Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

В прошлый раз я убивал их кинжалом, выторгованным в ломбарде. В этот раз у меня не было даже ножа. Но разве это проблема для того, кто прошёл через ад?

Я уклонился от броска твари, перехватил её тело в воздухе и с силой ударил о каменную стену. Хруст костей. Крыса обмякла.

«Уничтожение монстров класса 1: 1/10», — высветилось перед глазами.

— Одна есть, — я сплюнул на пол. — Девять — и система начнёт воспринимать меня серьёзнее.

Я двинулся дальше, вглубь тёмного коридора. У меня не было карты, не было группы, не было запаса зелий. Но я вернулся. Я знал каждый поворот этого мира, каждую ловушку, каждого предателя. И в этот раз я не собирался играть по чужим правилам.

Завтра будет новый день. Новая инициация. Новое задание системы. Но теперь я — не просто попаданец в теле Сашки Громова. Я — Аномалия, вернувшаяся с того света, чтобы переписать этот мир с самого начала. И горе тем, кто встанет на моём пути.

Я стоял, вжавшись спиной в холодный камень, и пытался унять дрожь в коленях. Тела не было. В смысле, физически оно имелось, но вместо привычной стальной мощи S‑рангового охотника, способного крошить камни голыми руками, я ощущал лишь хрупкость и слабость восемнадцатилетнего пацана, который три года питался кашами из сиротского интерната. Ни прокачанных статов, ни навыков, ни защитных барьеров. Пусто. Абсолютный ноль.

«Тишина, — позвал я своего внутреннего спутника, — ты тут?»

«А куда я денусь, Саня? — скрипучий голос осколка системы прозвучал устало, но вполне бодро.»

Я промолчал. Зрение постепенно адаптировалось к местному полумраку. Грибы на стенах мерцали тусклым зеленовато‑жёлтым светом, и в этом больничном освещении коридор выглядел ещё гаже, чем мог показаться на первый взгляд. Повсюду, где мох сходился с камнем, копошились мелкие насекомые. То ли мокрицы, то ли какая‑то местная разновидность падальщиков. Они беззвучно расступались под ногами, исчезая в щелях, словно признавая во мне существо, стоящее выше их на ступень пищевой цепи. Хоть кто‑то в этом богом забытом месте меня уважал.

Искра, принесённая из будущего, пульсировала в груди. Она была здесь. Система не смогла её удалить. Но её присутствие вызывало приступы дикой, выворачивающей наизнанку боли. Каждый удар сердца разносил по венам волны колющей агонии, словно в кровеносную систему закачали толчёное стекло. Приступ накатывал волнами: то стихал до тупого ноющего фона, то вспыхивал с новой силой, заставляя меня сжиматься и стискивать зубы так, что они скрипели.

Перед глазами мигнуло кроваво‑красное окно системного уведомления. Текст дрожал, буквы съезжали, словно у пьяного наборщика, но смысл был вполне читаем:

«Внимание! Обнаружено нарушение правил входа. Группа: 0 человек. Штраф: порядок вхождения нарушен. Все характеристики снижены на 5 единиц. Регенерация отключена. Нахождение в Разломе: одиночное. Рекомендация: покинуть подземелье».

— Отличное начало, — пробормотал я вслух, сплёвывая на камни густую слюну, которая имела привкус меди. — Мало того, что я тут один, так меня ещё и ослабили. Издеваешься, да?

«Система не умеет издеваться, Саня. Она работает по алгоритмам. А алгоритмы не предусматривают наличие в теле новичка осколка антисистемы из будущего. Ты для неё вирус. И она пытается тебя изолировать».

Вирус. Значит, вирус. Вирусы умеют адаптироваться. И я умею.

Я отлепился от стены и сделал первый осторожный шаг вперёд. Ноги подкашивались, суставы скрипели, словно их не смазывали лет сто. Тело не слушалось. Каждое движение давалось с таким трудом, будто я двигался в воде, густой, как кисель. Мышцы, не привыкшие к нагрузкам, ныли после первых же десяти шагов. Дыхание сбилось, сердце колотилось о рёбра, как загнанное в клетку животное.

Но у меня было то, чего не было ни у одного охотника в этом мире, опыт. Сотни зачищенных подземелий, тысячи убитых монстров, тактика боя, отточенная в сражениях с тварями, от которых здешние боссы показались бы домашними хомячками. Я знал этот мир. Знал его правила. Знал, где они гнутся, а где ломаются. И знал, что даже в самом жалком теле можно победить, если мозг работает быстрее когтей противника.

У меня не было кинжала. Савелий привёз меня сюда в том, в чём я был. Ткани штанов и тонкой рубашки хватит лишь на то, чтобы вытереть кровь о собственные колени. Но у меня было знание. Я знал уязвимые точки монстров. Знал, как двигаются крысы, где у них слепые зоны, под каким углом нужно бить, чтобы пробить черепную коробку. Знал, что их зрение базируется на движении: замри и ты невидим. Знал, что их слух улавливает высокие частоты, а низкие, гулкие звуки они игнорируют. Знал, что их обоняние — самое сильное чувство, и запах крови сводит их с ума, заставляя бросаться на любой источник, даже если он в десять раз больше их самих.

Коридор сделал крутой поворот. Впереди, в тусклом свете грибов, забелела мелкая тень.

Крыса. Класс 2.

Чуть крупнее обычной, с белёсой шерстью и агрессивным нравом. Она стояла спиной ко мне, ковыряясь в чём‑то, напоминающем обломок старого меча. Вероятно, ржавый кусок металла привлёк её внимание блеском, или же на нём остались следы крови предыдущей жертвы. Крысы — падальщики до мозга костей. Их не интересует блестящее — их интересует съедобное.

В прошлой жизни я бы активировал «Стремительность», подскочил вплотную и перерезал ей горло одним движением, даже не сбив дыхания. Сейчас же пришлось действовать по‑другому. Я скользнул вперёд, стараясь не издавать ни звука. Обувь скрипела по мокрому камню, но шум капающей воды с потолка скрадывал мои шаги. Я двигался медленно, ставя ногу на носок, потом перекатываясь на пятку. Базовая техника бесшумного шага, которой меня обучали ещё в первые годы охотничьей карьеры. Тело не помнило, но разум помнил.

Рядом со мной в стене торчал обломок сталагмита. Длинный, острый, идеально подходящий для моей затеи. Я обхватил его обеими руками, чувствуя, как холодный минерал впивается в ладони, и с силой дёрнул. Камень заскрежетал, но поддался. Крыса резко развернулась, услышав шум. Её красные глаза‑бусины уставились на меня. Пасть приоткрылась, обнажив жёлтые резцы. Тварь была размером с небольшую кошку, но её агрессия компенсировала недостаток габаритов. Она не собиралась убегать. Она собиралась атаковать.

Она прыгнула. Я выставил вперёд руку с каменным наконечником. Тело двигалось по инерции. Я отшагнул влево, пропуская тварь мимо себя, и в тот момент, когда она пролетала мимо, с размаху