Патент на выживание - Леонид Иеронимов

— Ээ, нет, приятель, — я прижал копьём товарища, затем аккуратно перехватил его за панцирь сзади, — со мной пойдём.

Краб был большой. Размером с хорошую суповую тарелку. Могучий краби-крабонг, спаситель голодающих! Я аккуратно перевязал ему клешни бантиками и посадил у лежанки. Затем направился искать щепочки, сухие водоросли и гладкую палочку. Много времени это не заняло. Аккуратно сложив всё это возле краба, я выбрал достаточно сухую половинку щепки, проковырял в ней отверстие, положил сухой крошки водорослей и вставил палку. Через пять минут я согрелся. Краб задумчиво смотрел и немного скучал.

— Тут нужно терпение, — сообщил я членистоногому.

Краб покивал и продолжил смотреть. Я приложил усилие и завертел палку в режиме миксера. Немного устал. Мы переглянулись.

— Есть ещё способ с лучком и верёвкой, — продолжил я. — Не уходи, скоро буду.

Спустя несколько минут я обнаружил гибкую палку. Накинул на неё кусок бечёвки, связал, ловко соорудил петлю, накинул на стержень, упёрся ладонью… Спустя пять минут ладонь заболела.

— Совсем из головы вылетело! Нужен упор! Лучше всего подойдёт камень с выемкой!

Краб уважительно посмотрел на меня. Поиски камня заняли продолжительное время. То выемка была недостаточной, то камень не той расцветки… Наконец искомое было найдено, я вернулся к крабу и победно улыбнулся. Тот попытался зааплодировать, но у него были связаны руки.

— Продолжим.

И мы продолжили. Потом ещё раз. Потом я устал и лежал без сил, а коварное животное смеялось. Потом лопнул камень, я поранил ладонь и искал новый. Потом лопнуло моё терпение.

— Палка не той породы, — сообщил я. — Должна быть твёрдая древесина, а эта рыхлая!

Потом я искал палку, стараясь не смотреть на краба. Нашёл. Долго тёр. Натёр мозоль.

— Или дощечка должна быть твёрдой? — задумчиво осведомился я.

Краб пожал плечами. Я пошёл за дощечкой, а краб свистел и улюлюкал мне вслед. Поиски твёрдой дощечки отняли много времени. Возле лежанки скопилась куча хлама, я пробовал различные сочетания твёрдого и мягкого, сухого и мокрого. Краб устал смеяться.

— Знаешь, если и сейчас не получится, я тебя сырым сожру, — сказал я, валяясь без сил.

Скотина хохотала. Наконец от дощечки пошёл дымок, я вскочил и стал судорожно дуть, пока не заболела голова. Дымок исчез. Краб упал на спину и задрыгал ногами. Я хмуро посмотрел на него и продолжил тереть. Когда пошёл первый дымок, я не остановился и тёр, тёр, тёр. Схватил пучок сухих водорослей и сунул в ямку. А потом стал осторожно-осторожно дуть. Наконец появился густой дым и первые язычки пламени.

— Ну? — сказал я и посмотрел на краба.

А подлец взял и умер.

Солнце стояло уже высоко.

«То, что поймано, должно быть либо съедено, либо отпущено», — решил я. Сунув в костёр несколько палочек, я дождался, пока появятся пригодные угли, разровнял их и положил усопшего. Спустя буквально пару минут мой товарищ стал издавать восхитительный аромат. Я сглотнул слюну. Подождал ещё несколько минут, пока сквозь сочленения краба не пошла желтоватая пена. Всё, можно трапезничать! Выковырял краба из костра на плоский камень, отнёс к лежанке и подождал, пока завтрак остынет. Естественно, не дождался. Обжигаясь и урча, будто кот, выковыривал белое мясо палочками и с наслаждением совал в рот. Это было восхитительно… Нежное-нежное, сладкое, совершенно не требующее никаких специй. Я выпил ароматный бульон и расколотил клешни камнем. Вскрыл панцирь и съел боковые кусочки мяса. Соскрёб буро-желтоватый жир с головной части, на закуску высосал лапки. Ох! Давненько не брал я в руки шашек! В последний раз я ел что-то похожее в юности. Не сравнить с бледными крабовыми палочками и замороженными конечностями по цене самолёта. Чем свежее морепродукты, тем они вкуснее. Даже банальные мидии, размороженные из пакета и свежепойманные, отличаются по вкусу, как небо и земля. Что уж говорить об остальном. Хотелось ещё.

— Из-за стола следует вставать с чувством лёгкого голода, — провозгласил я.

Поднялся и оттащил остатки завтрака в море. Умылся и принялся размышлять, чем заняться дальше. С парусом мне невероятно повезло. Необходимо состряпать какую-никакую одежду, пока солнце не сожгло меня окончательно. Чтоб сшить одежду, нужны были нитки, иголка, раскроечный инструмент и масса терпения. Где взять нитки, я примерно представлял — распустить кусок бечёвки и покатать волокна в ладонях. С иголкой тоже решаемо: алеуты, например, вполне себе успешно пользовались костяными и деревянными иглами. А вот с раскроечным инструментом была беда. Я задумчиво посмотрел на ковырятор. Если его наточить с внешней стороны, будет вполне неплохой нож. Не очень удобный, конечно, но за неимением гербовой… Чтобы наточить нож, требуется две вещи: подходящие камни и опять терпение. Что поделать… В диких условиях, без подходящего оснащения, терпение — главный инструмент.

Первым делом я снова обмазался глиной и только потом отправился искать. Через полчаса поисков нашёл достаточно ровный зернистый камень, смочил водой и стал точить. Заточку решил делать одностороннюю. Править гораздо проще, и режет она эффективнее. Доказано якутами.

Спустя час встал и размял затёкшие мышцы. Грубо, вчерне, но внешний край ножа начал принимать необходимый вид. Хорошо. Помахал руками, отдохнул и продолжил заточку. Затем нашёл более гладкий плоский камень и уже аккуратнее принялся править лезвие. Камень, конечно, был не чета земным наждакам, но в конце концов я добился нужного результата. С гордостью осмотрел нож. Да, теперь это можно назвать ножом. Подошёл к парусине, развернул и, прилагая некоторые усилия, сумел отрезать кусок ткани шириной сантиметров семьдесят и длиной в метр.

Завязал узлы по краям и прикрепил верёвку. Теперь у меня была неплохая ловчая сумка! Надев её через плечо, попробовал, как висит. Перевязал верёвку чуть покороче. Отхватил от тюка ещё полосу, трижды свернул и завязал вокруг талии. Примотал верёвкой ковырятор к рукояти, а другой конец закрепил на поясе. Можно было отправляться за обедом.

Смыв подсохшую грязь, я погрузился море и судорожно вздохнул. Вода обдала разгорячённое тело ледяным обручем. Продышавшись и умывшись, лёг на воду и неспешно поплыл. Сегодня водичка была даже теплее, чем вчера. Ну, или я привык к температуре. Сделал пробный нырок. Сумка совершенно не мешала, пояс держался надёжно. Единственное, немного перекрывала обзор верёвка, привязанная к ножу. Она пыталась всплыть, но я просто обмотал её вокруг правой руки, оставив нож свободно болтаться у запястья. Нырнул ещё раз. До