разлом в малое измерение Бездны. Небольшую щель. Закину трубу и буду сосать силу прямо оттуда. Чистая, густая хтонь, прям как чёрный кофе утренний, круглые сутки.
Дед Корней выпучил единственный глаз:
— Слышь, пацан, ну ты совсем берега попутал! Даже я, старый маразматик, понимаю, что ты несешь какую-то дичь. Один Разлом может сожрать целый город! Не говоря уж о нашей хибаре и всех, кто в ней живёт.
— Не сожрет, если все сделать по уму, — отрезал я. — Мне просто нужна правильная, слабая точка в земле. Я не шарю за географию энергетических потоков вокруг поместья. Кто-нибудь в курсе, куда копать?
И тут неожиданно случилось чудо. Честно, от Бориса я ничего толкового не ожидал. Думал, что он опять начнет ныть, голосить, страдать. Ну че еще можно ждать от старого зашуганного волка?
Но дядя удивил. Он медленно, как-то очень осторожно поставил бутылек с корвалолом на стол. Поправил воротник. Его лицо изменилось. Паника испарилась, словно ее сдуло ветром. На смену пришел сухой, расчетливый оскал прирожденного канцелярского выродка.
— Слабая точка, значит… — задумчиво пробормотал Борис, глядя сквозь меня. Его пальцы забарабанили по дубовой столешнице. — Под нашим подвалом есть иссохший узел. Пятнадцать лет назад Медведевы незаконно построили подземный коллектор и увели поток от разлома «Северный ветер» к себе. Узел в итоге опустел и истощился. Но реальность там тонкая. Если ударить туда как следует, пространство может треснуть по шву. Точно по контуру старого русла.
Он поднял на меня мрачный взгляд:
— Только я просто напоминаю, Яр. Тебе как будто уже бесполезно говорить, но тем не менее. Открывать Разломы в черте города — это сразу смертная казнь. Без каких-то долгих разговоров. Это