Препод 3 (СИ) - Курзанцев Александр Олегович Горный мастер

Граф замолчал, глядя в пустоту.

Впечатлённая нарисованной картинкой, графиня охнула:

— И это всё из-за дома?

— Ну, это, конечно, самый худший вариант, — заметил глава Канцелярии, — если нам совсем не повезёт, но мы должны готовиться именно к нему. Так что нет, обойдёмся без увековечивания этого подвига.

— И что делать?

— Да, в общем-то, ничего особенного, — улыбнулся граф, — думаю мы найдём в Канцелярии бумагу, в которой барон признаёт Вольдемара Локариса своим наследником. Барон, я думаю, возражать не будет. Так что будет теперь ваш Вольдемар, теперь бароном Локарис-Марнгаузе, со всем причитающимся ему наследством.

— Спасибо, ваша светлость, — Злотана склонилась в глубоком поклоне.

— Считайте это авансом за будущие результаты.

— Какой ещё барон⁈

— Барон Марнгаузе, — терпеливо повторил работник магистрата, — вот, распишитесь в принятии наследственного титула.

Я машинально черканул в придвинутом ко мне листе, так до конца не понимая, что происходит.

Меня выдернули прямо посреди занятий, ничего не объяснив и потребовали явится в магистрат по неотложной надобности. На мой недоумённый взгляд, Сильвия только пожала плечами, сама будучи не в курсе происходящего. И вот, уже там, меня огорошили сообщением, что я, теперь, оказывается, какой-то барон.

Невозмутимый чиновник, слегка присыпал чернила песочком, затем подул, после чего убрал лист в папку, а мне выдал свёрнутый трубочкой пергамент.

— Ваша грамота, подтверждающая титул. Поздравляю, барон Локарис-Марнгаузе.

Я пожал протянутую руку, всё ещё находясь в тягостном недоумении. Оно и в целом, со всей моей загрузкой, информация туго доходила, а тут ещё и не пойми откуда взявшееся баронство.

Выйдя на крыльцо магистрата, я задумчиво посмотрел на свиток в руке, затем, прищурившись, на солнце. Был полдень, а значит между занятиями наступил часовой перерыв и спешить в Академию обратно, необходимости уже не было.

— Ах да, господин барон, — из дверей, следом за мной, выбежал всё тот же чиновник, протянул мне увесистую связку ключей на витом металлическом кольце, — ключи от вашей резиденции.

— Какой резиденции?

— Ну как же. Наследство ваше, баронское. Трёхэтажный особняк, в Старом городе. Единорогов проход девять.

— Какой-какой проход?

— Единорогов, — любезно повторил клерк, — по легенде, при закладке города, именно там появился единорог и прошел триста метров, прежде чем вновь исчезнуть. По его следам и была проложена первая улица города, на которой стоит ваш особняк. На этой улице живут самые старейшие рода Анкарна, к которым относился и род барона Марнгаузе, к которому вы, согласно завещания, теперь также относитесь. Очень рад, что этот славный и древний род не прервался и особняк по прежнему имеет хозяина. В ином случае, нам бы пришлось выставить его на аукцион.

— Аукцион принёс бы много денег в казну магистрата, — заметил я.

— Род Марнгаузе, как и его резиденция, это часть истории города, — строго заметил тот, уже разворачиваясь, чтобы уйти, — это куда важнее денег.

— Во дела, — пробормотал я, глядя вслед скрывающемуся в дверях мужчине, — чиновник и думающий об истории, а не о деньгах, удивительно.

Опять перевёл взгляд на свиток и кольцо с ключами, но меня снова отвлекли.

— Вольдемар, какими судьбами⁉ — услышал я слова сказанные таким знакомым голосом.

Рядом с крыльцом, со скрипом остановилась чёрная графская карета и графиня Честер с улыбкой выглянула из неё, приоткрыв дверцу.

Я заулыбался в ответ. Пожалуй, к этой женщине, из всех моих знакомых, я испытывал самые тёплые чувства. Не в последнюю очередь за её готовность помочь. Уже и не упомнить, сколько раз она меня выручала.

Вот за эту мысль я и ухватился, потому, что некоторая помощь мне как раз и нужна была, чтобы разобраться с этим титулом и наследством.

Поспешно сбежав по ступеням, я остановился подле кареты, чмокнул подставленную ручку и с чувством произнёс:

— Графиня, вас мне послало само провидение!

— Возможно, возможно, — довольно стрельнула глазками женщина.

Нырнула обратно, в глубь кареты.

— Вольдемар, не стойте, садитесь и рассказывайте, что у вас стряслось.

Взобравшись внутрь, я плюхнулся на сиденье, помотал очумелой головой, а затем протянул Злотане оба предмета.

— Вот, прочтите, так будет проще, потому, что я и сам до конца не понимаю.

Та приняла пергамент из моих рук, развернула и принялась читать. По мере чтения брови её поднимались всё выше и выше, пока, наконец, она не взглянула на меня со смесью удивления и восхищения.

— Вольдемар, вернее, господин барон, позвольте вас поздравить. К тому же род Марнгаузе…

— Да-да, — покивал я, — меня уже просветили, что это один из родов основателей города.

— Большая честь, — кивнула графиня, — род давний, а знатность определяет не только титул, но и количество благородных предков, а у вас их достаточно, чтобы в любом дворянском обществе не чувствовать себя чужим.

— Злотана, — отбросил я этот высокопарный тон.

Подался вперёд, заглядывая ей в глаза и касаясь лежащей на сиденье ладони:

— Ты же понимаешь, что я к этому Марнгаузе не имею совершенно никакого отношения. Это какая-то ошибка. Я не могу быть его наследником. Да я даже не знал о нём до этого момента, как и он, уверен, не знал обо мне.

Графиня нахмурилась, ещё раз взглянула в документ, затем серьёзно произнесла:

— Нет, Вольдемар, никакой ошибки. Это печать Имперской Канцелярии, а она не ошибается. Ты действительно, теперь барон Локарис-Марнгаузе, полноправный владелец всего имущества рода и причитающихся ему привилегий.

— Значит, знатный и богатый? — хмыкнул я, пытаясь освоиться с новым статусом.

— Насчёт первого, — определённо, а вот со вторым… — графиня вздохнула, отведя взгляд.

— Я, почему-то, так и подумал, — вздохнул в ответ, — вот почему всё всегда, кроме денег?

— И вот это оно⁈

Выбравшись из кареты, я уставился на ржавые узорчатые ворота, одна из створок которых уже явственно успела покоситься, и на такой же ржавый забор увитый разросшимся плющом.

По сравнению со стоящими рядом респектабельными участками, где чувствовалась рука садовника, доставшийся мне, смотрелся как гнилой зуб среди здоровых. Даже возвышавшийся над забором и вымахавшими деревьями дом был мрачным, тёмным логовом вампиров или ещё каких привидений. По крайней мере в кино показывали именно такие.

— К сожалению, да, — произнесла выбравшаяся следом графиня, — старый барон, будем честны, спустил всё своё состояние задолго до смерти и жил на пенсионное обеспечение отставного офицера Легиона. Его он тоже пропивал, поэтому дом и сад в таком запущенном состоянии.

— Как только дом не пропил, — буркнул я, подойдя и осторожно дёргая ворота, — желающих, что-ли, не нашлось?

— Желающих было бы достаточно, — оглядела зорким взглядом улицу Злотана, — только родовое гнездо неотделимо от рода. А то были разные мошенники, пока императорский эдикт не вышел.

Я прошелся вдоль забора, в просветах между зеленью густо увесившей ржавые решётки пытаясь разглядеть двор. Преуспел мало, потому что заросло всё капитально. Вздохнул, какое-то шестое увство настойчиво уговаривало внутрь не заглядывать, но, похоже, надо.

Графиня оказалась куда деятельней меня и когда я вернулся, то увидел как она настойчиво пытается отпереть массивный висячий замок, ключом со связки.

— Заело, — расстроено произнесла она, прекратив бесплодные попытки, — давно не открывали.

Затем посмотрела на свои ладони и вскрикнула, те были все рыжие от осыпавшейся с замка ржавчины. А потом вскрикнула ещё громче, когда перевела взгляд на платье, тоже ставшее в рыжую крапинку.

— Так, давайте-ка лучше я.

Решительно подойдя, взялся за ключ и принялся его проворачивать в замке. То в одну, то в другую сторону. Тоже сразу же извозился весь, но первой машиной у меня были Жигули шестой модели, поэтому простой ржавчиной меня было не испугать.