Первый новой ветви - Юджин Никитин

Глава 21

15 Ноября 1894 года. Четверг.

г. Буй Костромская губерния.

Что бывает, когда чувствуешь себя идиотом? А если этому, твоему идиотизму есть живой такой свидетель? А если тебе к этому свидетелю твоего идиотизма теперь придётся на занятия ходить каждый день? Наверное, это были одни из основных потоков мыслей, что непрерывно крутились в голове Алексея, весь оставшийся день после того, сокрушающего устои, разговора с Чанкиным. Подумать только, насколько надо быть самовлюблённым идиотом, чтобы так безоговорочно, с упоением доверится детской книжке. МагоБукварю для чайников. При каждом воспоминании об этом, в голове тут-же вспыхивало яркой, цветной картинкой, воспоминание смеющегося до слёз учителя, и его снисходительный взгляд. Особенно выразительным и запоминающимся это воспоминание было в том числе из-за того насколько огромной была разница между двумя образами Чанкина увиденными Алексеем всего за один день. Нудный препод, с совершенно протокольным и безразличным выражением лица на уроках. И по-настоящему заинтересованный и увлекающийся темой магического искусства учитель, задыхающийся в порыве смеха над глупостью и необразованностью, своего новоиспеченного волею судьбы ученика.

Но всё-таки это была лишь одна сторона медали. Неприятная конечно, вызывающая настоящий испанский стыд. Но лишь одна. А вот другая сторона этой пресловутой медали, была по настоящему яркой и солнечной. Блестящей, как его возможное будущее. Откровение, именно так можно назвать то, что он услышал в их разговоре. У него на руках оказался просто роскошнейший козырь в виде владения общей магией. И теперь её золотой цвет при активации, казался наглядным объяснением её замечательности. Подумать только, то что раньше казалось почти недосягаемым по времени достижения, оказывается намного ближе и доступнее. По большому счёту в достижении высот в этом искусстве, теперь всё зависело от него самого, ну и конечно от времени, что у него будет для овладения на высоком уровне магии.

Все стенания Белодревова по поводу жалости к самому себе, пусть и не в так уж и частые моменты, из-за того, что ему не удалось появиться в этом мире в какой-нибудь влиятельной семье. Или хотя-бы без такого количества недоброжелателей. Да просто в окружении пары-тройки прилежных слуг, а если ещё и с хорошими формами будет парочка милочек, то вообще было бы здорово. Все эти редкие стенания теперь казались таким же идиотизмом, как и планирование жизни по прочитанному в детской книжке. В который раз Алексей убеждался что всё произошедшее с ним это огромный приз, подаренный ему судьбой. Осталось только распорядится этой возможностью так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы в момент старости.

Конечно предавался всем этим размышлениям и мечтам Алексей, не лёжа на кровати. А корпя над книгами, прерываясь на физические и магические тренировки. Как бы не было смешно это озвучивать, но домашняя работа сама себя не сделает. А с учётом той тенденции, что теперь на каждом уроке ему задают вопросы по теме, да и по прошлым темам тоже, ему приходится не просто учить, приходится зубрить учебные материалы. Готовясь к предстоящим урокам, как к маленьким судьбоносным сражениям. И ведь такое определение недалеко от истины по большому счёту. Выпуститься с волчьим билетом и просто аристократу стыдно, а Главе Рода так вообще невместно совершенно. Кто захочет потом иметь дело с тем, кто не может решить даже свои школьные проблемы, а тут лезет со своим свиным рылом в калошный ряд. Финальным аккордом вечера среды стало конспектирование из того пыльного фолианта что ему так любезно предоставили. И одно это дело заняло добрых полтора часа кропотливого и надо признать, совершенно ненужного труда. Смысла знать состав комиссии по проверке правильности ведения хозяйственной деятельности Костромских городских школ в 1850 году Алексей так и не смог найти. А к магии этот указ относился лишь потому, что в её состав выделили специалиста воздушной стихии ранга Воин, дабы определять проветриваемость, и опасность задымленности из-за возможного пожара классных помещений. Бред сивой кобылы, который ему приходилось повторять с болью в душе в отведенной для этого тетради. И лишь уговаривание самого себя, что это плата за обучение магии, успокаивало его сознание. Чего не сделаешь чтобы стать сильнее, и просто иметь возможность выжить в этом замечательном мире.

Выжить и построить что-то по-настоящему своё. Не просто Род, который есть только на бумаге. А настоящий семейный дом, остающийся наследием для его потомков. Привести свою будущую семью к процветанию. Открытия, сделанные с помощью Чанкина, дали Алексею стойкую уверенность что если он раскроется в своих возможностях, то станет достаточно завидным женихом с набором генов, которого будут готовы принять в различные Рода не только Костромской губернии, но и вполне возможно и столичной вотчины. Вот только претила Алексею такая возможность, так только в самом крайнем случае можно стать приживалой при каком-нибудь Графском роде. А до те пор пока есть хоть малейшая возможность, самая микроскопическая идти к своей цели самому, он будет ей следовать. Необъяснимое чувство, возникшее у него после увиденного и главное прочувствованного, во время проведения Ритуала и рождения его Родового древа наполняло его стремлением к возвышению и благополучию именно его Рода. Наверное, так и рождался в своё время девиз «Род превыше всего». Необъяснимо и неизбежно.

Уроки четверга ознаменовались новыми превозмоганиями. Естествознание прошло неплохо. Удалось отбиться от вопросов с оценкой хорошо. Математика и в его старой жизни никогда не была любимым предметом, так что вытянутая несмотря на явное желание учителя этому помешать, оценка удовлетворительно, была по мнению Алексея вполне приемлема в таких условиях. На уроке химии ему просто повезло, из-за новой темы до него просто не дошла очередь с вопросами. А вот следующий за ней урок истории, основательно испортил настроение. Историю Алексей любил всегда, в десятом классе своей прошлой жизни с идеи учителя, даже вёл иногда уроки если тема в тот момент была ему близка. Множество проглоченных с упоением книг давали огромное преимущество для этого, перед одноклассниками. Тем тяжелее было осознать полученную «неудовлетворительно» по любимому всегда предмету. Обидно, просто горько и обидно до слёз. И даже понимание что его просто завалили целенаправленно и неумолимо не сильно то и исправляло эту