Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев
Она вырывается, я — удерживаю ее. Гибкая, сильная, упругая — она бьется подо мной и отчаянно ругается на каком-то неизвестном мне языке. Я начинаю ловить себя на мысли, что мне это нравится. Да, где-то внутри шевелится Темный… но вяловато. Неуверенно так. Давай, говорит он мне, схвати ее за волосы и ткни лицом в татами, так, чтобы она упиралась вниз своим привлекательным личиком, дай ей почувствовать что ты тут хозяин, что ты — крупный и сильный, что твоя сила подчиняет ее, что она — беспомощна и зависит только от тебя, твоей воли, твоих прихотей и желаний.
Что?! С ужасом понимаю, что обезболивающее Бьянки и его побочный эффект — начинают действовать! У меня стояк! Я лежу на привлекательной молодой девушке, с упругим и сильным телом, которая извивается подо мной как змея и у меня стояк! Как неспортивно.
Черт, черт… я двигаюсь, немного поворачивая таз в сторону, чтобы мое мужское достоинство, превратившееся в кол — не упиралось в Мендозу. С одной стороны не до этого, у нас поединок и вообще, а с другой — вот что с ним делать будешь? Меня не возбуждает борьба в партере, у меня нет фетиша к «тренировочному поединку на татами без одежды», это все армейские медикаменты Бьянки, но! Но разве ж такое людям объяснишь! Конечно, репутация у меня и так ужасная, упавший в реку дождя не боится, но все же… с удивлением понимаю, что есть у меня грани сознания, которые в состоянии ощутить стыд. Или вернее — некую неловкость, стыдом это не назвать.
— У тебя член стоит. — вдруг сообщает мне снизу Мендоза: — я чувствую.
Я вскакиваю с нее и отпрыгиваю назад. Прикусываю губу, пытаясь преодолеть эротические фантазии болью. Бесполезно. Зря я все-таки в ближний бой полез, ну как вот с такой бороться?
Катерина Мендоза тем временем — не торопится вставать, она перекатывается на бок и садится на татами. Она глядит на меня и что-то неуловимо меняется в ее глазах. Мы все еще продолжаем вести диалог без слов, но на этот раз мне не нравится куда он заходит. Она улыбается — едва-едва, краешком губ, но это уже улыбка!
«Вот как» — словно бы говорит она — «сильный воин, настоящий боец, а все что тебе нужно — это залезть на женщину сверху. Недаром тебя прозвали Любовный Зверь, Кента-кун. Я знаю, как тебя победить. Вернее — ты и сам сдашься, верно?» — и она встает на ноги. Футболка, которая закрывает ее темный рашгард — слегка разорвана в области шеи, и она легки движением — разрывает ее окончательно и отбрасывает в сторону. Рашгард слишком уж обтягивающий и я вижу каждый изгиб ее тела. Ее мускулы перекатываются под кожей, ее движения — завораживают. Она как большая, опасная и красивая кошка, как черная пантера — от нее не отвести глаз. А я и не могу, у нас поединок, я просто обязан следить за каждым ее движением, даже если она закружится в танце и возденет руки вверх — «вы видите меня, Бандерлоги?». У меня нет выбора, я должен отслеживать каждое ее движение, каждый мускул на ее теле, даже если мне сейчас немного больно от этого. Выдыхаю. Чертовы медикаменты.
Я поднимаю руки в боевой стойке, приглашая ее продолжить поединок. «У нас незаконченное дело» — словно бы говорю ей я «ты будешь продолжать сражаться или признаешь поражение?»
Мендоза и не думает вставать в стойку. Вместо этого она скидывает с себя и шорты, оставшись только в обтягивающем ее с головы до ног рашгарде.
— Мешает сражаться — говорит она и улыбается: — мы продолжим?
— Конечно. — глядя на нее я тут же вспоминаю, что у меня куча знакомых девушек и со многими из них у меня уже были сексуальные контакты. Да. Бьянка, например. Шизука. Мико Танн. Юрико, конечно, Юрико, как без нее. Эээ… все? Много сексуальных контактов я сказал? Четыре — это много? Сколько камней нужно для того, чтобы мы назвали это кучей? Нет, четыре это немного. Я практически девственник.
— Конец раунда! Стороны — расходитесь! — звучит голос Рико, девушки с огромной грудью и мы расходимся. Я сажусь на свой стул, стараясь не думать о сексе и о том, почему у меня его так мало. То есть, в последнее время бывает и почаще, но все равно. Я же подросток, где мой промискуитет и оргии?
— У тебя член встал — сообщает Марика, вытирая мне лицо влажным полотенцем: — она тебе так нравится? Или это у тебя в ответ на доминирование и унижение девушки на виду у всех? Вот ты извращуга-то. Я ни разу не видела, чтобы на соревнованиях у кого так стоял.
— Это у меня от медикаментов. Чертова Бьянка и ее чертовые снадобья. — отвечаю я: — вот что с этим делать, а?
— Давай перерыв попросим, отойдем в туалет местный, а я тебе подрочу по-быстрому? — предлагает Марика: — А то тебе неудобно поди. И больно. Как с таким стояком двигаться?
— Тут можно перерыв объявить? — удивляюсь я. Предложение крайне своевременное и отказываться я не собираюсь. Не для того мама ягодку растила, чтобы я тут отказывался от таких предложений.
— Ээ… сейчас узнаю. — Марика испаряется, а влажное полотенце оказывается в руках у другой девушки, которая сразу же делает шаг назад и отводит взгляд в сторону, не решаясь притронутся ко мне. Да, моя слава впереди меня бежит. Хорошо, хоть Марика со мной разговаривает. Чувствую некую ментальную близость с девушкой Большого Та, она не испытывает ко мне романтических чувств, но видя мои страдания — просто предлагает свою помощь. Настоящий друг, да. Она всегда такой была — ей плевать на общественное мнение, она действует так как велит ей сердце и прямо сейчас сердце подсказывает ей что передернуть своему другу в туалете, если ему так трудно — это приемлемо. И зная ее — даже немного интересно. Черт, у меня еще больше встал. И я тоже вроде не испытываю никаких романтических чувств к Марике, а поди ж ты, тут же картинка как она передо мной на коленях стоит и на меня смотрит — в голове всплыла. Черт.
— Увы — возвращается Марика: — не дают тут перерывов. Но ты потерпи немного, а я тебе после поединка помогу, так и