Хозяин Оков XV - Павел Матисов

В главном зале крепости собрались военачальники со всех Вольных Пустошей. Здесь присутствовала местная высшая знать и тот же пастор. Некоторые правители прислали своих десниц, но около десятка конунгов съехалось на сход самолично. Храбрый поступок, если учесть, что у них могло быть много врагов. Часть из них доверяла Бьярнуму, другие прибыли с приличным сопровождением.

Бьярнум охотно представил меня другим правителям и познакомил между собой. Конунги все выглядели рослыми, плечистыми и статными. Из той же породы людей, что и сам Бьярнум или Харстед. Я на их фоне несколько терялся. Был ниже ростом и не мог похвастать крепкой комплекцией.

Хотя физические тренировки полностью не забрасывал. Когда Ниуру начала тренироваться с огнем, следуя моему требованию, я тоже взялся за силовые упражнения и фехтование. Времени и сил оставалось мало, но часик в день мы с Лией вальсировали, обмениваясь выпадами учебных клинков.

После освоения разрушительных магических заклинаний я начал относиться к стезе воина со скепсисом. Никакой клинок не остановит печать Дисбаланса.

Хоть собравшиеся конунги смотрели на меня с неким превосходством, я испытывал в отношении этих дуболомов схожие чувства. Не все из них были столь же прямолинейны как Бьярнум. В некоторых чуялся гибкий ум. Но все равно именно за собой я ощущал главную Силу. Магия мощнее стали.

Кажется, мое отношение было подмечено окружающими. Один из наиболее рослых и громких конунгов не оставил это без внимания. Зачинщиком стал конунг Сьорбар— статный бородатый здоровяк, правящий Вольным Городом на границе с Сончхэ.

В тех местах нередки были стычки с налетчиками из соседних государств. Это Нирдхолд находился почти в центре Пустошей и редко подвергался нападкам. На границах стояли настоящие Вольные бастионы, отражающие одну волну за другой.

— Что этот коротышка себе позволяет! Кого ты сюда притащил, Бьярнум⁈ Тебя, конечно, уважают, но нельзя протаскивать в конунги всяких задохликов! Иначе мы полностью выродимся. Посмотрите на жалкого отпрыска Карвенса! Я говорил вам, что нельзя передавать власть ничтожному сынку. Отец был велик, а наследник даже ксарга страшился! Вот и помер как ксарг в первой же стычке!

То есть, никого не парит, что Карвенс организовал заговор с целью нашего убийства. Их больше беспокоит, что он плохо проявил себя в бою.

— Что ты предлагаешь, Сьорбар? — спросил у него другой конунг.

Правитель обнажил мощную секиру и со всей удали воткнул в деревянную столешницу, чуть на разломав стол напополам:

— Древний обычай Вольных Пустошей — поединок силы и чести! Пусть этот маг-пустышка докажет, что достоин встать в ряды истинных воинов!

— Чего? Что за варварский обычай? Как правителя города может определять примитивный мордобой?

— Так значит ты отказываешься от поединка, Мрадиш? — вопросил Сьорбар, поглаживая бороду.

— Ни в коем случае! — влез Бьярнум. — Хоран — самый отбитый боец, которого я только встречал!

— Вот из-за таких традиций Вольные Пустоши до сих пор находятся в упадке, — закатил я глаза. — Магию можно использовать? Каковы правила поединка?

— Магия под полным запретом. Как способности Воителя, так и чародея, — пояснил мне один из собравшихся.

— Ты ранее видел подобный бой, когда мы сражались с Харстедом, — пояснил мой приятель. — Только поединок силы и чести будет проходить не до смерти.

— Хоть на этом спасибо, — хмыкнул я. — С кем я должен сразиться?

— Моя инициатива, мне и быть твоим противником, магик! — громогласно заявил Сьорбар.

Здоровяк был выше меня на голову минимум и шире в плечах. На мускулистого качка он не походил. Ему бы подсушиться не помешало. Но под слоями сала явно перекатывались мощные мышцы. Такой гигант раздавит меня словно насекомое и не заметит.

— Может, решим судьбу города поединком в шахматы? — вздохнул я.

— Где же твоя решимость, Мрадиш! — рассмеялся конунг. — Такому слабаку нельзя доверять управление Вольным Городом!

— Ладно, будь по-вашему, — ответил я раздраженно. — Я согласен на поединок силы и чести!

— Сегодня вечером на главной площади Арьяджи, — махнул секирой Сьорбар. — Пусть все жители видят удаль, либо малодушие своего будущего конунга. Лишь славная драка покажет, кто ты есть на самом деле!

Сход конунгов плавно перетек в дружескую попойку. Я решил сохранить трезвый ум, хоть меня и звали то в одну, то в другую компанию. Репутация обо мне успела распространиться по Вольным Пустошам. Про мои магические успехи слышали все. Расспрашивали про Ашурскую резню и интересовались артефактами. Каждый правитель хотел, чтобы я посетил их город в следующую очередь.

То есть, в целом ко мне относились позитивно. И даже убийство нами двух конунгов рассматривалось как малозначимая мелочь. С кем не бывает? Однако на пост конунга просто по знакомству меня ставить не желали. Вероятно, все дело в размерах. Если бы мне досталось более рослое и крепкое тело, отношение могло быть совершенно иным. Дикари почитали силу.

С другой стороны, если бы я очутился в теле другого человека, а не Мрадиша, моя судьба могла сложиться намного иначе. В любом случае у меня две прекрасные жены, которые полюбили меня таким, каким я есть. По крайней мере, я рассчитывал на то, что они испытывают ко мне глубокие чувства, а не просто таскаются за перспективным богатым магом.

Оно и к лучшему, наверное. Мрадиш сделал меня тем, кто я есть сейчас.

Становиться конунгом я в целом не горел желанием. Так что примем участие в ритуальном поединке и будь что будет.

— Выйдем, Хоран! — хлопнул меня по плечу Бьярнум.

Я последовал наружу за слегка подвыпившим конунгом. Во дворе крепости нам встретилась интересная персона. Пастор Гьякомурид находился возле гурдюшен. Жрец ухаживал за Мякоткой. Гурдиха охотно принимала его почесывания.

— Любопытный зверь, — заметил пастор, когда мы подошли. — Вам очень повезло заиметь подобного питомца. Или же… наоборот.

— О чем ты толкуешь, жрец? — вопросил Бьярнум.

— Твоя душа была призвана из иного мира, — заметил Гьякомурид. — И именно в тело человека, чьим питомцем оказалось существо с божественным прошлым. Слишком невероятное совпадение.

— Полагаешь, из-за Мякотки я очутился в этом теле? — опешил я.

— Вполне вероятно. Но точно мы вряд ли узнаем. Пути Богов неисповедимы… — протянул Гьякомурид.

Головоломка сложилась окончательно. Так вот почему Аурифи совершила подобную ошибку. Запихнула меня