Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур

«Вырубай. Я должен сам понять, чего стою в бою без костылей и подсказок».

И изумрудный интерфейс перед глазами послушно погас, оставив меня один на один с суровой реальностью шиноби.

Джирайя вырос передо мной словно из-под земли, его кулак, окутанный тяжёлой чакрой, со свистом летел прямо в мою челюсть. Мой мозг среагировал с опозданием: я едва успел вскинуть локоть, блокируя удар. Столкновение вышло страшным. Сила джонина, подпитанная годами изнурительных тренировок и чакры, едва не снесла меня с ног. Мои укрепившиеся каналы в руке болезненно зазудели, но кости выдержали.

Инерция отбросила меня назад, но я не стал уходить в оборону. Напитав мышцы своей чакрой, я рванул вперёд, навязывая будущему Саннину жёсткий, плотный размен. Левый хук, обманный финт, резкий удар коленом в корпус.

Джирайя удивлённо приподнял брови — он явно не ожидал от молодого ученого такой яростной и плотной манеры ведения ближнего боя. Он грациозно уклонился от моего первого выпада, выставил жёсткий блок против второго, но моё колено всё же достало его вскользь по рёбрам. Он глухо рыкнул, и его лицо мгновенно стало абсолютно серьёзным. Игры кончились.

Следующие три минуты превратились для меня в настоящий рукопашный ад. Вот где разница в боевом опыте проявилась во всей своей пугающей красе. Джирайя двигался невероятно текуче и непредсказуемо, мастерски сочетая элементы классического стиля Конохи с акробатическими финтами жабьего тайдзюцу. Без подсказок Siri я еле успевал за его рваным ритмом.

Я пропустил тяжёлый прямой удар в грудь, от которого в глазах на секунду потемнело, а дыхание напрочь перехватило. Регенеративный контур Силы Сотни тут же пассивно отозвался, обдав лёгкие исцеляющим теплом, не позволяя мне упасть. Хекнув от боли, я упрямо пошёл на сближение и, поймав противникана противоходе, сумел провести чистый подсекающий бросок через бедро. Джирайя с глухим стуком пересчитал спиной гранитный пол полигона, но мгновенно, пружиной вскочил на ноги, заходя на финальную атаку.

Моё тело уже работало на пределе сил, меридианы горели от непрерывного форсирования золотой чакры, а мышцы налились свинцовой усталостью. Физически я был истощён.

Джирайя молниеносно зашёл из слепой зоны, подловил меня на секундной заминке и резким, выверенным движением заломил мне правую руку за спину, одновременно с этим роняя и прижимая моё тело к земле. Острой сталью у самого горла замер его кунай.

— Всё, Ашура-кун. Бой окончен, — тяжело и рвано дыша мне в затылок, выдохнул Саннин. На его лице, несмотря на победу, красовалось несколько приличных ссадин. Я заставил будущую Легенду Конохи попотеть.

— Сдаюсь, Джирайя-сан, — криво улыбнулся я, расслабляя мышцы и позволяя Siri вновь запустить пассивный мониторинг систем. Мой личный тест был пройден. Я проиграл опытному ветерану в тайдзюцу, но проиграл достойно, в честном рукопашном бою, не прячась за барьерами, заставив трибуны смотреть на наследника с уважением.

Джирайя поднялся на ноги и дружелюбно подал мне руку. Я принял помощь, поднялся с гранитной крошки и принялся глубоко, размеренно дышать, восстанавливая сбитый пульс. В ту же секунду прямо рядом с нами из Шуншина появился сам Третий Хокаге. Хирузен Сарутоби быстрым, оценивающим взглядом профессионала осмотрел нас обоих на наличие серьёзных повреждений. Не обнаружив никаких опасных травм, он тепло и искренне улыбнулся.

— Удивил ты меня, Ашура-кун... Да чего уж там, я думаю, ты вообще всех присутствующих сегодня знатно порадовал, когда вы сошлись с Джи-куном в тайдзюцу, — Хокаге бросил короткий взгляд на трибуны. — Даже твой глава сидел с удивлённым лицом. Молодец. До полноценного джонина ты пока объективно не дотягиваешь, хотя я сильно подозреваю, что ты далеко не всё нам сегодня показал. Вижу, что чакры в твоём источнике ещё полным-полно. Впрочем, скрывать свои козыри — это личное дело каждого шиноби.

— Благодарю за оценку, Хокаге-сама, — вежливо отозвался я.

— А вот ты! — Хирузен резко повернулся к Джирайе и с такой пугающей скоростью выписал ему мощный подзатыльник, что я со своей феноменальной реакцией едва успел заметить траекторию этого движения.

Легендарный Саннин от этого отеческого удара Бога Шиноби едва устоял на ногах, рефлекторно схватившись за ушибленный затылок.

— Сколько раз я тебе говорил о необходимости сдерживания?! — продолжал яростно отчитывать молодого парня Сарутоби прямо на глазах у притихшего полигона. — Что это вообще за выходка была?! Ты ведь понятия не имел о реальной прочности барьера Узумаки! А если бы случилось непоправимое? Ты хоть отдаёшь себе отчёт, что бы с тобой после этого было?! И вообще, как ты мог позволить себе прилюдно обратиться к официальному Наследнику великого клана-союзника со словом «малыш»? Совсем одичал и растерял все манеры на фронте?! Да я тебя в центральную библиотеку под замок на целую неделю посажу, будешь мне все правила дипломатического этикета наизусть сдавать!

Джирайя под праведным гневом учителя выглядел на редкость жалко: он стыдливо замер на месте, опустив голову и уставившись в носки собственных шиноби-ботинок.

— Ну-ка, живо извинись перед Ашурой-куном! — грозно закончил свой спич Хокаге под одобрительные, громкие смешки со стороны наблюдавших за этой сценой зрителей.

— Прости, Ашура-кун... — Саннин искренне повинился передо мной, неловко почесав покрасневший затылок. — Молодость иногда слишком сильно бьёт в голову, и я напрочь перестаю следить за собственным языком.

— Ничего страшного, Джирайя-сан, — я спокойно протянул ему руку для рукопашности, и он крепко, с уважением обхватил мою ладонь. — Я сам иногда совершаю досадные глупости, о которых потом долго жалею. Спасибо тебе за хороший бой, Семпай. Мне было жизненно необходимо наглядно понять свои текущие недостатки в ближнем бою. Теперь я гораздо лучше понимаю, над какими именно аспектами мне предстоит работать в ближайшее время.

Беловолосый джонин уважительно кивнул, принимая мои слова, а Хирузен, вновь повернувшись к ученику, ехидно и грозно прищурился:

— В какую именно из твоих голов бьёт твоя молодость, а, ученик?! Почему мне регулярно докладывают дежурные патрули, что за тобой по всей Конохе бегают полуголые, а иногда и совсем обнаженные и разъярённые куноичи со стороны женских купален?! Сколько ещё ты собираешься позорить моё имя и звание твоего учителя?!

Я с трудом сдержал улыбку, наблюдая за тем, как великий Хокаге беззлобно, но шумно распекает окончательно поникшего Джирайю. Наконец Сарутоби выдохся, выпустил изо рта колечко дыма и обратился уже непосредственно ко мне, сменив гнев на милость:

— Ашура-кун, все этапы аттестации вы официально прошли. Можете покинуть экзаменационный полигон. Итоговые результаты тестирования и звания ваших бойцов мы подробно обсудим на совете с Кенджи-доно и остальными чуть позже. Можешь идти, отдыхай.

Я выполнил идеальный, подчёркнуто вежливый поклон согласно всем строгим правилам этикета шиноби,