Черный Маг Императора 27 - Александр Герда
— Леха, не рычи, — успокоил я его, понимая, насколько он сам переживает из-за этой ситуации. — Я просто констатирую факт, ничего больше. По-моему, я ничего такого не сказал. Просто уточняю для себя кое-что и все. Хочу понять, насколько все плохо и как сильно тебе нравится Горчакова, вот и все.
— С чего ты взял, что она мне нравится? — пробурчал он. — Или что, я смотрю на нее не так как обычно? Просто захотелось помочь человеку, по-моему, это нормально. Между прочим, я председатель «Медики», на секундочку, если ты об этом забыл, и помогать людям — это моя прямая обязанность, как целителя.
— Ясное дело, — улыбнулся я и на некоторое время в машине повисла тишина.
Не знаю, о чем в этот момент размышлял мой друг, а я попытался получше припомнить наши последние тренировки с Громовым. Может быть, я и в самом деле что-то такое упустил, и Лешка с Горчаковой давно уже посматривают друг на друга?
Я как следует напряг свою память, однако никаких кардинальных изменений не припомнил. Ну ладно, согласен, княжич и правда в последнее время стал меньше ржать с нее и отпускать шутки в ее адрес.
— Слушай, Леха, я бы не сказал, что ты на нее как-то по-другому смотришь, но вот смеяться над ней ты стал меньше, это точно, — сказал я. — Кстати, шуточек тоже стало меньше, чем раньше. И вот еще что… Не ты ли говорил мне в начале наших уроков, что она странная, и лучше от нее держаться подальше?
— Раньше я был неправ и готов это признать, — ответил он на мои обвинения. — Ее болезнь не делает ее плохой девчонкой, и она не странная, беру свои слова обратно.
— Ну а еще тебе начала нравиться Горчакова, правильно я все понял? — продолжил я за него. — И ты ей, наверное, тоже, раз ты поперся к ней в гости.
— Она мне нравится, — нахмурился княжич. — Я говорю только про себя, а нравлюсь я ей или нет — понятия не имею. Короче говоря, я начал смотреть на нее иначе, доволен? Поэтому подумал о твоем эликсире.
— Просто потому, что хочешь ей помочь… — как бы между прочим напомнил я ему его же слова.
— Да, поэтому, а еще, потому что, если она не вылечится, то мне нет никакого смысла даже начинать с ней отношения, сам понимаешь… — он вновь посмотрел в окно. — Отец никогда не даст согласия на такую… кхм… дружбу… Да я и сам не хочу. Ты не дурак, Макс, сам все понимаешь.
В тот раз, когда мы с Нарышкиным говорили о моем визите к Елене, я не стал упоминать того факта, что приходил к ним в первую очередь затем, чтобы предложить свою помощь. Сказал, что просто совершил визит вежливости. Как поступить сейчас? Сказать об этом или лучше не стоит? Если скажу, то мне будет неудобно из-за того, что промолчал в прошлый раз. Мне этого не хотелось бы.
— Я тебе больше скажу, перед тем как совершать какие-то серьезные поступки в отношении Горчаковой, мне бы очень хотелось, чтобы она избавилась от своей магической болезни, — неожиданно прервал мои размышления княжич. — Хочу увидеть ее настоящей. Без доппеля, без страха того, что ее будут этим задевать. Какой она станет? Изменится или нет?
— Ого, — усмехнулся я. — Похоже ты в своих мыслях уже далеко забрался. Тогда понятно, чего ты эти дни такой мрачный ходил. Интересно, Горчакова уже знает о твоих планах или пока ты их тактично придержал только для меня?
— Каких планов? Нет, конечно, — покачал он головой. — Какие могут быть планы, если… В общем, ты тоже не вздумай ей что-либо сказать, понятно? Во всяком случае, пока я…
— Не разберешься со своей головой, — сказал я. — Понятно, конечно. Только тогда не тяни с Кречетниковой. Как ты мне говорил? Зачем девушке голову морочить, если ты ее больше не любишь? Если у вас все поломалось и никак не починить, то чего ходить с мрачным видом? Расскажи ей все.
— Что-то не припомню, когда я тебе такое говорил… — ответил Лешка. — Не ладится и поломалось — это, все-таки, разные вещи… Ну а вообще ты прав, конечно, надо нам как-то с ней поговорить.
— Видишь ли, дружище, — я подмигнул Нарышкину и хлопнул его по плечу. — Вообще-то, я часто бываю прав, но ты это просто редко замечаешь.
— Макс, тебе хоть раз говорили, что ты самодовольный тип? — усмехнулся он.
— Зато эликсиры варю хорошо, — ответил я ему на это и поднял вверх указательный палец, заметив, что он хочет что-то сказать. — Погоди, ничего не говори. Давай так — сначала ты поговоришь с ее отцом насчет моей помощи, а потом мы вернемся к этому разговору.
— Имеешь в виду, что эликсир может усугубить? — спросил он. — Поэтому хочешь, чтобы я поговорил с ним?
— Ты поразительно догадлив, мой друг, — кивнул я и решил отчасти приоткрыть свои карты. — Когда я был у них в гостях, то разговаривал о возможном лечении. Мне показалось, что он не в восторге от этой идеи. Все-таки болезнь у нее специфическая, видимо боится вообще ее потерять.
В этот момент, я княжич посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, однако ничего не сказал. Вновь помрачнел и пару минут смотрел в окно, прежде чем сказать короткое:
— Хорошо, поговорю.
На этом наш разговор был окончен. Мы вновь погрузились в собственные раздумья. Само собой, я думал о Нарышкине с Кречетниковой. Так долго встречались и вдруг такое… Я знал, что в этом смысле мой друг мог поступить весьма неожиданно, и в любой момент пересмотреть свои отношения, если для этого находится подходящая причина, но в случае с Анной…
Как-то я уже успел свыкнуться с мыслью, что они вместе, и где-то даже начинал представлять, что они в конце концов сыграют свадьбу и все-такое. Оказывается, рано представлял. Вот только, почему Горчакова?
Несколько странный выбор, на мой взгляд. Нет, не то чтобы мне не нравилась Елена. Как раз наоборот, при всех ее недостатках, у нее была масса достоинств, начать хотя бы с внешности. Пусть даже она была не совсем в моем вкусе, однако при этом я понимал, что Горчакова красивая девушка.
Вот только все равно кое-что непонятно… Не одной же красотой она понравилась Нарышкину? Вокруг него все время толпами красавицы вьются, причем на любой вкус, однако до этого момента на их отношениях с Кречетниковой это никак не сказывалось, так что же произошло