"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Емец Дмитрий Александрович

Едва появился свет, как в темноте кто-то крикнул «Шухер! Кузепа идет!» – и навстречу Кузепычу пробежали какие-то люди. Один из бегущих, видимо ослепленный лампой, схватил Кузепыча за плечо и крикнул в самое ухо:

– А ты тут чего стоишь?! Шухер! Кузепа идет! – и метнулся мимо него в темноту.

Крабья клешня Кузепыча схлопнула уже пустое пространство.

«Лунный пень! Веселится народ!» – подумал Кузепыч.

Он прошел по коридору, поочередно вкручивая все лампы. Из комнаты девушек-новичков доносились вопли. Сурово кашлянув, Кузепыч заглянул в комнату. Андрей Нос лежал на полу, а его душил деревянными ножками оживший чайный столик. Рядом воинственно прыгал Федор Морозов.

– О’кей, гугл, скажи ему, чтобы он держал своих дублей от меня подальше! – вопил он.

Увидев Кузепыча, Федор замолчал и отвернулся. Андрей вскочил и хотел кинуться на него, но заметил Кузепыча и застыл.

– Мебель мне не ломать! – рявкнул Кузепыч, косясь на застенчиво двигающиеся ножки столика, который короткими перебежками смещался к окну, занимая прежнее место.

– Я не ломаю! Я оживляю! – возразил Федор.

– И не оживлять!

– Ой! Здрасьте! Начальство пришло! – промурлыкала Дина Кошкина и потерлась головой о плечо Кузепыча.

Кузепыч сердито дернул плечом и покосился на верхнюю кровать. На кровати сидела куколка в бусах из автоматных гильз. Рядом висели снарядные перчатки-блинчики, украшенные розовыми ленточками. И тут же, повернувшись лицом к стене, крепко спала девушка.

– Это кто? – спросил Кузепыч.

– Ева… Тсс! – Маша Белявская поднесла палец к губам и показала на огнетушитель в углу. Это означало, что если Еву разбудить, то будет плохо.

Дальше между Машей как главным оратором молодого поколения и Кузепычем (оратором лаконичного спартанского духа) состоялась следующая краткая беседа.

– Ночь, – сказала Маша, намекая Кузепычу, что он хоть и начальник, но нечего ночью приходить в чужие комнаты.

– Режим! – рявкнул Кузепыч.

– Конфиденциальность! – укоризненно возразила Маша.

– Правила! – настаивал Кузепыч.

– А как же права? Право на… труд? Нет, не то. На одиночество? На личную тайну? – Маша призадумалась, вспоминая, какие у человека есть права.

Кузепыч сжал свой кулак, подписанный по одной букве на пальце начиная с мизинца. Маша намек поняла, а Дина опять потерлась головой о плечо Кузепыча и сказала «мурр». Собираясь прогнать из комнаты Андрея и Федора, Кузепыч распахнул дверь и заехал по кому-то, кто стоял снаружи и пытался подслушивать.

– А это еще что?!

На полу напротив комнаты новичков, потирая лоб, сидело привидение в белой простыне с прорезанными для глаз дырками. Ниже дырок желтела бирка из прачечной – типичный такой потусторонний момент. Рядом с привидением с шуруповертом в руке стоял некто в нахлобученной на голове коробке. Увидев Кузепыча, он торопливо повернулся и кинулся бежать. За ним, сослепу налетая на стены, потому что простыня у него сбилась, неслось привидение.

Кузепыч не стал их догонять, лишь отметил, что светлые, в тонкую голубую полоску брюки сбежавшего первым злодея напоминают брюки Вовчика. Привидение же, судя по некоторой женственности бега и непрерывным жалобным звукам «охохохох», очень походило на призрак Оксы.

– Кто это был? – спросила Маша.

– Да так… Напугать вас хотели, ешкин-кошкин! Прописать в ШНыре! – буркнул Кузепыч.

– Может, дублей им вслед отправить? – Андрей Нос сгоряча сотворил такую армию дублей, что они забили всю комнату. Сотворенные наспех и в слишком большом количестве, дубли получились такими тупыми, что не смогли даже протиснуться в двери. Толпились, налетали друг на друга, сталкивались лбами.

Кузепыч прогнал Андрея и Федора из комнаты девочек, растолкал дублей и отправился спать, уверенный, что привидение и злодей с коробкой на голове и были тем поводом для беспокойства, который заставлял его ходить по ШНыру.

Едва Кузепыч ушел и новички затихли в своих комнатах, одна из соседних дверей тихо открылась. Показались Рузя и Родион. Рузя был затянут в кожаную куртку и держал в руках арбалет таких пугающих размеров, что окажись такой в кино, герой разносил бы из него танк, меняя, разумеется, наконечник на соответствующий кумулятивный. И вообще, если посмотреть на Рузю непредвзято, то есть представить, что вы никогда прежде его не видели, он казался сейчас ну просто очень крутым, сердитым и мощным дядей.

Правда, впечатление удержалось бы недолго. Уже в следующую минуту, пока Рузя проходил по коридору, из его карманов сыпались пнуфы и метательные звездочки, которые он набрал для усиления своей боевой мощи и запугивания в хлам ведьмарей.

У ворот они встретились с Улом и пошли через луг в Копытово, собираясь воспользоваться ближайшими ведьмарскими дверями. Однако прежде чем они добрались до Копытово, в спину им уперлись фары. По раскисшей дороге, спеша и буксуя, их догонял микроавтобус.

– Это Кузепыч! Разбудили-таки! – с досадой сказал Родион.

Микроавтобус со страшными брызгами одолел последнюю лужу, стекло его отъехало – и выглянула знакомая мордень завхоза, сияющая красным подбородком-пяткой.

– Залезаем по одному, ешкин шпрот! – приказал Кузепыч мрачно. – Ну и куда вы? К Белдо, конечно, разбираться? А то я смотрю, что-то мне сегодня не спится. Я выглянул: а тут Рузя арбалет тащит…

Ул, заглянув через окно в салон, увидел, что рядом с Кузепычем на сиденье лежит знакомый обрез карабина.

– Вы с нами? – спросил он.

– А то! Куда ж я денусь! – сказал Кузепыч и свернул на ответвление дороги, выводящее на московское шоссе.

Ул не любил молчать. Даже сейчас, когда они ехали на опасное дело, Ул болтал.

– У Яры скоро день рождения! Какой лучший подарок мне? Саперка, шнеппер, куртка, седло, попона – в общем, что-то шныровское или лошадиное! – рассуждал Ул. – А какой лучший подарок Яре? Электродрель, миксер по бетону, бетономешалка, клей-пистолет, бензопила.

– Но ведь пользуешься ими ты? – фыркнул Кузепыч.

– Пользуемся вдвоем, но радуется Яра. А подарок – это, чудо былиин, радость, а не кто пользуется! – возразил Ул.

– А цветы? – спросил Родион.

Ул развел руками:

– Ну ты сказанул! Какие цветы можно дарить двум ненормальным людям, из которых один любит саперки, а другая – бензопилы?

В Москву они приехали глубокой ночью. Рузя, заснувший в дороге, вылезая из автобуса, уронил себе на ногу боевой молот, который он тоже, оказывается, захватил. Он стоял покачиваясь, ничего не понимал и целился из арбалета в спину Кузепычу. Ул решительно забрал у него арбалет, а чтобы Рузя не обиделся, ободряюще хлопнул его по плечу:

– Ты будешь в засаде! Нам нужен засадный полк, чудо былиин! В решительный момент на него вся надежда!

– А оружие?

– Оружие вот! – Ул вытащил из воротника зубочистку. На краю зубочистки была зеленая краска, которая обычно отличает чуть более дорогую зубочистку от дешевой.

Рузя тупо уставился на то, что ему вручили:

– Это же зубочистка!

– С первого раза угадал! Она самая и есть, чудо былиин! – восхитился Ул. – Если на тебя нападут – возьми ее пальцами за тот край, где нет зеленого… И двинь врага по голове! Нет, на мне не надо тренироваться! И на себе тоже. Здесь кусочки глины с Первой гряды и еще всякие мелочи.

Рузя двумя пальцами взял зубочистку.

– Отлично! – кивнул Ул. – А теперь быстро к дому Белдо!

И Ул с Кузепычем ловко запетляли в лабиринте двора. Родион скользил где-то впереди, возникая лишь изредка, чтобы подать знак, что все чисто.

Шныры подобрались к подъезду Белдо и затаились. Соваться внутрь было рискованно из-за множества ловушек.

– Мы его из норы выкурим! – пообещал Родион.

Прокравшись к автобусу Белдо, мирно стоящему в ряд с другими припаркованными машинами, Родион обошел его вокруг. Занес руку, собираясь хорошенько двинуть по двери, но Ул поймал его за запястье.