Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

— Нет, у меня более деликатное дело. Сегодня в тюрьму попал любитель лапать маленьких девочек. Суд дал ему полгода. На выходе из зала он пообещал той, из-за которой всё началось, что они скоро увидятся, но я не хочу дожидаться этой встречи и пришёл узнать, можно ли устроить ему… неприятности.

В прежнем мире таких людей, насколько я знал, в тюрьмах не жаловали. Здесь, наверное, тоже. По крайней мере, сочувствовать ему после огласки подобного точно не будут.

Бек перестаёт перебирать бумаги.

— Любитель лапать девочек, значит. Я таких не жалую, но это я. Как зовут? За что именно посадили?

Называю Оскара. Объясняю, кем он приходится Делле. Рассказываю коротко. Без того, что девушка говорила наедине, без подробностей, от которых Бек всё равно не станет знать её лучше.

— … кроме того, Оскар согласился работать на Корону как исследователь, а за это ему сократили срок, — заканчиваю я свой небольшой рассказ.

Бек некоторое время разглаживает здоровой частью большого пальца край записки. Бинт цепляется за бумагу, и он убирает руку.

— Значит, классовый боец… Сейчас под стражей, а дальше будет работать в распоряжении Короны. Я правильно понял?

— Правильно.

— Не возьмусь, при всем уважении.

За дверью что-то звякает. Женщина велит кому-то поставить корзину возле лестницы.

Бек ждёт, пока стихнет шум, и продолжает тем же голосом:

— Я допускаю, что всё было именно так, как вы рассказали. Но после сегодняшнего суда любое новое происшествие с этим человеком станет продолжением вашей истории. Если бы не Корона, я бы подумал, но государство плохо относится к тому, кто нападает на его людей.

— Я понимаю, что это риск, и не прошу вас заниматься этим лично. Мне нужен человек, с которым можно обсудить подобное поручение. Если вы только познакомите нас, дальше я уже сам договорюсь.

Бек чуть подаётся вперёд. В его голосе появляется усталое раздражение:

— Господин Даллос, познакомить вас с человеком для этого дела и есть моя работа. Вы же ко мне пришли не за именем, которое можно выкрикнуть на улице. Вам нужен тот, кто ответит, потому что вас направил я. За такое знакомство с меня и потребуют, если что-нибудь пойдёт не так.

Не отступаю.

— Может, вопрос в цене? Я ведь не прошу сделать это из сочувствия к девушке или в знак уважения к моей семье.

— Сейчас я не торгуюсь, господин Даллос. Нет, есть дела, на которых я зарабатываю, но сюда и лезть не хочется, как бы мне того не хотелось. Ваши деньги это не изменят. Ни исполнителей искать, ни советовать кого-то ещё я не стану.

На языке вертится напоминание о фамилии. Даллосы могли бы защитить от части неприятностей. Наверняка могли бы. А я могу пообещать это от имени Дома? Согласится ли Эдвин прикрывать человека, которого я нашёл за его спиной? Разумеется, нет. Я не слишком долго живу в этом мире как Даллос, но достаточно, чтобы понимать — не стоит ручаться за первого же попавшегося преступника и покровительствовать ему.

Сжимаю зубы, понимая, что разговор сейчас закончится и мы вернёмся на улицу с тем же результатом, с которым вышли из кондитерской.

— А передать, почему он оказался за решёткой? Не устраивать ничего, не искать исполнителей. Просто рассказать тем, кто окажется рядом, с кем они имеют дело. Думаю… думаю, страна должна знать своих героев.

Бек проводит языком по внутренней стороне щеки.

— Кхм… Рассказать о вашем герое кое-кому можно… Два золотых. Проверю сведения о приговоре и передам рассказ дальше. За то, что кто-нибудь ему поверит, испугается или решит действовать, денег не беру и обещаний не даю. Вот это могу предложить.

Два золотых, да. Только учтите другое: нападение на наследника Даллосов уже само указывает, с кем у Оскара счёты. Кто-то вполне может решить, что это ваших рук дело.

— Тогда договорились.

Достаю кошелёк. Монеты цепляются за подкладку, и я едва не высыпаю на стол горсть. Приходится раскрыть мешочек шире. Бек терпеливо ждёт, пока я выберу две.

Кладу золото на сукно. Хозяин сдвигает деньги к себе, проверяет каждую большим пальцем здоровой руки и убирает в ящик. Потом достаёт узкий листок и уточняет детали ещё раз. Я повторяю.

Встаю. Стул скребёт по полу, затёкшая нога отзывается покалыванием. Кейл отступает к двери, пропуская меня. Бек убирает записку Мартена в стол.

— Мартену передавайте привет, если увидите. И пусть в следующий раз сам зайдёт, а не присылает людей с бумагами. Мне от него тоже кое-что нужно.

В лавке кажется светлее, хотя солнце так и не появилось. На прилавке теперь стоят те самые часы с неисправной пружиной, женщина протирает их стекло. Увидев нас, откладывает тряпку и отодвигает корзину, освобождая проход.

Всё прошло проще, чем я ожидал. Без угроз, туманных намёков и проверки, достоин ли я доверия местного отребья. Пришёл, поговорил, заплатил. На том, за что он был готов взяться, мы сошлись быстро.

Если, конечно, меня сейчас не поимели на два золотых. В таком случае я подарил Беку прекрасную историю про наивного аристократа, над которой он будет улыбаться ещё несколько дней.

Кейл придерживает дверь. Обмотанный тряпицей колокольчик дёргается над головой, с улицы тянет сыростью. Переступаю порог, осторожно ставлю ногу на просевшую ступеньку. Гвардеец выходит следом.

До вечера ещё достаточно времени. Можно вернуться домой, но, раз уж выбрался в город…

— Кейл, где здесь можно купить хороший клинок?

Гвардеец смотрит на оружие у моего пояса.

— С этим что-то не так?

— Да вроде всё так. Просто хочу подобрать под себя. Чтобы хорошо в руке сидел.

— У мастера Пелла, — отвечает Кейл. — На площади Мастеров, квартала три от вашего дома. Он даст попробовать несколько, посмотрит хват. Если потребуется, подгонит рукоять и баланс. Только лучше приходить, когда в лавке нет толпы.

Три квартала от дома. До которого отсюда ещё идти и идти.

Желание немедленно обзавестись оружием, идеально подходящим к моей руке, становится заметно слабее.

— Как-нибудь зайдём.

Кейл кивает, словно именно такого ответа и ждал.

Убираю руку с пояса. Нынешний клинок пока придётся потерпеть. Как и ему меня.

За поворотом переулка открывается улица пошире. Через стекло семейной кареты я обычно вижу совсем другой Лонбрайдж. Кучер вряд ли повёз бы нас сюда без особой необходимости.

Здесь дома уже ниже, чем возле Почтовой площади, но свободнее от этого не