С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

Понятно. Сам лопух. Переиграл.

— А дальше логическая цепочка, — продолжила она. — Ну, прилетели «варяги» на вертолётах царской дружины. И много там может быть мальчишек с детскими голосами, с учётом того, что, и это уже на тот момент проверенная информация, прилетели младшие царевичи?

Вот и снова я не знал, чего ответить. Нахмурился:

— Про царевичей — утечка?

— Да нет, — пожала она плечами. — У вас же никто не скрывал. Я не знаю всего и что за чем, но, как поняла, и охрана со входа подтвердила, и кто-то из сотрудников в город звонил, а потом и «разбойники» официально заявили, что вы там, и они проводят расследование под вашим руководством.

Ну да, мы ж их сами вызвали — на дело об ограблении столовой персоналом. И это было до того, как мы поднялись наверх в кабинет. Снова лопух, сам же говорил, что в местной клановой клоаке службы безопасности боярских родов вынужденно научились быть профессионалами.

— Ваше высочество, могу в свою очередь вопрос задать? — заулыбалась гостья. — Почему первым вопросом ваш прокол, а не наше дальнейшее сотрудничество?

— Раз ты тут, и без охраны, а не в нычке за городом — сотрудничать будешь, — заулыбался я. — А вот насчёт себя мне интересно послушать знающего человека, где я провалился.

— Скажем так, — она засмеялась, — вам нужно пройти обучение в Тайном приказе. Или где-то под началом вашей старшей сестры. Тогда вы поймёте, что то, что было — сюжет из сопливого кинофильма, а не звонок представителей одной коллегии другой. Весь вопрос был в том, сам царевич меня набрал, или с ним кто-то из свиты?

— Свиты?

— Да. Близкие друзья. Стая.

— Стая? — не совсем понял я.

— Ну да, — поясняла мне она абсолютно для себя очевидное, в чём я пока разобраться не мог. — Вы готовитесь к женитьбе в другую страну. Насколько я знаю, очень серьёзные люди хотят в эту страну после вашей свадьбы вложиться. Значит вы должны повезти туда с собой готовую команду из ближников, которые за вас горой, и которые готовы за вас рвать и метать, грызть горло местным. Наверняка матушка-царица такую для вас готовит. Даже если не явно, то по факту.

Я посмотрел на Машу. Она на меня. Пожала плечами — нет, не в курсе, с нею родственнички ничего не обсуждали. Хотя уверен, мысли по поводу подбора были. Да чёрт возьми, само создание Сашиного сам-бля-ансам-бля из представительниц дружественных маме по Думе боярских родов уже подтверждение! Что-то я не играл на скрипке ни с Шуйскими, ни с Шереметьевыми, ни с Милославскими. А только с Варей Вяземской, Дашей Долгорукой и Наиной Нарышкиной. А ещё Женька с Голицыной встречалась, и убрали её от царственного тела только ввиду однополости, чтобы не компрометировала, а не из-за нежелательности близости с их родом.

— Допустим, мог быть, — попробовал я развить мысль. — С нами полетел наш брат Данила, сын Марии Леопольдовны, — произнесла Маша.

— Ах, тот милый мальчик в погонах, который пытается строить опытного? — Боярыня рассмеялась. — Нет, это точно не он. Стиль не тот. Да и голосок, если честно…

— Ладно, давай всё же к нашим делам, — вернулся я к своим баранам, подождав, пока официантка, зашедшая как раз в этот момент, расставит чай/кофе и удалится, плотно закрыв дверь. — Как видишь возникшую ситуацию?

Кукушка задумалась, посмотрела на всё это время молчащую воеводу. Повернула голову и мило улыбнулась.

— Конкретно на меня у вас ничего нет, «пришить» не сможете, ваши высочества. Глебову — забирайте.

— Так легко отдаёшь? — усмехнулась Маша. — А она кичилась, дескать, ты за неё драться будешь.

— За куклу без мозгов, не сообразившую, что гнилые активы нужно скидывать по любой цене, даже бросовой? — презрительно фыркнула та. Я недоумённо напрягся. Гостья пояснила:

— Допустим, вы были инкогнито. Допущу даже, хоть лично мне и не верится, что вас не раскололи, она не поняла, кто перед нею. Но ей предлагают забрать тухлый актив — безнадёжно больную девочку. Я б на её месте её вообще за так отдала, деньги взяла чисто на организацию медкомиссии. Ей смерти у себя не нужны — зачем портить статистику? Каждая потом расследуется, проверяющие, всех корми да пои, хотя все прекрасно знают, что контингент дали, которому осталось не более полугода — с таким диагнозом долго не живут. А всё равно поди докажи, что не лосиха, куча писанины! Чего б не отдать такую с дисконтом? С другой стороны это была бы реклама именно её заведения, а там хоть и небольшая конкуренция, как слышала, но есть. Ну и человеколюбие не забываем — матушки в церкви за нас помолятся. Но раз сучка пожадничала — туда ей и дорога, я вписываться не собираюсь.

— Сурово! — усмехнулась Маша.

— А то! — согласилась местная «смотрящая». — В этом бизнесе всё сложно, ваши высочества. Или у тебя есть нюх и хватка, или тебя сожрут. И ещё обязательно должны быть чувства меры и опасности. Без них никуда. И я просто промолчу о том, что мои телодвижения бесполезны: если сучкой занялась царица — мне со своим рылом там точно делать нечего. Этот факт я просто опущу, комментировать не буду.

«Угу, и поступишь мудро», — про себя заметил я.

— В схеме работы приюта задействованы разные цепочки фирм уважаемых людей, — продолжила она. — Я понимаю, что договорённости с ними о поставках по завышенным ценам были обоюдными, вы это понимаете, боярыня Беклемишева в Москве тоже понимает. Но если начнёте копать — девочки «сбросят активы», замоют следы, какие смогут — и ищите-свищите. Что-то, конечно, найдёте, кого-то привлечёте, но это будет капля в море. Оно вам надо? Потому предлагаю сделать так: вы закрываете глаза и не замечаете участие моих, то есть местных, в обмен местные предоставят все имеющиеся документы, какие можем предоставить, без поджигания сараев и утонувшей в унитазе документации, какие московские нехорошие и их обманули. И по суду они проходят, как свидетели, а не соучастники.

— То есть наших, Московских, дрюкаем как хотим, а ваши просто стояли и ждали трамвая, — перевёл я на понятный для себя язык. — А они подъехали и обманом завлекли в серую схему. Невинных нижегородских овечек. Так?

— А чего б и нет? — пожала Кукушка плечами. — Мне ваши московские не родственники, я с ними жбан пива не выпила, пуд соли не съела — сами разбирайтесь.

— Так легко сдаёшься? — сощурился я, пытаясь понять, отчего так легко. Я на