Большой игрок 4 - Эрли Моури

— Думаю, нет, — с заминкой ответил я. — Он же призрак. По идее, убить его никак нельзя, — попытался успокоить я магессу, хотя тут же вспомнил собственный опыт с Сехмет. Огненная львица разорвала мои энергетическое оболочки. Если бы не Весер, то неизвестно, какая ждала бы меня судьба. Весериус тогда серьезно помог мне, отдал часть себя. А кто теперь поможет ему, если Ириэль выплеснет на него весь гнев. Да, Весер, опытный маг — не чета мне, но и хетайла тоже не то странное существо из статуи — Ириэль несомненно более могущественна.

— Или можно? — с осторожностью спросил я. — Что об этом говорит академическая наука?

Глядя на горящую свечу, магесса проигнорировала мой вопрос и произнесла:

— Мы должны его спасти! Как его найти? Если он твой друг, Рублев, ты должен знать!

— Детка, я очень мало знаю о жизни призраков. А их места обитания мне совсем неизвестны. Уж тем более Весера, который умеет открывать порталы в иные миры и скитаться там. Все, что мы можем, это ждать его возвращения. Если угодно, взывать к Ириэль, чтобы она была милостива к нему, — я сунул в рот кусок остывшего ростбифа. Принялся его жевать, тоже глядя почему-то на свечу. Чайка была права: хоть Весер и мудак, но мудак он не до такой степени, чтобы меня не беспокоило его будущее. И ведь для меня он так много сделал. Вот сейчас получается, что мудак уже я: ведь должен был хотя бы подумать, как выгородить его перед Ириэль. Если бы я только мог сейчас увидеться с этой демонически красивой сучкой, я бы очень ее попросил за магистра.

— Ты знаешь какие-нибудь способы призыва хетайлов? — спросил я Самсонову. — Подумай, может, ритуалы или какие-то заклинания… Имя этой хетайлы — Ириэль. У меня с ней сложились кое-какие отношения. Скажем так, очень трепетные, — я развязал аскот, показывая Чайке шею. — Хочешь верь, хочешь нет, прошлой ночью она душила меня. Была в ярости из-за наших с Весериусом игр, того, что давал ему свое тело. Причины ее буйства сложно объяснить, в общем, это слишком сильно отразилось на ее интересах. Не только ее, но и всего их клана — там все запутано, нет смысла объяснять. Но при всех этих неприятностях, едва не закончившихся моим удушением, мы с Ириэль не так плохо расстались. С ней имеет смысл поговорить, если ты знаешь способ, как призвать хетайлу.

— В академии такому не учат. Наоборот, предостерегают от связи с серыми. Считают, что они те же самые демоны. Но это в академии. Там вообще ничему полезному не учат, — милое личико Ларисы сейчас выглядело еще более сердитым. Особо это было заметно из-за глубоких теней при свете свечей. — Но способ такой есть, — сделав еще несколько глотков вина, признала магесса. — Нужно пять листов бумаги, начертить на ней знаки призыва, правильно расставить свечи и повторять слова призыва и ее имя. Чертить нужно обязательно древесным углем. Еще нужна кровь. По три капли на каждый лист. Я так никогда не делала, просто читала об этом в Красной Книге ведьм. Еще говорят, что призванные хетайлы могут потребовать взамен послужить им. Ради Талиара я на это готова.

— Хорошо, давай попробуем, — легко согласился я, не слишком веря во всякие призывы. Если на самом деле выйдет — отлично, буду рад пообщаться с Ириэль. Ведь о ней я много думал во время перелета в Москву. А если не выйдет, то суета с ритуалом должна увлечь и успокоить подружку Весериуса.

— Только я не очень хорошо помню начертания знаков «Харбишь» и «Яурех», — добавила она, поставив бокал. — Все равно мы должны попробовать. Обязательно должны! Нужна бумага, древесный уголь и свечи! Еще кровь! Где мы это сделаем?

— В моей комнате, — решил я, отодвигая тарелку. — Уголь можно взять в камине или в гриле. Сама выбери, какой и сколько нужно, и поднимайся на второй этаж. Я пока приготовлю свечи и бумагу.

Со знаками Чайка провозилась около часа, испортив несколько листов: что-то у нее не получалось, что-то нарисовалось не так — в этих вопросах я понимал еще меньше, чем неделю назад в вопросах устройства ранполей. Когда же все стало готово, магесса расставила свечи и потребовала нож.

— Пусть кровь будет моей, — сказал я, взяв со стола нож, прихваченный на кухне. В тот момент я еще не знал, что крови прольется много, и она будет принадлежать этой милой, и без того много страдавшей девочке.

— Нет! Талиар мой! Я должна заплатить! Дай сюда нож! — Чайка протянула руку, и мне пришлось подчиниться, слишком велика была ее решимость.

— Включить свет? — спросил я. Мне показалось, что пламя свечей слишком слабо освещает листы бумаги со знаками — их магесса разложила на полу посреди комнаты.

— Я и так все хорошо вижу, — отозвалась Самсонова, опустившись на колени перед первым листком со знаками, коряво начертанными угольком.

Она слабо вскрикнула, порезав ладонь. Порез вышел неглубоким — лишь рассечение кожи, малость мягких тканей — крови почти не было.

— Говорю, давай лучше я, — подняв нож с пола, я ждал ее согласия.

— Нет, я сама, — проявила упрямство Чайка.

Морщась, она размяла ладонь пальцами другой руки, и несколько темных капель упали на первый лист бумаги. Кое-как Лариса смогла оросить каждый из пяти листов каплями крови, казавшейся в полумраке черной. Затем начала произносить неведомые мне, весьма неблагозвучные слова. Проговаривала их негромкого, с хищным рычанием. В эти минуты Самсонова в самом деле походила на ведьму: волосы растрепались, в глазах появился желтоватый блеск. Не могу сказать, что я залюбовался ей, но сейчас избранница Весериуса казалась существом волшебным и вполне демоническим.

Слова призыва Чайка завершила трехкратным повторением имени хетайлы:

— Ириэль! Ириэль! Ириэль! Каурраг!

И наступила тишина.

В ней необычно ясно слышалось наше дыхание, потрескивание свечей, легкий шорох листвы за окном. Комнату, знакомую мне каждым углом, каждой незначительной деталью, в эти минуты большей частью скрывала темнота, и она представлялась чужой. Горячей медью пламя свечей отражалось на оконном стекле и на чайной чашке, оставленной на тумбочке.

Слабо шевельнулся занавес. Мне показалось, что внизу тихо скрипнула входная дверь. Я не слишком верил, что ритуал призыва сработает. С куда большей вероятностью сейчас мог появиться Весериус, а не Ириэль. Неужели она пожаловала на самом деле? Разве хетайла когда-то входила в двери как обычный человек?

— Она идет! — прислушиваясь, прошептала магесса. — Святые угодники! Она идет! — с благоговением повторила она. —