Пару грамм — душа - Сим Симович

вопиющая вульгарность, — тут же прорезался в сознании ленивый, тягучий голос Малика де Сада. Демон материализовался на перилах гранитной лестницы, поправляя тростью свой цилиндр и стряхивая крупицу снега с лацкана: — Зайти через парадный подъезд посреди бела дня, растолкав локтями офисный планктон… Осеев, в тебе окончательно умерло чувство такта. Ты бы еще в бубен ударил перед входом.

— Чтобы голубь в своем гнезде успел причесаться? Обойдется, — усмехнулся парень.

Нико шагнул в гигантский вращающийся стеклянный барабан центрального вестибюля.

Холл первого этажа поражал циклопическим, стерильным размахом. Белый каррарский мрамор на полу, панорамные окна в три этажа, гигантские живые пальмы в кадках и длинный полукруглый ресепшен из черного гранита, за которым дежурили четверо администраторов с вышколенными улыбками. По периметру турникетов стояли рослые охранники в строгих костюмах-тройках с микрофонами скрытой связи в ушах.

Осеев сделал ровно три шага по мраморным плитам, направляясь к центральной линейке пропускных стоек.

В эту же секунду под потолком вестибюля тонко, надсадно щелкнули оптические сканеры системы распознавания лиц. Картинка с камеры мгновенно ушла на центральный сервер службы безопасности, сопоставилась с ориентировкой, переданной из разгромленного ночного поезда, и выдала высший приоритет опасности.

Реакция системы оказалась мгновенной.

Гулкие удары тяжелых гидроприводов сотрясли вестибюль.

Все входы и выходы из башни за доли секунды перекрыли массивные бронированные шторы из закаленной легированной стали, с грохотом опустившиеся из потолочных ниш. Вспыхнули ослепительно-красные стробоскопы аварийной тревоги, а динамики под сводами взвыли протяжной сиреной гражданской обороны:

«Внимание! Код "Цитадель"! Комплекс переведен в режим боевой изоляции! Всем гражданским лицам оставаться на местах!»

Среди сотен посетителей и сотрудников началась дикая, слепая паника.

Женщины визжали, роняя сумочки и папки с отчетами, мужчины в дорогих пиджаках в слепом ужасе ломились в заблокированные бронешторами двери, сбивая с ног стеклянные столики и опрокидывая кадки с растениями.

Из скрытых потолочных люков над зоной турникетов с сухим жужжанием сервоприводов опустились четыре автоматические турели скорострельных пулеметов, наводя спаренные стволы на центр холла. Следом на служебных балконах второго яруса защелкали тяжелые затворы: частная армия «Апекса» мгновенно занимала стрелковые позиции, прикрывая периметр кевларовыми щитами.

Одновременно с этим стены вестибюля мелко завибрировали, наливаясь мерзким ультразвуковым звоном: на этажах включились стационарные пси-излучатели, накачивая замкнутый объем тяжелой волной паники и ментального подавления. Обычные клерки десятками оседали на мраморный пол, зажимая уши и корчась от невыносимой головной боли.

Нико даже не сбавил шаг.

Магистр Бури третьего круга просто развел ладони в стороны, не вынимая кистей из рукавов пальто-кейпа.

— Шумите много, служивые, — тихо произнес юноша.

Абсолютный домен «Вакуумного поля» сорвался с кончиков пальцев, накрыв нижний уровень вестибюля за сотую долю мгновения.

Давление в радиусе сорока метров рухнуло. Сирены мгновенно заткнулись, не найдя воздуха для звуковой волны, крики паникующей толпы погасли, а мерзкий гул пси-излучателей разбился о безвоздушную пустоту, не сумев замкнуть волну на мозги людей.

Охранники у турникетов потащили из кобур автоматические пистолеты, но пороховые газы в патронниках просто отказались воспламеняться в вакууме.

Автоматические турели под потолком успели повести стволами, выбирая цель, но Нико коротко крутанул правое запястье.

Четыре встречных серпа сжатого воздуха, тонкие и острые, как хирургические скальпели, прочертили воздух под сводами холла. Опорные стойки пулеметных установок срезало наискось одним чистым движением: тяжелые механизмы с искрами сорвались с креплений и с глухим металлическим грохотом рухнули на мрамор, разлетаясь на шестерни и куски пластика.

Стрелков на балконах второго яруса юноша даже не стал трогать сталью.

Широкий взмах левой руки породил направленный шквал плотного ветра, который смел шестерых наемников вместе с их кевларовыми щитами в глубь служебного коридора, аккуратно впечатав бойцов в гипсокартонную перегородку и выбив у них оружие. Ни капли лишней крови — опытный полководец не тратил силы на пешек, когда на вершине доски ждал ферзь.

Нико перешагнул через покореженную стойку турникета и вышел к центральному лифтовому холлу.

Высокоскоростные панорамные лифты, разумеется, были наглухо заблокированы автоматикой здания. Стальные двери кабин застыли на первом этаже, экраны вызова погасли, а противовесы висели на мертвых тормозах где-то под самой крышей.

— Ну и как ты собираешься подниматься на сотый этаж, пешеход? — Малик материализовался рядом с шахтой, брезгливо разглядывая закрытые створки. — Пешком по лестнице? Триста пятьдесят метров по вертикали, две тысячи ступеней… Ты приползешь к Вадиму на карачках с высунутым языком и одышкой провинциального астматика.

— Лифты для слабаков, Малик, — Нико подошел вплотную к центральным створкам экспресс-шахты.

Пальцы в черных перчатках из аспидовой кожи легко, словно в кусок сырой глины, вошли в стык между бронированными дверями лифта.

Маг резко подал в каналы импульс Третьего круга, и створки с оглушительным скрежетом рвущегося металла разошлись в стороны, обнажив зияющую черную пропасть центрального ствола.

Внизу, в сотне метров под землей, шумели дренажные насосы подземного паркинга. А прямо над головой уходила в бесконечную темную высь вертикальная бетонная труба, пронзающая весь небоскреб насквозь. По ее стенам тянулись стальные направляющие рельсы, гирлянды толстых силовых кабелей и тросы скоростных кабин.

Нико шагнул прямо в пустоту шахты.

Но падения не произошло.

Едва подошвы кед оторвались от порога, как юноша глубоко, жадно вдохнул сырой воздух лифтового ствола. В солнечном сплетении яростно взревел первородный штормовой циклон, вобравший в себя всю мощь поглощенного на карьере Сердца Разлома.

Магистр Бури оседлал стихию в ее самом диком, первозданном проявлении.

Вся колоссальная масса воздуха внутри километровой вертикальной трубы пришла в движение. Снизу, из глубоких подвалов здания, с оглушительным басовитым гулом поднялся мощнейший, циклопический восходящий поток. Тяга была настолько чудовищной, что с направляющих рельсов сорвало многолетнюю смазку, а кабели забились о бетонные стены, словно гигантские струны.

Нико взмыл вертикально вверх, точно ракета, сорвавшаяся со стартового стола.

Полы черного пальто-кейпа расправились, превратившись в идеальное аэродинамическое крыло. Скорость подъема перевалила за двести километров в час за пару секунд. Мимо глаз с бешеной скоростью мелькали этажи: двадцатый… сороковой… шестидесятый… Технические платформы, герметичные шлюзы и противовесы проносились смазанными серыми полосами. Воздух свистел в ушах, встречное давление пыталось расплющить грудную клетку,