Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

Теперь Валдайский лес не только занял часть территории бывшего Чёрного леса, но и практически сросся с моим. С одной стороны, столь скорое и непрошеное соседство не слишком-то меня радовало, но, с другой стороны, открывало и новые перспективы вкупе с силами. Например, я мог управлять Валдайским лесом и передвигаться по нему, как по своему собственному, но лишь потому, что Забава была не против. Сама же новоявленная лешачиха крутилась вокруг меня и совершенно сбитой с толку Ягишны едва ли не приплясывая.

— Я только уму разуму наберусь и перестану тебе докучать! — уже в третий раз обещала она, доверительно заглядывая мне в глаза своими небесно-голубыми глазищами, в которых теперь появились необычные жёлтые искорки.

— Она всегда такая? — устало спросила Ягишна, растягиваясь не шелковистой и не по погоде зелёной траве.

— А что не так? — тут же отреагировала Забава и спохватилась. — Я же гостям ничего не предложила, вот ведь бестолковая! Дедушка, дедушка! — позвала она.

— Чегось? — из землянки показался взъерошенный и недовольный Кузьмич.

— Можешь что-нибудь на стол сообразить? — молитвенно сложила ручки на груди лешачиха.

Домовой почесал затылок.

— Сообразить-то могу, но не думаю, что кто-то станет жёлуди жевать. У тебя тут не дом, Забавушка, а невесть что. — Через плечо он поглядел на убранство землянки и покачал головой. — Сюда не то, что гостей звать, тут самой жить нельзя. Как так вышло-то?

— А я и не знаю, — виновато улыбнулась лешачиха. — Проснулась незадолго до твоего прихода.

— Так я и прийти смог, потому как ты проснулась, — Кузьмич снова почесал голову.

— Значит, за наше чудесное спасение и тебя надо благодарить? — я посмотрел на старичка, который тут же гордо подбоченился. Впрочем, ответил он без всякого самодовольства.

— Да я ничего и не сделал толком, просто рассказал, что тебя куда-то избушка утащила и попросил Забавушку подсобить, чем может.

— А я благодаря Валдайскому лесу тебя почувствовала! — подхватила Забава.

— Стало быть, мы у вас в долгу, — я глянул на Ягишну. — Ты, может, хоть спасибо скажешь?

— Спасибо, — кисло улыбнулась колдунья. — Позвала бы вас в гости и угостила чем-то вкусным, коли моя изба была бы в целости.

— Ещё одна бездомная на нашу голову, — вздохнув, Кузьмич бросил на меня многозначительный взгляд и скрылся в землянке. — Погляжу, что тут есть…

— В каком смысле на вашу голову? — Ягишна села и уставилась на меня.

— Да, в каком? — Забава встала рядом с колдуньей.

Мысленно «поблагодарив» гостеприимного коротышку, я всё же не мог с ним не согласиться. В конце-концов, когда я только оказался в Белоярском лесу, то жил в чужом доме. Что бы со мной сталось, если бы не избушка Ягишны? Кто знает. Вздохнув, я произнёс:

— У меня дома места на всех хватит. Можете пожить, пока что-то не придумаем.

— Спасибо! — молодая лешачиха тут же повисла у меня на шее.

— Ей, значит, можно, да? — с укором спросила Ягишна, снова растягиваясь на травке.

— Что можно? — невинно захлопала глазами Забава, которая в свои действия не вкладывала того смысла и умысла, который имелся у черноволосой колдуньи.

— Не бери в голову, — посоветовал я девушке. — Просто Ягишна сегодня не в духе. Как, наверное, и всегда.

— Будешь тут в духе, когда кругом непонятно что происходит, — заворчала колдунья, ерзая на мягкой зелёной подстилке и глядя на посветлевшее после дождей небо. — Я прошлое-то вспомнить не могу, а в настоящем такое творится, что голова кругом!

— Не переживай, душенька, — Забава опустилась на колени рядом с колдуньей и погладила её по волосам. — Белояр мне помог с недугом справиться, и тебе поможет! А коли он один не сдюжит, так я подсоблю.

Глаза Ягишны опасно сузились.

— Откуда ты взялась, такая доброжелательная? Милая, аж зубы сводит! — едва договорив, колдунья провела языком по зубам, словно опасалась, что те станут железными и ржавыми. Этого не произошло, и женщина немного успокоилась.

Забава озадаченно посмотрела на меня, но я только плечами пожал. Мне хотелось расспросить Ягишну о том, откуда она знает о правилах помощи утопающему, но лучше сделать это без лишних свидетелей и когда колдунья немного придёт в себя после пережитого. Да и мне самому не помешал бы отдых. Забава, видимо, это чувствовала, так что не лезла с расспросами.

Из землянки снова показался Кузьмич. Он тихо бранился, пытаясь достать из волос и бороды клочья паутины. Когда это ему относительно удалось, домовой доложил:

— Есть тут нечего.

— Значит, пойдём домой. — Решил я.

Кузьмич с готовностью кивнул, щелкнул пальцами и исчез. У домового имелись свои фокусы и лазейки в пространстве, позволяющие ему мгновенно перемещаться между жилищами, которые он считал своими. Это было что-то сродни моему шагу сквозь лес, но не ограничивалось протяженностью оного. Кроме того, домовому требовалось одобрение хозяина дома, чтобы беспрепятственно приходить и наводить порядок. Мне же в своих владениях ничье дозволение не требовалось.

— Только не говорите, что надо пешком идти, — простонала Ягишна, вставая на ноги.

— Могу покатать! — Забава топнула ножкой и обратилась косулей, которая тут же увеличилась в размерах, чтобы выдержать вес взрослого человека.

Изобразив улыбку, которая напоминала вежливую лишь очень отдалённо, Ягишна покачала головой:

— Давай в другой раз.

— Тогда погуляем? — предложила Забава, возвращая себе человеческий облик. — Небо чистое, воздух свежий!

Оптимизм, которым буквально светилась молодая лешачиха, действовал на колдунью как солнечный свет на обитателей Подземного мира. Ягишна разве что не шипела и не пыталась забиться в какой-нибудь тёмный угол. Выглядела она при этом крайне недовольной и усталой. Я сжалился над натерпевшейся за сегодня женщиной и взял её за руку.

— Пойдем сквозь лес.

Ягишна благодарно кивнула.

— Хорошо! — Забава взяла колдунью под локоть. — И раз!..

Валдайский лес полетел нам навстречу и в долю секунды сменился Белоярским. Стоило нам оказаться перед моим жилищем, как лешачиха восхищённо ахнула.

— Ух ты! — она подалась вперёд и задрала голову, оглядывая высокое и сильное древо. Не удовлетворившись