Мира - Тина Солнечная

— Куда пойдём? — спросил рыжий, придерживая меня за талию. Или там, где она когда-то была.

— В спальню, — заглядывая в его глаза. Я словно ощутила волну желания, прокатившуюся по его телу.

— И что это будет? — поинтересовался у меня бесстыжий таким голосом, будто мы шли в библиотеку.

— Извинения, — спокойно отозвалась я. Мужчина замер, развернулся ко мне и сделал шаг, вынуждая меня отступить. Я упёрлась в стенку, его губы растянулись в соблазнительной улыбке, а руки отправились на прогулку по моему округлившемуся телу.

— И кто же будет извиняться? — прошептал он мне на ухо, пока его пальцы пробирались вверх по внутренней части моего бедра.

— Тот, кто виноват, — уклончиво ответила я, прежде чем его губы коснулись моих. Его пальцы отодвинули трусики и скользнули по самому сокровенному, вызывая дрожь предвкушения по всему телу.

— Красивое платье, — прервал поцелуй муж. — Как прекрасно оно будет смотреться на полу у твоих ног…

Эвр подхватил меня на руки и быстрым шагом преодолел оставшееся расстояние до спальни, развернулся, открывая её спиной и, довольно мурлыкнул, опуская меня на кровать.

— Теперь можешь извиняться, — посмотрели на меня хитрые глаза с лёгким прищуром. Наглец!

Я потянула за его рубашку, расстёгивая и стягивая с плеч. Мужчина стоял на коленях на кровати и терпеливо ожидал моих дальнейших действий, хоть его внушительный бугор в районе паха, намекал на явное желание и нетерпение. Я провела пальцами по повреждённым соскам и начала нежно покрывать их поцелуями. Демон тяжело дышал, одной рукой поглаживая меня по волосам. Я зацепилась рукой за его брюки, чтобы легче удерживать равновесие, но не рассчитала давление. Вместо того чтобы удержать меня вертикально, брюки сползли вниз вместе с моей рукой, а моё лицо оказалось как раз перед обнажённым достоинством мужа.

— Какие качественные извинения, — улыбнулся мой мужчина. А я подумала, почему бы и да?

Легко поймала головку губами и под тихий вздох демона, впустила ствол максимально глубоко.

— Ты прощена, — услышала я хрип рыжего гада и принялась интенсивнее посасывать, нежно покусывать и ласкать языком вкусный, слегка солоноватый член.

Эвр больше не гладил мои волосы, его пальцы зарылись в них, направляя мою голову, а бедра подмахивали, вбиваясь в меня глубже. Его стоны переходили в рыки, голова запрокинулась.

— Ммм! — простонал он, стремительно вынул свой член из моего рта, развернул меня спиной и надавил, опуская на четвереньки. Я услышала треск разрываемого платья, трусики он просто спустил к коленям. — А теперь ты почувствуешь, насколько я был зол…

Он резко вошёл в мою изнывающую от желания и внутренней пустоты вагину, растягивая под свой не маленький размер. Я ощущала, как венки на его члене трутся об меня изнутри, заставляя меня кричать от удовольствия. Демон был зол, и нежности я не ждала, но и сама не хотела. Он брал меня быстро и властно, насаживая полностью на свой ствол и практически полностью выходя. Шлепок по попе, ещё один, острые нотки добавляют наслаждения. Его тёплая рука на моей спине, нежно поглаживает поясницу, пока его вторая рука крепко сжимает моё бедро и не даёт отстраниться от его вколачиваний. Такой контраст ощущений. Щипок за чувствительную грудь и я практически у цели, его пальцы скользят к моему клитору и я за гранью, дрожа от оргазма в его руках. Эвр финиширует вместе со мной, впиваясь зубами в моё плечо и утробно рыча. Настоящий демон! Мой демон! Только мой!

— Ты мне нравишься такая, неудержимая, страстная, моя девочка — шептал мне рыжик, прижимая со спины.

— А когда я другая, тебе не нравится? — насупилась я. Эвр рассмеялся. — Ты мне нравишься любая. Но когда ты такая горячая, я не могу устоять. А когда ты меня ревнуешь… Ммм!

Я стукнула его по плечу, но на душе было тепло.

— Можно к вам? — спросила Марон, но зашёл при этом, не дожидаясь ответа. Его глаза сверкали весельем. — Ты кричала на весь дом, родная. Теренс ходит красный, как рак.

Я зарылась носом в подушку. Наличие не мужа в доме значительно всё усложняет. А сейчас их таких двое. И, если моих мужей что-то подобное не устроит, они присоединятся или, просто, скажут, а эти что делают? Затыкают уши и громко поют песни? А когда будут дети? Ууу!

— Ну, вот зачем ты это сказал? Теперь ей стыдно, — фыркнул Эвр.

— Не смущайся, малышка. Ты потрясающе прекрасно стонешь. Я пришёл, чтобы повторить эти замечательные звуки, — говорил он и крался ко мне как кот, а мне и ползти было некуда. Эвр крепко держал и посмеивался. Марон ухватил за ногу и начал посасывать пальцы, я пыталась отбиваться и протестовать, пока не задохнулась от собственных стонов. Какие же они гады, эти мои мужья. Сладкие такие, гады! А когда сил совсем не осталось, я, изнеженная лаской, провалилась в спокойный крепкий сон беременной женщины.

Сытая, как объевшаяся сметаны кошка, я выползла утром из спальни. Эвр предпочёл остаться там и отоспаться, а Марон направился в зал, очередной раз, убедившись, что я ни в чем не нуждаюсь. Не зная, чем себя занять, я побрела в мастерскую к Киру. Возле него можно и молча посидеть, в случае чего. А иногда он развлекает своими задумками или историями из жизни до нашей семьи. Я любила проводить там достаточно много времени. Но дойти до нее не успела. Прямо передо мной возник Вальтер. То ли я глубоко погрузилась в собственные мысли, то ли он специально где-то прятался, но его внезапное появление стало для меня полнейшей неожиданностью. Я оступилась и начала падать, плотно сжав глаза и приготовившись к удару, но его не произошло. Открыла глаза и убедилась, что меня крепко, но очень бережно держат.

— Спасибо, — слегка растерянно поблагодарила я. Терри впервые улыбнулся мне открытой, настоящей улыбкой.

— Они толкаются! — восторженно сказал он. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о ком он говорит. Одной рукой он придерживал мой живот, и кто-то из детей толкнулся. Малышня привыкла, что папы их глядят и видно решила, что это очередной сеанс связи.

— Ага, причём всё время, — отозвалась я и положила свою руку поверх его, перемещая в новое место толчков. Потом поняла,