Таксист из Forbes 12 - Ник Тарасов

— Полчаса, Петров?

— По бабушкиному счёту уложились. Зато обед в кафе из твоего списка вычёркиваем.

* * *

Телефон зазвонил, когда мы вернулись на большую дорогу. Номер я узнал. Этот человек недавно сидел у меня на Калужской, в куртке без логотипа, с папкой на молнии, и рассказывал, что весь парк у них на договоре у Орлова и как директор считает простои. Вечером я тогда отправил ему наши условия.

— Геннадий Дмитриевич, доброе утро. Говорить можете?

— Могу, я не за рулём, — сказал я, подмигнув Лере.

— Тогда по делу. Директор у нас любит, чтобы на столе лежало три варианта. Я положил три. Два он вчера отодвинул, один сразу, над другим посидел. Ваш оставил. Условия принимаем.

В трубке мелко звякало. Он и по телефону крутил своё кольцо с ключами.

— Рад слышать, — сказал я.

— Погодите радоваться. Сведения по машинам я вам отправил, должны дойти. Там по каждой: пробег, поломки, что с ней делали, чего она просит. Два вечера сидел. Мне, Геннадий Дмитриевич, нужно одно: чтобы машина заехала и выехала, а не стояла у вас под забором, пока все друг другу звонят. С меня за каждый день простоя спрашивают лично.

Телефон коротко зажужжал возле уха. Я переключил разговор на громкую и открыл файл.

Это был уже не список техники, который он присылал в прошлый раз. Таблица шла вниз, и большой палец у меня устал раньше, чем она закончилась. В последней графе кто-то писал живыми словами: «стук спереди справа, с весны», «водитель жалуется, мы не нашли». В прошлой жизни мне такие таблицы приносили причёсанными, и правду из них приходилось вынимать вторым совещанием. Здесь человек два вечера выписывал про свои машины всё плохое, что знал, и отдавал мне до подписи.

— Получил, — сказал я. — Сейчас передам своим, согласуем первые заезды.

— Я вам говорил, что по «Диагносту» поспрашивал. Директор потом ещё узнавал, по своим знакомым. Отзывы хорошие. На Калужской я рассчитываю на то же.

— Требования у нас на всех площадках одни. Только весь парк разом не гоните. Сначала бумаги, потом первые окна. По графику с вами свяжутся, чтобы ваши машины не встали у нас в очередь друг за другом.

— Разом я и не дам, мне на чём-то ездить надо. — Ключи звякнули. — И ещё одно. У меня коллега в Чехове, тоже с парком. Ищет, где обслуживаться. Я ему про вас рассказал, он попросил номер. У вас же там тоже площадка?

— Есть. Ему нужно на месте, в Чехове?

— На месте. Гонять машины в другой город он устал.

— Тогда пришлите его телефон, я наберу сам. Спасибо вам.

— Пришлю. Он человек дотошный, вопросов задаст много. Вы не обижайтесь.

— На вопросы я не обижаюсь.

Номер пришёл через минуту, одной строкой. Я сохранил её в контакты, закрыл и открыл снова: на месте. Лера покосилась на меня. Я поднял палец: ещё один звонок. Панкратова я набрал тоже на громкой.

— Серёг. Я знаю, что у тебя смена. Две минуты есть?

— Есть. Журнал я сдал, пропуск пока при мне. Хожу, прощаюсь. — За ним хлопнула дверь. — Мне тут торт купили, представляешь. Двенадцать лет думал, что меня терпят.

— Торт заслужил. Слушай. Корпоративщик согласился. Тот, от мужика с папкой, что приходил на Калужскую. Таблицу по машинам я тебе сейчас кину. Начинаем с Калужской и «Диагноста».

— Кидай. Подожди, открою.

Листал он долго и бормотал строчки себе под нос.

— Так, — сказал Серёга. — Вопрос один, но он главный. Кто у них говорит «да» на допработы? Вот пришла машина на обычное обслуживание. Витёк её поднял, а там рейка течёт. В наряде рейки нет. Кому мы звоним? Если каждый раз искать директора, она у нас неделю держит пост. А простой потом запишут на нас.

Я посмотрел на таблицу. Про это в ней не было ни слова, и в моём письме с предложением тоже.

— Звонить тому, кто составлял таблицу. Он у них отвечает за машины. Контакт перешлю.

— Тогда я с ним сам это проговорю. До какой суммы он решает по телефону, а что выше, то письмом. Цифру пусть называют они. И срочные пусть пометит: какая машина у них одна на всю работу, а какой есть подмена.

— Проговори. Потом свяжись с Толяном, посмотрите посты у него в «Диагносте» и на Калужской. Сколько реально берём в первый заход, столько и скажете. День никому не обещай, пока не сложите.

— Не буду. Сегодня там Витёк с приёмщиком справляются, я к ним не лезу. С понедельника это моё.

— Раисе Михайловне я напишу. И ещё Чехов: там человек с парком ищет обслуживание на месте. Площадка не твоя, старшего мастера я там предупрежу. Но если мастер позвонит тебе спросить, как вы заводите парк в работу, расскажи.

— Расскажу, пусть звонит. — Он помолчал. — Ген, всё. Езжай к своим. Тут разберёмся, меня торт ждёт.

Он отключился. У меня оставались ещё заготовленные фразы: как принимать чужие машины и о чём спросить заказчика до первого заезда. Ни одна не понадобилась. Про рейку и про «да» я бы вспомнил на третьей машине, когда она уже висела бы на подъёмнике. Молодец Серега.

Раисе Михайловне я написал: «Согласились. Сведения по машинам пересылаю. Нужен договор с приложениями». Ответ пришёл, пока я набирал сообщение старшему мастеру в Чехов: «Проект лежит с прошлой недели. Реквизиты запрошу. Хорошей дороги». Чеховский номер я оставил до места: такой разговор с трассы не ведут.

Лера обогнала фуру и вернулась в правый ряд.

— Мы ещё полдороги не проехали, а ты уже раздал автопарк.

— Затем и раздал, чтобы ехать дальше.

Я положил телефон в нишу под панелью и стал смотреть на дорогу.

* * *

Ближе к обеду остановились у заправки с кафе. Барон обошёл газон по краю, выпил полмиски и вторую половину вылил себе на лапы. Свёрток мы развернули отъехав от заправки до ближайшего кемпинга. В полотенце лежали четыре варёных яйца, полбуханки, два солёных огурца и соль в спичечном коробке.

Тётя Тамара позвонила, едва мы тронулись. Я включил громкую.

— Геночка, здравствуй. Я просто так, поболтать. Не отвлекаю?

— Нет, тёть Тамар. Рад слышать.

— Вот и хорошо. Скажи мне,