Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Вскоре после полуночи, когда я закончил осматривать раненых и вернулся в штаб, сидящий за монитором дежурный вдруг воскликнул:

— Внимание! Атакован тыловой пост у северной дороги! Противник вышел к стоянке транспорта!

— Говорит князь. Сколько их? — я тут же схватил рацию.

— Уточняем, ваша светлость. Одновременно началось движение у восточной границы. Похоже, подходят резервы Ладыгиных.

Я взял у одного из офицеров планшет с тактической картой. На ней уже появились новые отметки. Неприятель наступал снаружи наших позиций, и почти сразу начался обстрел из-под резервных куполов.

Понятно. Ладыгин решил начать одновременную контратаку на нескольких направлениях.

Мы этого ждали и были готовы. Но вот атака на тылы в наши планы не входила. Противник выбрал место, где находились полевые склады снабжения и шла дорога к одному из лазаретов.

— Демид Сергеевич, что там на севере? — спросил я.

— Потеряли связь с командиром отделения. Я отправил туда резерв. Артиллерия готова работать по подходящим колоннам, ждём подтверждённых координат, — ответил он.

В рацию вклинился другой голос:

— Он перевернул броневик!

На заднем плане грохнуло, кто-то закричал.

— Кто перевернул? Докладывайте нормально! — проорал Демид Сергеевич.

— Здесь какой-то человек, капитан! Он голыми руками перевернул машину! Мы по нему стреляем, а ему…

Связь оборвалась. Мы с Демидом Сергеевичем переглянулись, оба ничего не понимая.

Человек, который голыми руками перевернул броневик? Можно было подумать, что это сильный боевой маг, но в голосе гвардейца звучало слишком большое удивление. Что-то здесь не так.

Я потребовал машину и немедленно отправился в тыл, где шло сражение. Судя по докладам, после непродолжительного обстрела бойцы Ладыгиных вышли из-под куполов и начали штурмовать наши позиции. Как-то довольно быстро спокойная позиционная возня превратилась в очередное сражение.

По пути мы встретили грузовик с ранеными. Он ехал без одной фары, лобовое стекло пересекали несколько трещин. В кабине рядом с водителем сидел молодой офицер с окровавленным лицом.

Похоже, раненых в тылу быстро стало очень много.

Чем ближе мы подъезжали к посту, тем отчётливее слышали стрельбу. В канаве горела машина, ещё один броневик лежал на боку неподалёку. Его боковая броня была смята, одного колеса не хватало. Рядом валялась сорванная дверь.

Я выбрался наружу.

— Где противник?

Ко мне подбежал лейтенант.

— Отходит, ваша светлость. Демид Сергеевич приказал не преследовать.

— Тот, который переворачивает машины, тоже ушёл?

— Так точно.

— Это был маг? — спросил я.

— Никак нет, Юрий Дмитриевич… У него не было даже щита, но несмотря на это, его не брали ни пули, ни магия. По нему даже из боевого артефакта попали. Его только на пару шагов отбросило, он тут же встал и разнёс этот артефакт, — лейтенанта аж передёрнуло, пока он это рассказывал.

Очень хотелось пойти по следу и разобраться, что за человек сюда явился. Но стоило взглянуть вокруг, как я понял — здесь моя помощь намного нужнее. Кто бы это ни был, он уже ушёл.

— Лекарей сюда, всех, кого можно снять с ближайшего участка. Остальным — перегруппироваться и занять оборону, — велел я и отправился к раненым.

Гвардейские медики уже оказали некоторым первую помощь, поэтому я сразу отправился к бойцу, который находился в самом тяжёлом состоянии. Он был в сознании, но почти не мог дышать. Левая половина груди двигалась заметно хуже правой, губы посинели.

Я провёл диагностику и обнаружил несколько сломанных рёбер, повреждённое лёгкое и пневмоторакс. В плевральной полости скапливался воздух, сдавливая лёгкое и смещая органы. Из-за этого было нарушено не только дыхание, но и работа сердца. Медлить было нельзя.

Тратить время на анестезию сейчас было равносильно убийству, поэтому я сразу выхватил из аптечки длинную декомпрессионную иглу. Пальцами левой руки быстро отсчитал межреберные промежутки: второе межреберье, строго по верхнему краю третьего ребра, чтобы не повредить артерию.

Вогнал иглу под прямым углом в грудь бойца. Из пластикового катетера с характерным свистящим шипением вырвался зажатый воздух. Боец судорожно, глубоко вздохнул, и на его лицо начал возвращаться нормальный цвет. Только теперь, когда непосредственная угроза удушья миновала, я сформировал обезболивающее заклинание, и потянулся за окклюзионным пластырем, чтобы зафиксировать результат.

— Спокойно. Сейчас станет легче, — пообещал я.

Я ещё раз проверил лёгкое. Кровотечение пока было небольшим, но осколок ребра продолжал травмировать ткань. Потребуется операция.

— В госпиталь. Следите за дыханием и давлением, я приеду следом, — велел я медикам.

На соседних носилках лежал боевой маг. Плечо раздроблено настолько, что от костей и сустава остались лишь осколки. При том гвардеец был оснащён «Бастионом», а этот амулет при полном заряде способен выдержать прямое попадание из танка.

Я остановил кровотечение, восстановил проходимость пережатого сосуда и наложил временную фиксацию.

— Кисть чувствуешь?

Маг попытался пошевелить пальцами.

— Нет, ваша светлость, — ответил он.

— Не пробуй больше. С рукой разберёмся в операционной.

Он закрыл глаза и прошептал:

— Я в него попал. Точно попал…

У третьего пострадавшего была травма живота. Снаружи почти ничего, только широкий кровоподтёк. Зато внутри обнаружились повреждения селезёнки и кровотечение. Его брюшная полость медленно заполнялась кровью.

— Воды… Князь, можно мне воды? — прохрипел он.

— С твоей травмой нельзя. Потерпи, — ответил я.

Я закрыл глаза и прижал ладони к холодному, липкому от пота животу бойца. Сформировал зажим из маны, который буквально обхватил поврежденную селезенку, сдавливая разорванные сосуды и перекрывая поток.

Всё. До лазарета дотянет, а мне пока надо заняться следующими и экономить ману.

Пока грузили раненых, ко мне подошёл офицер и сказал:

— Ваша светлость, противник приближается. Здесь оставаться опасно.

— Тогда отходите на подготовленный рубеж. Машины, которые можно увести, забираем. Остальное вывести из строя, чтобы не достались врагу, — сказал я, вместе с гвардейцем подхватил последние носилки и отправился к броневику.

В лазарете нас уже ждали.

Палатки возле дороги мы с самого начала использовали только для первичной помощи. Операционные разместили в захваченном административном корпусе, под прикрытием полевого купола.

Теперь туда непрерывно несли людей.

Кто-то ругался, кто-то молчал. Один раненый всё пытался подняться с носилок и требовал найти его друга. Лекарь удерживал его за плечи и повторял, что поисками уже занимаются.

Я на ходу снял испачканную куртку.

— Самые тяжёлые? — спросил я.

Старший лекарь показал список. Кроме пострадавших со стоянки, поступали бойцы с других участков. Осколочные и пулевые ранения, ожоги, контузии. Противник продолжал давить, а значит, поток пострадавших в ближайшее время