Резидент. Часть 6 - Никита Киров
В домике из брёвен свет не горел, и вряд ли тут вообще есть электричество. Мужик в свитере зашёл внутрь, захватив из машины пакет, вскоре вышел и сел в микроавтобус. Водитель завёл двигатель.
— Завтра, — сказал он.
Причём сказал на английском. Интересно девки пляшут. Но надо ждать перехода, куда идти сам я пока не знаю.
Их повяжут, когда всё закончится, и перевербуют, но Епископ особо не возражал, ведь его агент уже уехал за бугор. Вообще-то, это не шпионы, а какие-то дельцы, перевозящие людей за деньги через границу. Поэтому ими пользуются спецслужбы. Но что плохо — могут прислать для эвакуации кого-то ещё, а попутчик мне тут не нужен.
Я вошёл в домик. Пока нет никого. Домик маленький, есть диван и телевизор с радиоантенной, но без электричества он бесполезен. Проверил, есть ли жучки, но ничего не нашёл.
Ещё есть туристическая плитка с газом, покосившийся стол, пятилитровая бутылка с водой и пакет из «Пятёрочки» с продуктами бренда «Красная цена». Именно его занёс мужик в свитере. Купили самое дешёвое, что было в супермаркете в ближайшем посёлке.
А в пыльном шкафу с кривой дверцей я нашёл советскую чугунную сковородку и маленькую кастрюльку. Ну и норм, отлично живём, сейчас ужин забабахаем.
В пакете нашёл грудинку, упаковку охотничьих колбасок, помидорку с огурцом, половинку батона и чай в пакетиках, а на столе стояла подсохшая пластиковая солонка с окаменевшей солью.
А чё, вполне себе норм продукты. После детдома питался намного хуже, когда ещё готовить не умел. А тут сейчас забабахаем роскошный ужин.
Зажёг плитку, нагрел сковородку, в неё выложил порезанные соломкой грудинку и охотничьи колбаски. Вытопил жир и зажарил колбаски до хруста. В это же месиво высыпал приправу из лапши, половину пакетика, чтобы не пересолить.
Пока всё шкворчало, ножиком Глеба порезал помидорку и огурец. Половину мелко, половину крупными пластами, часть помидорки бросил в сковороду.
После готовности высыпал всё в кастрюльку, залил водой и довёл до кипения, получив бульон. Туда же высыпал лапшу и снял через три минуты, пока она ещё упругая.
Крупно порезанные овощи посолил, разломав комок соли, а сковороду с остатками жира вернул на плиту и на ней же пожарил хлеб до золотистой корочки.
В самой большой чашке подал сам себе лапшу, украсив её сверху порубленными огурцами и помидорами, рядом выложил гренки, которые пахли копчёностями, и сделал из них брускетты с крупно порезанными пластами огурца и помидора. Ну и вскипятил воду в маленькой чашке и заварил себе чай.
Вышло сытно и вкусно. И после этого лёг спать прямо в одежде, но спал чутко, вслушиваясь в звуки леса.
Утром услышал шаги в лесу, а после в дверь постучали. Три коротких, два сильных, как условились. Но я всё равно держал баллончик рядом.
— Пора, — сказал голос на английском.
Этого деда в жилете я раньше не видел. Он нервно оглядывался по сторонам и поглядывал в небо, наверняка опасаясь дрона слежки.
А через пару минут подъехала серая трёхдверная «Нива» без номеров со ржавым дном и трещиной на лобовухе.
Дед в жилете открыл боковую дверь, и я сразу пролез на заднее сиденье. Водитель посмотрел на меня и нудно, как заправский душнила, начал объяснять на ломаном английском: никуда не ходи, ничего не трогай, делай что говорят. Всё повторил на три раза.
В салоне также стояли болотные резиновые сапоги и куртка тёмно-зелёного цвета. Мой размер, кстати говоря. Водила жестами показал, чтобы я всё это надел.
А ещё в машине были сигареты, целые блоки контрафактных сигарет. ЦРУ наняло контрабандистов? Ожидаемо, да и я слышал, что дело выгодное, сигареты в Европе очень дорогие. И пока переводят людей, попутно тащат сигареты.
— Потащишь это на себе, — водила показал на огромный рюкзак, который оттопыривался изнутри от сигаретных блоков.
— Нет. На это мы не договаривались.
— Кому сказано… — с угрозой произнёс он.
— Ты меня проведёшь через границу, как договорились и за что тебе уплачено, — отрезал я. — А остальное — тащи сам на свой страх и риск. И много не бери, а то утонешь.
Он упираться не стал. Явно хотел взять меня на понт и срубить дополнительных денег с мула, который ещё тебе и платит. Не вышло, он настаивать не стал. Туман с такими связывался раньше, поэтому я вёл себя так, как вёл бы он. Ведь в случае чего придётся бежать, и этот груз меня потопит.
А куда бежать? Ну, примерно я понимал, где будем проходить, но пока без проводника туда соваться не собирался.
Ну а дальше мы проехали немного и пошли пешком через лес. Причём водитель сам свои сигареты и взял.
Путь занял много времени. Да, я не самый большой любитель природы, и комаров не люблю. А они тут лезли так, что я порой хотел воспользоваться баллончиком. Но шёл дальше, радуясь, что не стёр ноги от такого перехода.
— Дальше не идём, — вдруг сказал проводник на ломанном английском, остановившись в глуши. — Две тысячи евро или останешься здесь…
Козёл какой. Ему уже уплачена половина авансом, о чём меня предупредил Епископ, и остальное будет после дела, но он решил взять её. Проводник навис надо мной, попытавшись взять за грудки, но в следующее мгновение лежал на земле вместе со своими сигаретами.
— Если я не вернусь, — отрезал я на русском, встав над ним, — про свой бизнес можешь забыть навсегда. Вас всех закроют, причём не в Финляндии, а здесь, в России. И сидеть будешь вместе с теми, кто из-за тебя попал, причём в одной камере. Пошли!
Он пробурчал, но пошёл дальше. Больше попыток облапошить меня он не делал.
Иногда проводник останавливался, и я тоже замирал. Пограничники и стрельнуть могут, и вряд ли они обрадуются, что мы тут идём. В какой-то момент он замер в очередной раз, и вдали послышались выстрелы.
— Дроны запустили, — сказал он. — Для отвлечения.
Дроны с сигаретами, тема понятная, пограничники их сбивают.
А вот тропки он знал хорошие, и я даже сильно не замочил ноги. В какой-то момент он остановился, и из ближайших кустов раздался свист. Он свистнул в ответ, и показался ещё один мужик, махая ружьём. Вот мы и