Проблемы молодого аристократа - Марс Букреев
На мгновение меня захлестнула волна стыда и тревоги. Я здесь оцениваю обои в комнате, а Кир сейчас скрывается от убийц Корда. Да что ж я за друг-то такой! Какого черта, я согласился ехать сюда, за тысячи километров от Москвы! Но, тут же одернул себя. Не найти мне Кира своими силами. Никак.
Сев на кровать, я увидел лист бумаги сложенный в четверо. Странно, почему-то сразу я его не заметил. Наверное, случайно пнул его ногой в угол. И чего он тут лежит? Ведь в остальном, в комнате царил идеальный порядок. Может быть, кто-то выронил его, когда убирался здесь?
Я решил развернуть лист и глянуть, что внутри. Если, содержимое меня не касается, просто оставлю его здесь. Рано или поздно, владелец заберет его. Я подобрал листок, развернул его. С белой бумаги, аршинными буквами на меня смотрел короткий печатный текст:
«Убирайся! Холопам тут не место!». Снизу, шрифтом поменьше, красовалась подпись: «Союз благородных сердец».
Мля! Как дети, ей богу. Союз у них. Но гостеприимство я оценил. В том, что записка адресовано мне, не возникало никаких сомнений. Вряд ли, на весь Университет найдется еще один «холоп», которому тут не место.
Не ошибусь, если предположу, что местные аристократики решили осложнить мне жизнь. Видимо, сама мысль, находиться в одном месте с плебеем, для них невыносима. Ну, как говорится, бог в помощь.
Я усмехнулся. Надо же, еще так драматично, записка, подсунутая за дверь. Тогда выдерживали бы стиль до конца, или писали бы чернилами и гусиными перьями, или уж в мессенджере прислали. Узнаю кто, пооткручиваю нафиг бошки. Союз благородных сердец, блин.
Ближе к часу дня, созвонился с Ильей. Говорить ему о записке не стал. Сам разберусь. Договорились встретиться внизу, изучить расписание и вместе отправиться в аудиторию, где проходят лекции.
Правда, все оказалось несколько сложнее. Ознакомиться с расписанием получилось без проблем, чего тут сложного. А вот найти нужную аудиторию, тут пришлось попотеть, обходя пару корпусов в ее поиске. Поэтому, к началу лекции мы опоздали. Хорошее начало, нечего сказать.
Мы, немного запыхавшись, так как последние метры практически бежали, подошли к двери аудитории 22Б. Именно там, должна была проходить лекция по предмету «Концепция современного естествознания», согласно расписанию.
Постучали. Открыли дверь.
— Просим прощения за опоздание, — за нас обоих извинился Илья.
В аудитории не насчитывалось и десятка студентов. Да, это вам не орда в тридцать голов, с которой приходилось справляться Савельеву и другим преподавателям колледжа. Семеро парней и всего две девушки. Молодые люди, так же, как и мы с Ильей, одеты в костюмы-тройки, а девушки в платья неброских расцветок, с белыми воротниками.
Преподаватель, к моему удивлению, казался почти нашим ровесником. Ну, мало ли, люди выглядят по разному. Возможно, он вчерашний студент, лишь начинающий свою преподавательскую деятельность. Судя по одежде, такому же, как у студентов костюму-тройке, принадлежал он к благородному сословию.
— А вы кто? — спросил преподаватель.
— Мы новенькие, долго не могли найти аудиторию, вот и опоздали, — ответил Илья.
— Ясно, — с напускной важностью ответил преподаватель.
Со стороны студентов послышались сдавленные смешки. И действительно, его неестественная манера казаться более солидным, выглядела смешно.
— Позвольте узнать ваше имя? — спросил преподаватель.
— Илья Муравьев.
— Ага, ясно. Присаживайтесь, на свободное место.
— А вы?
Как-то язвительно он задал вопрос.
— Михаил Шелестов.
— Шелестов, Шелестов, Шелестов, — забормотал молодой человек, словно силясь что-то вспомнить. — Ах, да. Вы из ауксилариев, верно?
— Ну, да.
С комично-серьезным видом преподаватель обвел аудиторию взглядом.
— Даже не знаю, куда вас посадить, — задумчиво произнес он. — Знаете, будет лучше, если вы подождете за дверью, пока я решу этот вопрос.
Смех студентов стал громче.
— Чего?
Я обвел аудиторию растерянным взглядом. На лицах студентов расплывались хитрые улыбки. Только двое не злорадствоали, Илья, сидевший с таким же непонимающим выражением лица, как у меня, и одна из девушек, с длинными черными волосами, тонкими губами и острым носиком. Она сохраняла серьезность и даже, казалось, осуждала всеобщее веселье.
Тут меня осенило: да никакой это не преподаватель! Один из этих «благородных сердец», недовольных, что среди них будет присутствовать «холоп». «Преподаватель» столкнулся взглядом со мной, веселье с его лица словно ветром сдуло, в глазах появилась тревога. И не зря. Сейчас я твердо решил, что просто двину ему в морду, не смотря на то, что комик, на букву «Г», был крупнее меня.
— Что здесь происходит?
Уверенный голос за спиной заставил всех прекратить веселье.
— Здесь новенькие, — невинным голосом сообщил шутник.
Я повернулся и увидел настоящего преподавателя, мужчину средних лет в очках. Шутник сразу же занял место за столом, среди других студентов. А преподаватель спросил:
— Ваше имя и фамилия?
— Михаил Шелестов.
— А второй, вас ведь двое новых студентов?
— Я здесь, — поднял руку Илья.
— Присаживайтесь, Михаил. Начнем лекцию.
Я сел на свободное место. Посмотрел на шутника, тот сидел, сияя от собственной выходки. Ну, еще бы, удалось выставить дураком обнаглевшего холопа. Ладно, умник, сочтемся.
Лекцию я практически не слушал, прикидывая, насколько трудно, мне придется учиться среди благородных. Лыбу то давили все, пока я бараном стоял перед их товарищем. Ладно, жентельмены и мусье, и на вас найду управу. Дай, только срок.
После того, как лекция закончилась, я сделал еще одно неприятное открытие. Не успел преподаватель выйти из аудитории, как сидевшие рядом студенты, схватив свои вещи, спешно покинули помещение. Словно шарахались от зачумленного. От меня, то есть.
К следующей лекции требовалось перейти в другую аудиторию. Я обратил внимание, что студентов в Университете немного. Совсем не похоже на мой мир, где в каждом ВУЗе училось по несколько тысяч человек. Но это и понятно, здесь Университет предназначался только для обучения молодых аристократов.
Встречные студенты других групп бросали на меня взгляды. Не могу сказать, что враждебные, скорее, в них сквозила неприязнь, пополам с любопытсвом. Еще я понял, что общаться со мной никто не собирается. Во всяком случае, из моей группы. Устроили мне бойкот, идиоты. Как только я оказывался рядом с компанией одногрупников, они сразу умолкали и отходили от меня подальше.
Ладно, позволю им