Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

В отдельной статье хвалили работу родовых предприятий и княжества. Виолетта свела всё к простой мысли: сильный правитель умеет так выстроить управление, чтобы его княжество продолжало работать, пока он воюет.

А потом осторожно подвела к Гильдии целителей. Мол, если князь Серебров сумел наладить такую систему у себя, то под его руководством Гильдия тоже сможет работать так же эффективно.

Прекрасная работа. Я пока ещё ни разу не пожалел, что нанял Виолетту — она отлично справлялась со своими обязанностями.

Похоже, война дала ей то, чего не хватало предыдущим материалам: доказательство, что за множеством моих должностей стоит работающая система.

На следующий день я собрал учеников в конференц-зале клиники.

— Сегодня мы разберём, что сделали правильно, а что можно было сделать лучше, — начал я, а затем попросил каждого коротко рассказать о своих выводах.

Каждый высказал свою оценку работы отряда, и, что меня порадовало, все лекари честно признавали свои ошибки. Даже те, которых никто не видел в моменте.

Тихонов выступил последним.

— Я должен был раньше отправить группу на вторую позицию. Мы слишком долго держали блиндаж. И я поздно распорядился снять Ерошина с передовой. Ещё сам полез за ранеными, хотя мог поручить это другому… Но, если бы я не пошёл, мы могли потерять бойцов.

— А если бы ты упал раньше, кто бы руководил отходом? — спросил я.

Антон не сразу нашёлся с ответом.

— Возможно, это была ошибка, ваша светлость. Но остальные были заняты эвакуацией раненых из блиндажа. В любом случае, я командовал отрядом. Значит, за все их ошибки спрос с меня.

— С тебя спрос за приказы. Не нужно брать на себя чужие ошибки только потому, что ты командир.

— Спасибо, Юрий Дмитриевич. Но всё-таки, раз меня назначили главным, ответственность лежит на мне, — упрямо заявил Антон.

В зале стало тихо. Я посмотрел на Петра, Марию и Владимира. Они, похоже гордились, своим командиром. И даже гвардейцы смотрели на Тихонова с нескрываемым уважением.

Он сумел сохранить отряд в тяжёлой обстановке. Следил за состоянием людей, организовал эвакуацию, а сам задержался, когда это было необходимо. Несмотря на некоторые недочёты, он хорошо справился.

Пётр хлопнул Тихонова по плечу и что-то негромко сказал. Антон растерянно оглянулся на него и пробормотал «спасибо».

Я смотрел на них и понимал, что у меня появился не просто набор усиленных целителей. Это был зачаток настоящего отряда.

До самостоятельности им ещё далеко. Нужно учиться, набираться опыта и привыкать работать под огнём. Но они уже могли действовать вместе и принимать правильные решения. А главное — понимали, что их задача не в том, чтобы выглядеть героями, а в том, чтобы спасти как можно больше людей.

— Хорошо поработали, — сказал я. — Даже те, кто ошибался. Ошибки мы разберём, выводы сделаем, а потом снова пойдём в бой, если потребуется.

— Так точно, ваша светлость! — слаженно ответили боевые лекари.

Награждение провели через несколько дней. Я вручил ученикам медали и объявил о крупных премиях. Не за один конкретный поступок, а за службу во время всей кампании.

Тихонов держался ровно, пока я не назвал его фамилию. Потом всё-таки заметно смутился.

— Ты заслужил эту награду, Антон, — сказал я, прикрепляя медаль к его груди.

— Благодарю, ваша светлость! — ответил он и гордо поднял голову.

Премии получили и гвардейцы. Несколько бойцов от денег отказались, попросив перечислить их раненым сослуживцам. Я распорядился выполнить просьбу, но бойцов без награды всё же не оставил.

После церемонии награждения должно было наступить окончательное облегчение — война закончилась, итоги подведены.

Но я знал, что оставалось ещё кое-что…

Российская империя, город Санкт-Петербург, частная арена для дуэлей

Граф Панарин посмотрел на шпаги, которые приготовили секунданты.

Он выбрал дуэль без магии. Только клинки и понятные правила.

Борису Строгову было всего девятнадцать. Совсем мальчишка. Панарин рассчитывал быстро поставить его на место: нанести пару неглубоких ран, а потом великодушно остановить бой. Раненый противник не станет требовать продолжения, Строговы лишатся претензий, а сам Николай Петрович покажет всем, что готов отвечать за свои поступки.

— Прибыли, — сообщил распорядитель дуэли, державшийся чуть поодаль от ее участника и его секунданта.

Борис вошёл на площадку вместе со своим старшим братом Артуром в качестве секунданта. Мальчишка держался спокойно. Ни показной бравады, ни заметной тревоги. А вот его брат глядел на Панарина так, будто готов был наплевать на все правила и убить графа прямо сейчас.

Николай Петрович не придал этому значения.

— Доброе утро, граф, — процедил Артур.

— Доброе, барон Строгов. И вам тоже доброе утро, Борис Гордеевич.

Строгов-младший показательно проигнорировал Панарина и начал разминку.

— Вы подтверждаете условия? — Артур повернулся к секунданту графа.

— Подтверждаю. Поединок на шпагах, без магии. Бой до смерти или признания поражения.

— Участник имеет право убить своего противника, даже если тот просит пощады, — добавил Артур.

— Именно, — помедлив, кивнул секундант.

У Панарина по спине пробежал холодок, но он не подал вида и мысленно сказал себе, что уж с этим сопляком он справится.

Секунданты проверили оружие и вручили каждому шпагу. Панарин взвесил клинок в руке. Лёгкий, удобный. Он не участвовал в дуэлях уже несколько лет, но всегда был неплох в фехтовании. В молодости даже выиграл небольшой любительский турнир, и потому был уверен в своих силах.

Борис встал напротив.

— Готовы? — спросил распорядитель дуэли.

Оба подняли оружие.

— Начали! — скомандовал он.

Панарин сделал шаг вперёд, намереваясь сразу захватить инициативу. Клинок Бориса встретил его выпад с такой точностью, что Николай Петрович едва успел отвести руку. Строгов тут же перешёл в атаку.

Граф заблокировал первый удар, второй едва не полоснул его по лицу. Третий рассёк рукав и обжёг предплечье.

Николай Петрович отступил.

Случайность! Мальчишке просто повезло…

Борис снова атаковал. Панарин попытался заблокировать его клинок, но Строгов обманным движением увёл шпагу и уколол графа в бок. Николай Петрович вскрикнул и отступил, чувствуя, как течёт по коже горячая кровь.

Он выругался и ответил выпадом. Борис почти лениво уклонился, и тут же нанёс ещё один удар. На этот раз рана появилась на плече.

Панарин пятился. Он хотел достать Бориса, но не мог даже на секунду остановить его атаку. Шпага Строгова порхала со смертельной изящностью, не давая приблизиться. Каждый