Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Резюме Елены Викторовны: «Объект использует крио-установку за 4 млн рублей как фризер для десертов. Тест прекратить. Мороженое утилизировать (лаборант Синицын тайком лизнул, теперь у него заморожены гланды. Лишить премии).»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 4: Электрошок и Молнии]

Воздействие: Разряд чистой энергии Молнии высшего порядка (10 000 Вольт) прямо в кандалы объекта. Цель: шоковое отключение нервной системы.

Реакция объекта: Объект затрясся, глаза закатились. Через секунду объект рыгнул пучком шаровых молний, достал изо рта разряженный айфон Соболева (проглоченный вместе с ним) и вставил палец в гнездо зарядки. Телефон зарядился до 100 % за секунду.

Комментарий объекта: «О, нормальная розеточка. А то Соболев, гнида, даже павербанк не носил.»

Резюме Елены Викторовны: «Объект поглощает электричество и использует себя как адаптер питания. В дальнейшем шокеры не применять, мы оплачиваем ему счета за свет.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 5: Святая Магия (Свет)]

Воздействие: Облучение концентрированным Светом Экзорцизма (Инквизиторский стандарт). Цель: выжигание скверны Бездны.

Реакция объекта: Чёрный Желудок вступил в конфликт со Светом. Объект громко икнул. Над его головой появился некий круглый светящийся золотой диск. Объект сел в позу лотоса и начал благословлять матерным словом стены камеры.

Комментарий объекта: «Фу, мля. Это чё, сельдерей и святая вода? Я вам что, фитнес-блогер? Майонез мне подогнали, быстро!»

Резюме Елены Викторовны: «Магия Инквизиции вызывает у объекта изжогу и кратковременное состояние святости. Святость выражается в нецензурных проповедях. Исключить Свет из протоколов во избежание оскорбления чувств верующих»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 6: Экстремальная гравитация]

Воздействие: Гравитация в камере увеличена в 50 раз. Ожидаемый эффект: раздробление костей.

Реакция объекта: Объект упал на пол в позу для отжиманий. Сделал 150 повторений, обильно потея черной маной. Встал, хрустнул шеей.

Комментарий объекта: «Вот это утяжелители, моё почтение! А турник будет? Мне бы спину подкачать.»

Резюме Елены Викторовны: «Объект использует орудия пыток как бесплатный фитнес-зал. Тест остановлен, чтобы объект не набрал лишнюю мышечную массу. Он и так рвет цепи.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 7: Пытка Инфразвуком]

Воздействие: Включение артефакта «Крик Банши». Разрушительный звук сверхнизкой частоты, вызывающий резонанс внутренних органов, панику и тошноту.

Реакция объекта: Объект распахнул Пасть, втянул звуковую волну в Желудок. Через минуту приоткрыл рот и начал выдавать идеальный басовый битбокс, смиксованный с криком банши.

Комментарий объекта: «Включите микрофон, я вам новый трек записал. Назовем „Слёзы Тёщи“. Качает реально жестко, мужики ставят лайки!»

Резюме Елены Викторовны: «Объект переработал акустическое оружие в низкосортный рэп. Аудиодатчики в камере отключены во имя сохранения моего рассудка.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 8: Голодовка]

Воздействие: Отключение подачи любой маны, газа, воды и еды на 12 часов. Абсолютный вакуум в пайке.

Реакция объекта: Объект погрустнел. Сел в угол и завыл. Затем отгрыз кусок бетонной стены камеры. Пережевал арматуру. Вздохнул и начал жрать свой собственный халат

Комментарий объекта: «Хлопок дерьмовый. Но как сухарик пойдет»

Резюме Елены Викторовны: «При отсутствии магии объект переходит на поедание несущих конструкций здания. Срочно вернуть поставки говядины! Кормить его мясом в три раза дешевле, чем заново заливать бетон в изоляторе.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 9: Любовное Зелье (Суккуб-стандарт)]

Воздействие: Распыление элитного афродизиака, подчиняющего волю через феромоны похоти. Цель: сделать объект покорным через инстинкты и дрессуру.

Реакция объекта: Объект глубоко вдохнул. Желудок переработал феромоны, усилив их в 10 раз за счет «Кулинарной синтетики». Объект выдохнул розовый пар прямо в вентиляцию клиники.

Последствия: Весь персонал на 2 этаже впал в состояние острой сексуальной охоты. Интерны забаррикадировались в ординаторской, оттуда уже второй час доносятся мужские и женские стоны. Лаборант Синицын предложил руку и сердце томографу.

Резюме Елены Викторовны: «Ужасно. У меня слова закончились, остался только мат. Вторая смена сорвана оргией. Объект преобразовал подчинение в химическое оружие массового возбуждения. Отменить любые гормональные тесты навсегда. Мне нужен отпуск.»

Ночь в Обществе Целителей выдалась… горячей.

После того как Ярослав выдохнул переработанный афродизиак в вентиляцию, клиника превратилась в, мягко говоря, филиал борделя. Второй этаж гудел, как улей в брачный сезон. Из ординаторской доносились ритмичные стоны и чей-то победный клич: «Клятву Гиппократа — в жопу!».

Лаборант Синицын, тот самый, что лизнул мороженое и отморозил гланды, теперь сидел в обнимку с томографом и шептал устройству что-то про «я всегда знал, что ты — моя судьба, любимая». Охрана, обычно бдящая у мониторов с каменными лицами, рассосалась по тёмным углам с медсёстрами и санитарками.

Елена Андреева, закрывшись в своём кабинете на три замка, пила корвалол прямо из горлышка и монотонно повторяла: «Я запретила гормональные тесты. Я запретила. Он это сделал из вентиляции. Как. Зачем. Почему».

Коридор, ведущий к сектору «Альфа-ноль», был пуст. Именно этим обстоятельством и воспользовались две тени, крадущиеся с разных концов здания.

Первой шла Софья, сбежавшая из своей палаты. Та самая ассистентка, которую Ярослав качественно и многократно… ну, вы поняли. Девушка всё ещё слегка нетвёрдо держалась на ногах после того, что Яр назвал «кардио».

В одной руке она сжимала карту доступа, вытащенную у спящего лаборанта (тот дрых в подсобке, утомлённый бурным романом с медсестричкой). В другой держала букет жалких, вялых роз. Тех самых, что Макс Арсеньев притащил Диане, а та выкинула в мусорку. Софья подобрала их с мыслью «жалко, цветочки же, а я к монстру с пустыми руками не пойду».

Хотя обычно это мужчины дарят женщинам цветы… но после всех событий с логикой Софья не особо дружила.

Одета она была в свежий медицинский халатик и больше ни-че-го. Потому что после случившегося её одежда пришла в негодность, а новую ещё не выдали. Халатик был на размер мал и едва прикрывал стратегически важные места, но Софью это не смущало. Напротив.

— Он же говорил, что я сладкая, — бормотала она себе под нос, шлёпая босыми пятками по холодному кафелю. — Вот и проверим. Сладкая, значит, десерт. А десерт сам приходит. Наверное…

С другой стороны к тому же коридору кралась Диана-Водная. В пижаме с единорогами. В одной руке аристократка держала здоровенную монтировку, которую она экспроприировала из пожарного щитка («на случай, если охрана очухается»). В другой была коробка вчерашних эклеров из столовой («он же там голодный, маменька его мясом кормит, а человеку сладкое тоже нужно»).

Диана шла с полной уверенностью в своём праве. Она жена. Первая. Ну, или вторая. Неважно. Она та, кого он вылечил и защищал. И та, которая запулила расширителем в плазму, когда увидела его с этой… этой вертихвосткой.

Надо исправить ошибку маменьки и выпустить его. А далее либо накормить, либо втащить ему монтировкой. Диана ещё сама не определилась. Но сначала