Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Гордей хмыкнул, выруливая на территорию:

— Да не может Матрёшка такого сотворить, Ваша Милость. Она же девочка аккуратная.

— Вы еще плохо её знаете, — усмехнулся я, глядя в окно.

И в самом деле, когда броневик вкатился во внутренний двор базы, крики усилились. Территория, которая обычно представляла собой образец военной дисциплины с четко марширующими патрулями и лязгом железа из тренировочных ангаров, сейчас напоминала дурдом на выезде.

Я даже услышал, как один из дозорных на вышке, здоровенный детина с пулеметом, свесился вниз и крикнул товарищу внизу:

— Слышь, Сизый! А может, пристрелим её, а? Да закопаем тихонечко вон в том углу, за арсеналом, пока никто не видит? У меня от её визга уже нервный тик начинается!

Во дворе носилась Матрёшка. В своем форменном платье горничной, с выбившимися из-под чепчика волосами, она бегала кругами за Задирой. Наш рыжий боевой кот, впрочем, не убегал от неё в панике. Он не определял её как угрозу. Задира откровенно игрался с ней. Он трусцой бежал впереди, позволяя девчонке иногда касаться пальцами своего пушистого хвоста, а затем делал резкий рывок, заставляя Матрёшку наворачивать новые круги.

Мне показалось, что этот рыжий стервец просто выматывал её бегом, наслаждаясь своим физическим превосходством над глупым двуногим созданием.

Я тяжело вздохнул. Открыл дверцу машины, вылез на весенний ветерок, затем подал руку Алёнке, помогая ей выбраться.

В этот самый момент Матрёшка в очередной раз попыталась сделать рывок за котом, поскользнулась на подтаявшей грязи и с размаху, с громким «Ой, мамочки!», шлёпнулась попой прямо в одну из огромных луж, образовавшихся после недавнего дождя. Грязные брызги разлетелись во все стороны, испачкав её передник.

Стоявший на крыльце Егорка вскинул вверх руку и задорно посмотрел на стоящего рядом Лиса. Потом протянул эту же руку, показывая на наручные часы. Лис вздохнул, полез в карман и вытащил пять рублей. Похоже, они спорили на скорость, с какой Матрёшка плюхнется в лужу. И не надо говорить, что Егорка читерил — он всего лишь воспользовался большей информированностью касательно ловкости Матрёшки.

Задира остановился, сел в метре от неё, аккуратно обернул хвост вокруг лап и посмотрел на девчонку с таким непередаваемым кошачьим презрением, что некоторые бойцы во дворе не выдержали и заржали в голос.

Я указал на эту живописную картину Алёнке:

— Ну что же, Алёна. Знакомься. Это будет теперь твоя помощница, подружка, ну и по совместительству — самая главная заноза в заднице на ближайшее время. Лихо я тебя подставил, а?

Девушка, которая еще час назад хотела сброситься с моста, посмотрела на хлопающую глазами Матрёшку, и вдруг по-доброму улыбнулась.

Я же перевел взгляд на Гордея и Степана, которые вылезли из машины следом. На их лицах играли широкие улыбки, но стоило им поймать мой взгляд, как эти улыбки мгновенно стёрлись, словно их сдуло ветром.

Обозвать их? Ни в коем случае! Нельзя их херососить при подчинённых. Я потом всё что надо выскажу, но и просто так оставлять это дело нельзя. Подчинённые пусть видят, что их начальник не выделяет кого-то и все должны соблюдать порядок. А если хотят сделать нечто этакое, то…

— Смешно вам? Хихикаете? — рявкнул я в сторону двух лбов. — Пять нарядов вне очереди! Обоим!

Они тут же вытянулись во фрунт и дружно проорали:

— Так точно! Есть пять вне очереди, Ваша Милость!

Я подошел ближе к ним и, понизив голос, спросил:

— Ребята, вы хоть понимаете, на что вы подписались? Вы же знали, что я так просто не возьму девчонку на боевой объект. За что хоть продались, Иуды?

Степан оскалился:

— За её пирожки, командир, никаких нарядов не жалко! Вы бы знали, какую она кулебяку с мясом вчера сварганила, пока вы спали. Парни чуть пальцы себе не пооткусывали вместе с тестом!

— Ну а ты что с ними будешь делать, с этими двумя раздолбаями? — пробормотал я себе под нос. — Как их еще наказывать?

В самом деле, если я уж сам собрался взять Матрёшку на базу (о чем думал еще в поместье), то рано или поздно это должно было случиться. Но я всё-таки хотел, чтобы Задира пожил спокойной кошачьей жизнью еще хотя бы пару недель, пока строится ресторан.

— Ну ладно, зато теперь… — я усмехнулся, глядя на своих командиров. — Теперь я скажу Задире, кто истинный виновник лишения его спокойствия. И пусть он от души, по-кошачьи, пометит кое-какие ботинки сорок пятого размера.

Степан побледнел. Гордей нервно сглотнул. Угроза кошачьей мести оказалась страшнее нарядов вне очереди.

Тем временем Матрёшка, наконец, заметила меня. Она подскочила из лужи, не обращая внимания на грязное пятно на юбке, и с визгом понеслась ко мне.

— Елисей Святославович! Боярич вы наш! Приехали!

Мне пришлось выставить руки вперед и рявкнуть на неё, чтобы остановить этот порыв, иначе она измазала бы меня грязью с ног до головы.

— Стоять, Матрёна! Держи дистанцию! Сохраняй спокойствие и дыши равномерно!

Она затормозила, тяжело дыша, но её глаза сияли от счастья.

— Ой, простите, Ваша Милость! Я так рада, так рада! А вы покушали? А в баньке хорошо попарились? А я тут, знаете…

— Знаю, — перебил я её словесный водопад. — Матрёшка, слушай внимательно. Пока не достроят ресторан, ты будешь под моим личным контролем. И вот, познакомься. Это Алёна. Она у нас теперь штатный лекарь. Маг воды и целитель. А ты будешь ей помогать. Обустраивать быт, следить за порядком.

Матрёшка округлила глаза, посмотрела на Алёнку, затем захлопала в ладоши.

— Ой, как здорово! Лекарь! Да еще и девушка! Ура-ура-ура! Наконец-то мне будет с кем словечком перекинуться, а то эти чурбаны неотесанные только про пули да про баб… ой, простите… только про оружие и говорят!

Она подскочила к Алёне, схватила её за руку и потянула за собой:

— Пойдёмте, пойдёмте, Алёночка! Я вам сейчас всё тут покажу! Ух, тут так интересно!

Я проводил их взглядом, а затем обернулся к Степану.

— Кстати, Стёпа. Раз уж вы так здорово скрывали Матрёшку от моего начальственного глаза, то скажите — где у неё комната? Где вы её поселили? У нас для женщин мест в казарме нетути.

Степан почесал затылок и ответил:

— Ну… Мы тут оборудование для спортзала закупили… И мы