Мира - Тина Солнечная

Вальтер ходил по дому как сомнамбула. Он был на подстраховке у всех одновременно. И, судя по всему, это тяжелее всего. Когда Нестор или Теренс спали, он дежурил возле ребятишек, в другое время он помогал мужьям с работой, потому что дети внесли определённый хаос во все дела сразу. Вчера Вальтер уснул за столом, когда присел попить чай, а я не знала, как ему помочь. Я была загружена детьми круглыми сутками. Им нужна была моя ласка, любовь и сиська, конечно.

Однако должна отметить, что карапузы запали в сердце каждому члену нашей семьи с первого взгляда. Каждый из мужчин называл детей своими, несмотря на то, что с Мароном и Эвром никто спорить не стал. Почему-то для этих двоих было очень важно, что именно они отцы детворы. Мы отнеслись к этому с пониманием и не спорили. Хотя однажды я услышала, как Нестор тихо нашёптывает Заре, что он её папа. Мне лично было всё равно, кто из них папа. Хотя отрицать очевидное отцовство Эвра было бы глупо. Я любила каждого малыша и гораздо больше беспокоилась по поводу вечеринки. Марон объяснил мне, что после рождения малыша, каждая нея приглашает в гости всех остальных ней, показывая новое чудо. Должна отметить, что если рождается ребенок мужского пола, ничего подобного не устраивают, потому что нет ничего чудесного в рождении мальчика. На этом моменте я выразительно фыркнула, веселя своих мужей. На этом приеме неи знакомятся с новой жизнью, дарят подарки и празднуют. Ничего ужасного не происходит и, может, я бы даже не волновалась. Но открытым оставался вопрос аренды. Я категорически против делиться своим демоном. А, учитывая, что половина детей рыжая, особо гадать “кто папа?” никто не станет. Эвр пытался меня убедить, что ничего страшного в этом нет. И ради безопасности меня и малышей, он готов потерпеть неделю. Но я была категорична. Делиться мужем не желаю!

Один из таких разговоров состоялся у нас за ужином, когда удалось уложить всю детвору спать одновременно. Мы расселись за любимым столом в гостиной и наслаждались обществом друг друга, поедая закуски и попивая напитки.

— Я понял, о чем ты тогда говорила, — произнес Мар, поглаживая мою ладонь.

— Ммм? — не поняла я, но прерывать поедание бутерброда не стала.

— Когда мы шли на твой первый отбор, я радовался, что у нас будет много детей, а ты сказала, что это тяжело. Я тебе не поверил тогда… Я должен извиниться, — продолжил он, отпивая чай. — Это действительно очень тяжело. И я согласен, что не стоит тебе рожать без перерыва. Хотя бы несколько лет необходимы, однозначно.

Остальные мужья тихо рассмеялись. Мы все научились достаточно тихо выражать свои эмоции, чтобы не потревожить малышей. Они заводились по цепной реакции, стоило заплакать одному, как остальные подхватывали. Почему-то, успокаиваться по такому принципу они не собирались.

— Тебе пора рассылать приглашения на праздник, — прервал наше веселье Тан. Я скривилась, как делала это каждый раз, когда он напоминал мне о грядущем.

— Не хочу я их видеть, — надулась я, отставляя подальше лиману. За беременность я её явно переела. Теперь даже смотреть на неё было неприятно.

— Это не вопрос твоего желания, милая, — вздохнул старший муж, объясняя мне одно и то же в сотый раз. — Никто не хочет видеть этих ней в нашем доме. Мы привыкли жить по твоим правилам. И возвращаться в ту жизнь, которая была до тебя, никто не хочет.

Мужчины согласно закивали, у меня на сердце потеплело.

— А если они захотят получить Эвра? Ты понимаешь, что я не допущу этого? — вскинулась я, опять накручивая себя.

— Я уверен, что они осознают, забеременеть за неделю практически невозможно, — сказал Тан, поймал мой скептический взгляд. Я забеременела достаточно быстро. — Милая, мы же не о тебе говорим. Ты у нас особенная…

— Не настолько и особенная. Ваши женщины тоже беременеют и рожают. Но делать всё это от моего мужа не позволю! — уже рычала я. Эвр сидел довольный и счастливый. Ну да, ему приятно, что я не хочу его ни с кем делить, но я же видела этих куриц. Они точно захотят сделать что-нибудь мне назло.

— Милая, а давай ты составишь всем приглашение, а потом мы вместе подумаем, как не допустить аренду. Может, нам повезёт и есть какой-то закон, — задумчиво проговорил Перстан.

— И правда, — потянулась я за шоколадом. — Может что-то и выйдет.

— А если ты не отправишь пригласительные, то они придут к тебе без приглашения, — вставил Кир.

— Да, это они могут, — добавил дёгтя Вальтер. — Моя мама любила неожиданные визиты. Говорила, что это держит ней в тонусе.

— Только неожиданностей мне и не хватает, — потёрла я лицо ладошками. — Мне бы поспать лишний час, а не приёмы устраивать…

— Да уж, а я надеялся, что ты будешь мечтать не спать рядом с мужьями по ночам, — пошутил Эвр. — Но, если честно, я бы и сам поспал.

Мы поплелись в спальню и уснули, как только умостились поудобнее. Я закинула ноги на Кира, а головой улеглась на Вальтера. Радует только то, что я смогу поговорить с Горданой. Этой нее пора начать откровенничать.

Следующие несколько дней были очень хлопотные. Я подписывала приглашения, которые по неведомой причине нужно было заполнять лично. Это позволило мне лишний раз убедиться, как много лишних человек я позвала в гости. Особенно раздражало то, что я вынуждена приглашать бывших жён своих мужчин. Ни одно объяснение не могло меня убедить в том, что это действительно необходимо. Но создавать конфликт на пустом месте тоже не хотелось, потому, скрипя зубами, я всё же написала им пригласительные. Относить их поручили Теренсу, которого пришлось отпаивать чаем с какими-то добавками от Перстана, после того, как он вручил послание своей несостоявшейся жене. Что конкретно она ему сказала, он говорить отказался. Но, судя по его трясущимся рукам, ничего хорошего.

В преддверии праздника тяжелее всего пришлось Нестору. Он не мог пережить того, что дом будет украшать кто-то другой. Поэтому разрывался между детьми и подготовкой. Их он тоже не представлял возможным оставить без своего внимания.

— Нет, ну ты только представь себе, — возмущался он, заходя в спальню. — Я ему говорю, купи и развесь голубые занавески с правой стороны, и розовые с левой. Ничего же сложного. Но Вальтер смог всё испортить! Он перепутал с какой стороны их вешать!

— А разве это имеет значение? — улыбалась я, притягивая мужа