Жребий - Алевтина Александровна Онучка
— Понял! — прокричал Кураш и двинулся чуть быстрее вперёд. Спустя пару минут на него из — за центрального укрытия выпрыгнул мурай, спокойно дожидавшийся свою жертву в засаде. Это стало роковым решением для представителя одной из рас насекомых гуманоидов, прославившихся на просторах многих галактик.
Он прямиком попал в ловушку, расставленную Курашем, шедшем по середине тропы мёртвых земель. Конечно, будь мурай осведомлённее, то давно бы перепрыгнул опасную землю и атаковал из-за другого укрытия. Но он не знал о смертоносной начинке этой землицы. К тому же Кураш, имея иммунитет к ней, спокойно шел посередине тропы, отчего складывалось ложное представление о её безопасности.
Но мурай не знал, потому тремя лапами наступил на мёртвую землю и в пылу атаки соскочил с неё в сторону, но и это малое взаимодействие дало раканоиду достаточное преимущество, начав своё пагубное воздействие на противника. Оба сошлись в смертельной схватке по другую сторону от Ромки, который уже начал обходить центральные препятствия, как вдруг, ситуация вышла из-под контроля Лада.
Шушар, всё это время витавший над ними и усердно посыпавший противников пыльцой с крыльев, рванул к белому флагу Смерти, от которого защитники удалились на приличное расстояние. Лад заметивший этот маневр, сразу среагировал и сделал первое что пришло в голову, окружил шушара прямо в полёте щитами ветра, мешая ему протянуть руку и на лету выдернуть флаг.
Чертухаю для создания такой надёжной преграды пришлось приложить все свои знания и умения, чтобы возвести вокруг юркого врага второй ряд водных щитов и заставить их вращаться в противоположную сторону от стороны вращения щитов верта. При этом Лад умудрился сделать так, что при любой попытке высунуть руку из-за щитов, она бы сразу была сломана или оторвана, словно попав в мельничные жернова. Он отвлёкся на защиту флага и этим тут же воспользовались ежары, сразу заметившие, что вся команда прикрывает самого слабого из всех — человека, а значит он ключевая фигура и его нужно убить первым.
Три иглы вонзились в тело Ромки, которые он не успел отбить, приближаясь к краю дорожки из мёртвой земли.
— Лад! Ты чё мешкаешь! Где щиты? — закричал Кураш и мощная клешня, начинающего слабеть мурайя, пролетела мимо его груди, врезалась в морду, оставляя после себя довольно глубокую рану из которой брызнула кровь, несколько капель которой, попало на лицо Романа.
Её запах ударил в нос и разум парня помутился, возвращая его в тот злополучный день, когда захватчики растоптали его достоинство и самоуважение, низвергнув на уровень скота. На лице Романа расплылась жуткая ухмылка, перед его внутренним взором всплыли картины прошлого и жажда убийства захлестнула разум. Он вновь видел как чужие руки обнимают Жанну, как чужие языки ласкают её кожу.
— Ах, ты гад! — почуяв, что друг впал в безумие, выкрикнул Кураш и впился клыками в сочленение на руке противника. Сжал челюсти так сильно как только могу и по арене прокатился хруст разгрызаемого хитина. Мурай попытался выдернуть руку из пасти раканоида, но сделал только хуже, его другая клешня оказалась прочно заблокирована лапами ящера. Он попытался вскрыть пузо противника ударами когтистых ног, слабым натиском лезвий ветра, но ничего не помогало. Чешуя раканоида, усиленная водами света даже не оцарапалась на животе. Кураш уже отрывал голову своему сопернику, когда услышал жуткий смех Романа.
— Нет! Паш, он же умирает! — увидев как в человека врезается ещё три иглы, а он идёт с безумным видом и смеётся во всё горло, закричал раканоид.
— Без паники. Это мы от такого количества яда и минуты не проживём, а он уже на половину мертвец. Ему этот яд не по чём. Посмотри внимательно. Нет. Быстрее добей мурайя и сократи расстояние между нами, тогда я быстрее залечу твою рану на груди, — прокричал наг.
На трибунах поднялся восхищённый ропот, когда зрители увидели Романа, утыканного иглами с ног до головы и напоминавшего ходячий кактус, со смехом направляющегося к вражескому флагу, получая по пути всё новые и новые иглы.
— Фатум, быстрее добивай и беги помогать Курашу. Скрутите шушара, иначе он наш флаг к своему утащит. У меня уже запас эфира истощается. Дольше пяти минут его сдерживать не смогу.
— Понял, — выкрикнул ракариец и изловчившись, хорошим пинком заставил львинца упасть на дорожку из мёртвой земли. Бедолага едва коснувшись с опасным грунтом сразу замер, потерял сознание и испустил дух. Его душа вырвалась из тела на глазах болельщиков и не улетела ввысь, направляясь в Междумирье или мир мёртвых, она полетела к Роману и начала следовать за ним. Это отчётливо видели все зрители сидящие на первых рядах, а вот сам Роман не видел. Он смеялся во всё горло и шел прямиком к флагу противников.
Болельщики уже пророчили ему неминуемую смерть, когда человек вдруг остановился, получив очередную иглу прямо в лоб, что словно отрезвило безумца, напомнив о плане действий, который он тут же воплотил в жизнь. Мигом собрал остатки сил и обрушил удар магией земли прямо на всю зону вокруг флага противников. Грунт на арене в третий раз заходил ходуном, а вокруг желанного трофея, прямо под ногами двух ежар, образовалась зона мёртвый земель, моментально начавшая высасывать жизненные силы из несчастных. Ежары спохватились, попытались уйти с опасного места, но было поздно, смерть уже заприметила их и быстро забрала в своё лоно.
Ромка, утыканный иглами выломал флаг и неспеша повернул в обратную сторону на ходу вымещая всё зло на ни в чём не повинной тряпке.
— Эй! Шуршар, придурок, улетай подальше. Иначе попадёшь на глаза нашему берсерку! — прокричал Лад. — Улетай и выживешь, став частью нашей команды. Иначе сдохнешь тут как твои соратники. Не заметил что-ли? Ты один в живых из команды остался.
Шуршару дважды повторять не нужно было. Он быстро сообрази что к чему и ретировался подальше, наблюдая с высоты за тем как Ромка разрывает флаг их команды на клочки и бросает к флагштоку флага своей команды.
— Флаг Смерти устоял! Команда данеприёмника командующего Отиса одержала убедительную победу, — провозгласил комментатор и оставшихся в живых переместили с арены.
Едва команду переместили обратно в клетку, тут же переместился и сам Отис, не пожалев на это печати перемещения. В конце-концов его главный козырь впал в безумие и мог ненароком перебить окружающих, потому следовало немедленно принять меры, что командующий сделал едва появившись. Просто пригвоздил учеников давлением своей ауры, оставив лишь возможность говорить.
— Лад, как долго он будет безумствовать? — спросил Отис.
— Это неизвестно. В