Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

Ехали мы долго. В темноте и духоте я даже начал задрёмывать.

Вдруг экипаж остановился, и с меня стянули мешок. От яркого солнечного света я заморгал.

— Приехали! — объявил Слепень, спрыгивая с козел.

Как только я спустился на землю, Филин тоже слез и протянул мне револьвер. Спросил:

— Умеете?

Я повертел оружие в руках.

— Дайте покажу, — Филин явно не отличался терпеливостью. — Вот это курок, его нужно взвести. Сюда жать, чтобы выстрелить. Только не трогайте крючок, пока на цель не наведётесь. Можете случайно пальнуть. Пять патронов в барабане. Считайте выстрелы.

— Что мы собираемся делать? — спросил я.

Слепень показал на дом, возле которого мы остановились.

— Здесь живёт предатель, — сказал он. — Агент Охранки. Нужно его устранить.

— Пошли! — Филин хлопнул меня по спине.

Оба боевика направились к калитке.

Я пошёл следом, держа револьвер за спиной.

Похоже, меня собирались повязать кровью. Классический приём террористов. Вот и компромат, которого не хватало в вербовке Андертона.

Слепень запустил руку через калитку, откинул крючок и вошёл первым.

Филин оглянулся на меня, подмигнул. Сказал:

— Не тушуйтесь, товарищ. В доме никого, кроме предателя и пары слуг. Человек не семейный. Зайдём, сделаем дело и выйдем.

Я кивнул.

Слепень взбежал по ступенькам, дёрнул дверь. Она оказалась заперта, так что он забарабанил в неё кулаком.

Через несколько секунд раздались шаркающие шаги. Лязгнул засов, и дверь отворилась. На пороге предстал старик в серой ливрее. Нахмурил кустистые брови.

— Вам кого? — спросил он неприязненно.

— Антон Виссарионович дома? — осведомился Слепень, пряча оружие за спиной. — Мы с плотины. Его срочно требуют.

— Да что ж такое… — проворчал старик. — Ладно, сейчас передам. Подождите здесь.

Он закрыл дверь, но запирать не стал.

Обернувшись, Слепень подмигнул нам с Филином. Сказал со значением:

— Сейчас выйдет.

Толкнул дверь и скрылся в доме. Филин нырнул следом. Я вошёл за ним.

В прихожей пахло щами. Откуда-то доносились звуки пианино.

— Музицирует, — ухмыльнулся Филин.

В этот момент музыка стихла. А спустя секунд двадцать к нам вышел высокий мужчина в халате. Узкое лицо, козлиная бородка, на носу — пенсне в золотой оправе.

— Что случилось? — спросил он строго, окинув нас взглядом. — Неужели больше некому ехать? Я ведь сегодня выходной.

— А вот, что! — растянул губы в зловещей улыбке Слепень и вскинул револьвер.

Разумеется, я не мог позволить ему выстрелить. Даже ради расследования.

Курок я взвёл заранее, а вот боевик начал делать это только сейчас, что подарило мне пару драгоценных секунд.

На лице хозяина дома появилось выражение ужаса, он отшатнулся, почему-то поднимая руку с растопыренными пальцами. Откуда-то повеяло холодом: словно в комнате распахнулось окно, и в него ворвался порыв ледяного ветра.

— Врёшь, не успеешь! — прошипел Слепень.

Филин тоже нацелился на предполагаемую жертву.

Я резко толкнул его в плечо и выстрелил в Слепня от бедра. Охнув, тот согнулся пополам, захрипел, переступил с ноги на ногу, а затем поднял на меня взгляд. В нём мелькнуло понимание.

— Ах ты сучара!

Его револьвер метнулся вверх.

Пришлось выстрелить ещё раз.

Филин выпучил на меня глаза, издал клокочущий звук и попытался прицелиться. Я выбил у него оружие из руки, врезал кулаком в висок. Он пошатнулся, но оказался крепче, чем я думал. Нет, это мышцы нового тела были не так хорошо натренированы. Поэтому удар оказался недостаточно эффективен.

Набычившись, Филин поднял руки и бросился на меня.

Пришлось хорошенько залепить ему носком ботинка в подбородок. Клацнули зубы, вихрастая голова резко запрокинулась, боевик обмяк и повалился на пол. Между губами показалась кровь.

— Всё в порядке! — быстро сказал я хозяину дома. — Я из жандармерии!

Мужик оторопело переводил взгляд с меня на Слепня и Филина.

— Как… Как это понимать⁈ — пролепетал он дрожащими губами.

— Вас пришли убить. Я помешал. Это террористы.

— Но… Зачем⁈ Я простой инженер. Ни с кем не связан!

— Вы не работаете на Охранное отделение?

Мужик замотал головой.

— Какое отделение⁈ Что вы говорите⁈

— Видимо, меня ввели в заблуждение.

Странно, что террористы выбрали случайную жертву, чтобы повязать меня кровью. Впрочем, возможно, хозяин дома и сам не знал, чем мог насолить революции.

Подобрав револьверы, я стянул со Слепня (он был мёртв, и по полу быстро растекалась лужа крови) кушак и связал им Филину руки за спиной.

— У вас есть телефон? — спросил я инженера.

Тот кивнул.

— Там, в гостиной… Боже, он мёртв⁈

— Увы. Наберите жандармерию, будьте любезны. Чёр-р-рт, как же холодно!

Зубы у меня стучали от наполнившей помещение стужи, тело начинало колотить.

— Простите, это из-за меня! — виновато выпалил Кошкин. — Среагировал машинально. Сейчас пройдёт.

Он смущённо улыбнулся. Но, видя по моему лицу, что я его не понял, счёл нужным пояснить:

— Это мой дар. Могу понижать температуру. Извините за неудобство. Сейчас свяжу вас с жандармерией.

Спустя пару минут я уже прижимал к уху трубку, дожидаясь, пока меня соединят с Джунковским. Наконец, он подошёл.

— Мамонтов? — переспросил он, когда я назвался. — Почему вы звоните? Откуда?

Я вкратце обрисовал ситуацию, не забыв рассказать о планах Андертона взорвать императора во время праздничного шествия. Начальник слушал, не перебивая. Когда я закончил, сказал:

— Вот гад! Плохо, что вы раскрылись, но теперь уже ничего не поделаешь. Что одного из террористов убили, а другого взяли живьём — хорошо. Он у нас соловьём запоёт! Всё выложит, как на духу. Сейчас пришлю за ним и за вами экипаж. Адрес только скажите.

Я взглянул на инженера. Спросил:

— Как вас зовут? Где дом расположен?

— Антон Виссарионович Кошкин, — представился тот дрожащим голосом.

Назвал адрес, который я повторил в трубку.

— Ждите! — проговорил на том конца провода Джунковский.

И разъединился.

В гостиную заглянул старик-слуга.

— Очнулся, — сказал он, часто моргая. — Душегуб-то.

Я вышел в прихожую. Филин сидел, привалившись спиной к стене и осоловело водил по сторонам глазами. Увидев меня, скривился и плюнул на пол.

— Иуда! — просипел он, морщась. — Скотина жандармская!

— К вашим услугам, товарищ Филин, — отвесил я ему шутливый поклон. — Сейчас мои коллеги за вами приедут. Расскажете им подробности плана — как вы Его Величество взорвать собирались.

Филин презрительно скривился.

— Ни хрена я не скажу! — процедил он, сверкая зенками. — Думаешь, не осталось никого⁈ Есть ещё, кому царя-то достать! Никуда не денется!

— Насколько я понял, для акции требуется определённое количество участников. И сейчас их явно меньше, чем нужно. Так что перестаньте бахвалиться и начинайте говорить. Для начала — где ваши подельники. Может, вам это зачтётся.

— Что, замените виселицу каторгой⁈ — ухмыльнулся пленник. — Благодарю покорно! Я смерти не страшусь. А товарищей не сдам!