Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

представляешь. Но… я была рядом с Кентой на шоу и каждый день ему на телефон приходили твои голосовые сообщения. Я не знаю, что ты говорила в них, но я видела, как эти твои сообщения помогали ему, он словно светился изнутри. Поэтому я не знаю тебя лично, Натсуми-сан, но я знаю Кенту. А ты — важный для него человек. И любой иной человек, который доставил бы ему столько боли и неприятностей — испытал бы на себе мой гнев. Но ты — близкий человек, а близкие люди всегда причиняют боль… и эту боль нельзя просто отбросить в сторону. Эту боль надо пережить и стать лучше. Для этого и нужны близкие люди… я не испытываю пиетета на пустом месте, просто так — ни к кому на свете. Как говорил Миямото Мусаси — даже если сам Будда встанет на пути мечника — рассеки его. Никто на свете не может заставить меня поклонится ему силой… но поклониться силе… внутренней силе человека, испытавшего смерть лично… поздравляю тебя, Натсуми-тян… в день твоего нового рождения. И с новой жизнью тебя. — Сора-тян кланяется, и выпрямляется. Она глядит серьезно и строго, ее глаза сухи.

— Позвольте и мне — делает шаг вперед Косум: — знаешь, На-тян, а я тебя по-другому представляла. Ты — мелкая манипуляторша и эгоистка, которая пыталась подставить всех нас под молотки. И если бы ты не умерла в той шахте лифта, то познакомилась бы с моими кулаками, а это не самое лучшее блюдо на свете. Тебе жутко повезло, что этот малый — тебя любит и ценит. На мой взгляд — ты не стоишь такого внимания… но не мне решать. Я бы многое высказала прежней тебе… но прежняя ты умерла. А тебе новой… тебе новой я хочу сказать следующее — ты пришла в новую жизнь с огромным преимуществом, которого обычно не бывает у тех, кто только что родился. У тебя уже есть много друзей и близких, у тебя огромный кредит доверия от Кенты, кредит, который не получить никому и никогда. Он есть только у тебя. Не знаю, насколько ты его заслужила, но постарайся не профукать его, ладно? У тебя сегодня появился еще один шанс… не упусти его. Это шанс не на то, чтобы выиграть в лотерею миллионы или поездку на острова. Это шанс прожить жизнь достойным человеком. Ведь — как правильно говорит мелкий — все мы умрем, вопрос только в том — как. И когда в следующий раз костлявая придет за тобой — я хочу чтобы ты не ныла и не плакала как мелкая сучка, а встретила ее с гордо поднятой головой и расправленными плечами, глядя ей в глаза! Потому что ты прожила остаток жизни достойно! Потому что ты — часть моей семьи, а у меня в семье трусов нет! — Косум трясет головой и складывает руки на груди: — поняла, мелкая засранка?!

— Да. Спасибо за пожелания, Косум-сама — кланяется Натсуми: — спасибо, что дали мне шанс…

— Это мелкий дал тебе шанс — фыркает она: — пользуйся.

— Кента? — Натсуми поворачивает лицо ко мне, и я вижу, что оно залито слезами.

— Мой черед? Что же… я думаю, ты знаешь, как я отношусь к тебе, На-тян. И … я много чего сказал за это время. Ты сказала, что я обманул тебя. И это так. Не было землетрясения, не было застрявшего лифта. Но я хочу, чтобы ты знала, что все, что я сказал в этом лифте — правда. Смерти нет, На-тян. Мы живем только дважды… трижды… много-много раз. А когда ты — бессмертен, то значение имеет только то, как именно ты живешь, насколько ты верен сам себе. Ты можешь выбрать любой путь. Я поддержу тебя. Мы — поддержим. А если увидим, что ты опять начинаешь сама разрушать себя — то и поправим. Наставим. Будет надо — силой. Потому что мы — не равнодушны. Я — не равнодушен. И да, ты права, я — тиран. Как и Бьянка — я собственник. Я позволяю людям идти своим путем — только до тех пор, пока я не вижу, что они идут к пропасти. А уж тогда…

— Тогда кто-то застревает в тесной кабинке лифта? — спрашивает Натсуми, улыбаясь уголками губ и вытирает слезу с подбородка.

— Именно. Смотри у меня. — я вздыхаю: — у тебя есть обязанность, есть долг.

— Слушаться тебя, мой гуру?

— Быть счастливой, моя ученица. Это единственный долг, который у тебя есть и я настаиваю на его исполнении. Каждый день. Вот встала с утра — и уже счастлива и так до вечера. Понятно?!

— Хай, сенсей!

— И… поздравляю тебя с новой жизнью…

— Спасибо, сенсей!

— Ну… ладно. — я поворачиваюсь к остальным: — на этом официальную часть выездного заседания Клуба Экзорцистов прошу считать законченной!

— Ура! — кричит Томоко: — давайте есть торт!

— Несите бокалы, у меня шампанское — шумит Косум: — такое дело отмечаем!

— Секундочку, я сейчас за закуской… мы же стол накрыли! — суетится Наоми: — Ши-тян? Куда она опять пропала?!

Я отхожу в сторону и смотрю в окно. Над Сейтеки безоблачное небо, горят огни ночного города, где-то наверху мигают звезды… или это самолет пролетел? Кто-то всучивает мне в руку бокал с игристым.

— Ты что там увидел, мелкий? — хлопает меня по плечу мускулистая рука Косум и я вздыхаю.

— Бартам прекрасен в это время года — говорю я и неясная тоска сжимает мое сердца: — ты только посмотри…

— Конечно прекрасен — хмыкает Косум и обнимает меня за плечи: — конечно. Пошли, сейчас там торт нарежут.

Проснувшись, я некоторое время собираюсь с мыслями и пытаюсь понять, где я. В комнате царит полутьма, опознать незнакомый потолок с ходу не удается, вставать еще лень, и я лежу, глядя вверх и думая о том, что можно еще повалятся — в конце концов каникулы… и выходной день. Такое вот комбо. Вчера… да, вчера я наконец смог достучаться до Натсуми, которая совсем в последнее время от рук отбилась… или вернее будет — никогда к ним и не прибивалась? В любом случае, продолжать в том же духе и направлении — было уже опасно. Для нее и для меня, для всех. Потому пришлось пойти на организацию «выездного заседания Клуба Экзорцистов» и вообще организовывать ивент «сюрприз в лифте». Сложно, затратно, но в конце концов Натсуми опустило… наверное. Да и вечер потом провели весело,