Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур

— Хай! — синхронно кивнули мы заместителю командующего и размеренным шагом вышли из штабной палатки.

На улице дождь почти прекратился, но небо над лагерем по-прежнему оставалось свинцово-серым. Командир обернулся ко мне:

— Ашира, иди в госпиталь и предупреди наших травмированных об отбытии. Я пока дам последние тактические инструкции братьям перед их отправкой с караваном в Коноху.

— Хорошо. Такеши-сан, я уверен, сейчас снова будет рваться в бой, — со сдержанной улыбкой произнёс я, вспоминая его боевой настрой. — У него там, кажется, наступила настоящая вторая молодость.

— Это точно, — хмыкнул Мейзу-сан.

Я повернулся и поменял направление движения, направляясь в сторону палатки ирьёнинов, и через сорок минут мы выходили из забадного выхода в сторону Амегакуре.

Страна Дождя не зря носила своё название. Огромные массы тёплого и влажного воздуха, приходящие со стороны океана, беспрепятственно движутся с востока на запад по бескрайним равнинам Страны Огня, пока не натыкаются на монументальную преграду в виде горного хребта вдоль границы Страны Ветра. Горы вынуждают эти воздушные потоки резко подниматься вверх по склону. По мере подъёма воздух остывает, теряет способность удерживать накопленную влагу, и она конденсируется, изливаясь на многострадальные земли непрекращающимися, вечными дождями.

В мирное время Амегакуре вполне неплохо существовует за счёт торговли рисом и редкими лечебными травами, которые в изобилии ростут в этом влажном, тёплом климате. Но в военное время Страна Дождя, зажатая в тиски сразу тремя великими нациями — Страной Ветра на западе, Страной Огня на востоке и Страной Земли на севере — неизбежно превращалась в самую кровавую и жестокую арену для чужих битв.

Мы пересекли границу спустя восемь часов непрерывного марша. Последний час мы двигались под унылым моросящим дождём, который по мере нашего продвижения вглубь территории лишь усиливался, грозя превратиться в настоящий ливень. До заветной точки рандеву оставалось около двух часов пути.

Местность вокруг постепенно сменилась на холмистую, с редкими, чахлыми островками деревьев. Высокая, тяжёлая растительность здесь попросту не могла удержаться на постоянно размытом, влажном грунте. Под ногами хлюпала вязкая грязь и скользкая трава. Слабым шиноби вроде недавних выпускников Академии или слабых чунинов передвигаться на высокой скорости в течение длительного времени здесь было бы физически невозможно.

Для эффективного марша в таких условиях требовался приличный уровень мастерства. Приходилось не только непрерывно подавать чакру к стопам, чтобы не скользить по жиже и не проваливаться в глубокие лужи, но и защищаться от пронизывающего ветра с дождем. Мы с Мейзу-саном использовали пассивные техники стихии Воды, удерживая влагу на самой поверхности ткани и не позволяя внутренним слоям нашей одежды промокнуть. Это была отличная, выматывающая тренировку контроля. Хотя лично я в данный момент, полностью переложил эти функции на Siri.

[Удержание изоляционного контура стабильно, — привычно и беззвучно отозвался в голове изумрудный интерфейс нейросети. — Затраты чакры: 0,78 % от общего объёма ядра в час. Вектор движения скорректирован с учётом вязкости почвы. До точки сбора номер три — 14 километров.]

Я мысленно поблагодарил свою электронную помощницу и прибавил ходу, стараясь не отставать от плавно скользящего по мокрым склонам командира. Мы входили в зону интересов Ханзо Саламандры, и Глаз Кагуры продолжал планомерно прощупывать пелену вечного дождя впереди по курсу.

Интерлюдия.

«Чёртов яд... Чем дольше идёт этот бой, тем сложнее контролировать чакру. Слизни Кацую помогают, но Цунаде уже совсем на мели», — судорожно размышлял Джирайя, тяжело дыша. — «Надо было слушать старика Фукасаку и больше времени уделять тренировкам сендзюцу!»

Тройка учеников Третьего Хокаге уже двадцать минут вела ожесточённый бой с одним из сильнейших шиноби этой эпохи. Сражение с Ханзо Саламандрой стало для них сложнейшим испытанием за всю жизнь. Вокруг лежали десятки тел. Во многих ещё теплилась жизнь, но ядовитый туман медленно и неотвратимо убивал выживших — и врагов, и союзников. На ногах оставались лишь они трое и их противник.

Ханзо вдруг резко взмахнул рукой, запуская в Цунаде десяток кунаев с прикреплёнными к ним взрывными печатями. Медик Конохи среагировала мгновенно: уклонилась от лобовой атаки и отпрыгнула в сторону. Но стоило её подошвам коснуться земли, как под ними показались ещё одни, искусно замаскированные свитки.

— Чёрт, ловушка! — вырвалось у неё.

— Нинпо: Панцирь дикобраза! — выкрикнул Джирайя.

Резко послав чакру в волосы, он сформировал мысленный приказ, заставляя свою белую гриву удлиниться. Пряди устремились вперёд, обхватили Цунаде и притянули её к Джирайе, намертво укутывая обоих в плотный, жёсткий кокон.

Ба-а-ам!

Ударная волна врзыва от печатей, которые последовали за куноичи, пришлась прямо по технике. Защита выдержала, но глухой отголосок детонации болезненно ударил Джирайе по мозгам, заставив его поморщиться.

— Джирайя! — донёсся сквозь звон в ушах хриплый голос Орочимару.

Кокон из волос стремительно распался, и Джирайя увидел, что Орочимару зря времени не терял. Фигуру Ханзо уже намертво спеленали призванные змеи, удерживая лидера Дождя на месте.

— Нинпо: Расен Сенбон! — выкрикнул Джирайя, отдавая очередную команду на остатках чакры.

В скованного врага полетели сотни смертоносных игл, сотканных из тех же волос. Но Ханзо был слишком опытен. Сделав мощнейший выброс чакры всем телом, он заставил змей ослабить хватку и мгновенно разорвал дистанцию с помощью Шуншина.

Ноги Джирайи окончательно подкосились, и он тяжело рухнул на одно колено. В ту же секунду рядом из вихря шуншина появился Орочимару, перекрывая собой вектор возможной атаки, а Цунаде подхватила товарища под руку, готовая в любой момент отступать.

— Подкрепление скоро будет, держись, — процедил Орочимару. Видимо, его сенсорика засекла знакомые сигналы чакры.

Ханзо тоже обладал сканирующими способностями. Он замер и медленно перевёл взгляд куда-то в сторону леса.

— Хм. Ну что ж, судя по всему, победа в этой войне в итоге останется за Конохой, — спокойно произнёс Саламандра. — Поэтому я оставлю ваши жизни при вас. Месть Великой Страны за учеников Хокаге мне сейчас ни к чему. Взамен я хочу, чтобы отныне вас называли великой троицей Конохи — Саннинами.

Джирайя мысленно хмыкнул. «Саннины»? Дословно это значило просто «Три ниндзя».

— Вы первые за долгие годы, кто заставил меня сражаться всерьёз, — добавил Ханзо.

— Нам не нужна твоя жалость! — выкрикнул Джирайя, поддавшись уязвлённой гордости. — Мы ещё можем сражаться!

Едва эти слова сорвались с его губ, как на поле боя из лесной чащи выпрыгнули двое шиноби с яркими, красными шевелюрами.

— Саннины? Твоя фантазия явно уступает твоему мастерству, — хмыкнул молодой парень,