Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов

Услышав последнее заявление, Гришка настолько опешил, что даже перестал размахивать несчастной железякой. Несколько мгновений он молча разглядывал подмастерья, словно пытался понять, не ослышался ли, после чего повернулся ко мне с совершенно ошарашенным видом.

— Господин Морн, вы слышали⁈ Он здесь уже два года работает!

— Слышал, Гриш, — спокойно ответил я, прекрасно понимая, к чему он клонит. — И, прежде чем ты продолжишь, давай договоримся об одной простой вещи. Мы здесь гости, пусть даже кузница теперь и принадлежит мне. А значит, к людям, которые здесь работают, следует относиться с уважением.

— Да я же не просто так возмущаюсь! — немедленно запротестовал Гришка, вновь вскидывая злосчастную заготовку. — Его два года к металлу подпускают! Два! И за всё это время он так и не научился правильно закаливать сталь!

— Возможно, именно поэтому ему и стоит объяснить, в чём заключается ошибка, а не устраивать публичную порку, — заметил я, стараясь говорить без лишней строгости. — Ты ведь сам прекрасно знаешь, что далеко не все обладают твоим талантом. И если человек чего-то не умеет, это ещё не повод считать его безнадёжным.

Гришка недовольно засопел, явно собираясь возразить, но я не дал ему возможности снова завестись.

— Тем более ты сам говорил, что хорошего мастера отличает не только умение работать с металлом, но и способность замечать собственные ошибки. Вот и помоги парню разобраться, что он сделал неправильно. Уверен, так будет куда больше пользы, чем от твоих криков.

Подмастерье, до этого настороженно следивший за нашим разговором, заметно расслабился, хотя всё ещё поглядывал на Гришку с опаской. А тот некоторое время переводил взгляд с меня на заготовку, после чего тяжело вздохнул, словно ему только что поручили объяснить основы кузнечного дела человеку, впервые увидевшему молоток.

— Ладно, господин Морн, — буркнул он наконец. — Объясню. Только пусть сначала перестанет утверждать, что всё сделал правильно!

Я одобрительно кивнул, вполне довольный тем, что удалось немного охладить пыл моего неугомонного спутника. Конечно, до образцового наставника Гришке было ещё далеко, однако сам факт, что он согласился перейти от криков к объяснениям, уже внушал определённый оптимизм.

Вот только подмастерье, похоже, воспринял моё вмешательство несколько иначе. Почувствовав поддержку, он окончательно осмелел и, вместо того чтобы выслушать замечания, решил перейти в наступление.

— А сам-то ты что умеешь⁈ — бросил он с вызовом, скрестив руки на груди. — Орать каждый дурак может! Ты сначала покажи, что сам в кузнечном деле разбираешься!

Мысленно я поморщился.

Ну вот зачем, спрашивается, было снова его провоцировать? Мы ведь только-только сумели перевести разговор в относительно мирное русло, а теперь всё грозило начаться заново.

И дело было даже не во вспыльчивости Гришки. За время нашего знакомства я успел убедиться, что к собственному мастерству он относился с совершенно особенным трепетом. Можно было сколько угодно подшучивать над его характером, привычкой бросать незаконченные проекты и прочими недостатками, но стоило кому-нибудь усомниться в его умении обращаться с металлом, как мой приятель воспринимал это едва ли не в качестве личного оскорбления.

Поэтому, когда Гришка вдруг замолчал и перестал сверлить подмастерья возмущённым взглядом, я сразу насторожился. Уж слишком хорошо мне было знакомо это выражение его физиономии. Обычно оно появлялось в тех случаях, когда мой неугомонный кузнец окончательно убеждался, что словами до собеседника достучаться не получится, а потому пора переходить к более убедительным методам.

— Что я умею? — переспросил он неожиданно спокойным голосом, внимательно глядя на своего оппонента.

— Ну да! — Подмастерье упрямо вскинул подбородок, явно приняв внезапное спокойствие Гришки за признак неуверенности. — Ты же у нас такой умный! Вот и покажи!

— Молоток дай.

— Зачем ещё?

— Покажу, что не так с твоей заготовкой, — терпеливо пояснил Гришка, протягивая руку. — Давай сюда молоток!

Признаться, подобное спокойствие настораживало меня куда сильнее прежних воплей. Ещё минуту назад Гришка был готов лично отправить несчастного подмастерья на переподготовку куда-нибудь в самые отдалённые уголки Империи, а теперь вдруг сделался на удивление рассудительным.

Как бы не оказалось, что он просто решил сменить педагогический подход и вместо словесных аргументов воспользоваться кузнечным инструментом. Причём, не совсем по прямому назначению.

Вот ведь будет замечательно! Не успел я толком вступить во владение новой недвижимостью, как уже придётся разбираться с мокрухой, совершённой особо одарённым специалистом по обработке металлов.

Впрочем, вмешиваться я пока не стал. Несмотря на взрывной характер, Гришка прекрасно знал своё дело, а уж продемонстрировать чужую ошибку на конкретном примере наверняка сумел бы куда убедительнее, чем объяснить её словами. Тем более что подмастерье сам потребовал доказательств, так что теперь ему оставалось лишь набраться терпения и посмотреть, на что способен его оппонент.

Правда, с терпением у парня, похоже, дела обстояли ничуть не лучше, чем у самого Гришки. Он продолжал с подозрением коситься на протянутую руку, явно не торопясь вручать молоток человеку, который ещё минуту назад орал на него во всю глотку. И, признаться, после моих недавних опасений я вполне мог его понять.

Однако отступать под взглядами собравшихся кузнецов подмастерье тоже не собирался. Поэтому, немного поколебавшись, он всё-таки схватил с верстака молоток и сунул его Гришке.

— На, держи! — буркнул он с вызовом. — Посмотрим, какой ты мастер!

Судя по самодовольному выражению его физиономии, подмастерье уже предвкушал, как сейчас наглый выскочка опозорится перед всей кузницей. Тем более что зрителей у нашего импровизированного представления заметно прибавилось. Даже двое здоровенных кузнецов, работавших возле соседнего горна, на время отложили свои дела, явно не желая пропустить самое интересное.

Гришка принял молоток и, даже не удостоив очередную колкость ответом, направился к ближайшей наковальне. Уложив на неё металлическую полосу, он некоторое время внимательно разглядывал заготовку, после чего провёл пальцами вдоль её поверхности и остановился примерно посередине.

— Вот здесь ты её и загубил, — сообщил он подмастерью, постучав пальцем по выбранному месту.

— Где здесь⁈ — Парень подошёл поближе и недоверчиво уставился на металл. — Ничего там нет!

— Ну разумеется, ты ничего не видишь… — Гришка тяжело вздохнул. — Если бы было по-другому, мы бы сейчас не разговаривали!

Я невольно усмехнулся. Похоже, просьбу быть повежливее парнишка всё-таки услышал, но вот отказаться от привычки сопровождать объяснения едкими замечаниями