Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Камин не разжигать, – тут же сказала я.

– Ну ма-ам, – заныла Катя. – А если я замёрзну? Я, может, уже замёрзла…

– Наденешь тёплую пижаму, – отрезал Михаил. – Знаю я вас, разожжёте огонь и завалитесь спать. Уголёк стрельнул и привет, спалили королевский дворец.

– Тут, вообще-то, стоит магическая защита от пожаров, потопов, несанкционированного вскрытия комнат и чего-то ещё, – с долей презрения сообщил сын. – Нас привёл не кто-нибудь, а дворецкий, мы его подробно расспросили.

– А ты отличаешь дворецкого от всех остальных? – спросил Миша с подозрением.

– Конечно. Чем больше золота на ливрее, тем ниже ранг слуги, вас привёл вообще младший лакей. А дворецкий носит тёмно-коричневый костюм с единственной золотой дубовой веткой на правом обшлаге.

– Очень интересно… А что ещё вы выяснили? – счастливый отец продолжал расспросы.

Ну вот. А потом, когда мы останемся одни, он будет спрашивать уже у меня, как это так получилось, что дети такие взрослые…

– Ну-у… Мы выяснили, что у короля есть жена, её полагается называть домина, а детей пока нет. Но будут, просто они совсем недавно поженились, он и королём-то стал всего года три назад. И, кстати, это вовсе не сам дворец, – Макс обвёл рукой всё вокруг. Это флигель, который с дворцом соединяется потайным переходом, и закрыт этот переход магическим замком. У них тут вообще во многих случаях применяется магия в тех местах, где у нас бы запихали технологии и углеводородами заполировали. Никаких вонючих двигателей внутреннего сгорания, никакого пластика, который разлагается миллион лет и засоряет всё, что можно и нельзя. Мне нравится.

– Мне тоже, – поддержала его дочь, и подняла на меня такой до невозможности ясный взор, что сердце моё ухнуло в пятки.

Стало понятно, что нас с Мишей ждут тяжёлые времена.

– Ладно, – ответила я деловым тоном. – Показывайте, что тут есть ещё. Потом я бы хотела выпить кофе и поговорить с папой о деле, надеюсь, как попросить принести еду, вы узнали?

– Разумеется, – ответила дочь светским тоном. – Прошу следовать за мной. Здесь ваша спальня, отделана в зелёных тонах, и балдахин над кроватью.

– У тебя тоже балдахин, – хмыкнул её любящий братец.

– Это занавеска, – парировала она. – Тут кабинет. Ну, а через гостиную вы входили. Так что, кофе?

– Хотелось бы.

В гостиной Катя подошла к толстому витому шнуру приглушённого бордового цвета, и дёрнула за него дважды. Не прошло и пары секунд, как в дверь постучали. Там стоял всё тот же раззолоченный лакей, которому она и сказала:

– Пожалуйста, сервируйте кофе на четверых, и сладостей к нему подайте.

Всё так же молча лакей поклонился и исчез.

– Такие же шнуры есть во всех комнатах, – откомментировал Макс. – Один раз дёрнуть – горничная, чтобы убрать или подать, например, ещё одно полотенце, или сделать вечернюю причёску. Дважды – лакей с едой или выпивкой, он же принесёт бумагу и перо или заберёт в чистку одежду и обувь. Трижды – рассыльный.

– То есть, вы всё вызнали? – Михаил устроился в кресле, откинулся на спинку и наблюдал за всем вокруг из-под полуприкрытых век.

Эту позу я знала: он обдумывает план расследования.

– Не всё, а то, что необходимо.

Разговор прервался: лакей прикатил тележку с кофейником, чашками, сливочником, блюдом с булочками и ещё какими-то яствами. Мы дождались, пока он расставит всё на столике и удалится, и Катя разлила кофе по чашкам. Пахло хорошо. Даже очень хорошо. Михаил пригубил напиток и удивлённо хмыкнул.

– Давненько я такого не пил!

Катя выпила свою чашку в два глотка, поставила её на блюдце, потом сложила руки на коленях, посмотрела на нас с отцом и сказала:

– А теперь рассказывайте.

Мы с Мишей переглянулись, но слово взял заметивший наши переглядки сын.

– Похоже, требуются пояснения. Дорогие родители, выпихнуть нас из расследования не удастся. Это не в Москве, где большую часть дня мы с Катериной проводим в школе, и с вами встречаемся только вечером. Вокруг другой мир, и надо понимать, что друг на друга мы замкнуты довольно сильно.

– А ещё – без нас вы не справитесь, – добавила дочь, ставшая вдруг серьёзной и какой-то взрослой. – Потому что мы уже знаем об этом мире куда больше, чем вы. На нас меньше обращают внимание, с нами меньше цацкаются, мы больше видим того, что хотят скрыть.

– Вот это-то нас и пугает, – отреагировал Миша. – Потому что никакой ум и никакие таланты не спасут, если тебя попросту стукнут по голове тяжёлым предметом.

– Мы вдвоём, а значит, со спины к нам никто не подойдёт. Итак, мы в деле, поэтому рассказывайте подробности.

Ладно, подробности так подробности, я начала излагать, муж пару раз дополнил. Уложились мы в пять минут. Дослушав, Макс подумал несколько мгновений, после чего спросил:

– Чем в совете занимался этот самый Галлиус?

– Погоди минутку, у нас есть список с должностями, – ответил Миша. – Вот… Ага, образование, культура и информация.

– То есть, и обучать, и петь, и врать на государственной уровне – всё он? Круто. Но не уверен, что убийство растёт именно отсюда, слишком уж оно было срочным.

– Пожалуй, – согласилась я. – Можно было подождать, пока бедняга хотя бы в город выйдет, там подозреваемых было бы не девять, а девятьсот, или девять тысяч.

– Ну, не факт – может, советники не встречаются вне стен королевского дворца? – возразил Михаил. – Внутренние отношения между ними тоже надо учитывать.

– Спросим у Авгуриона.

– Хорошо, тогда пишем список вопросов.

После ожесточённых споров вопросы были сформулированы так:

«Кто с кем дружит и враждует, и в чём причина?

Какие срочные решения должен был принять совет?

Какие законопроекты готовил Галлиус?

У кого из советников были с собой помощники, секретари, любые люди, имеющие отношение к документам?

Что можно сказать об орудии убийства?

Кто является наследником мессере Галлиуса?

Кто получит его место в совете, и вообще, каким образом становятся членами совета?

Кто из членов совета имеет медицинское образование?»