Идеальный мир для оценщика 4 - Натан Раух
Из руин удалось спасти еще несколько кастрюль и сковородок и прочую кухонную утварь вроде тарелок и столовых приборов. Может, Лия думает, что я тут с Костянами званые вечера устраиваю?
Еще предатели не стали забирать разобранный на части стол, решили, что тащить его будет неудобно. А мне в самый раз. Надоело принимать пищу либо сидя на полу либо на кровати. Не так меня воспитывали. А то был у меня топчан кустарного производства, который я собрал из чего попало, и тот изломался, пришлось Белле отдать на ее нужды.
Стол лежит отдельно, разборная столешница и ножки. Это замечательно, я соберу… Можно будет пару канделябров со свечами потом на него поставить, для антуража… парочка складных стульев дополняют обеденную группу.
— Это здорово, Лия, — хвалю девушку, — ты верно подметила, что сидеть тут у меня особо не на чем… осталось креслом-качалкой разжиться, чтобы вечерами у камина предаваться воспоминаниям о далекой юности.
Это я хорошо сказал, Лия смотрит на меня и понимает, что за внешней молодой оболочкой скрывается поживший человек. Причем в ее понимании, мне явно не шестьдесят лет, а сотни или, может, тысячи…
Еще уцелело несколько книг, пусть и помятых. Тюк с одеждой практически не пострадал, а там две пары кожаных сапог, несколько рубах из легкой ткани, куртка со вставками из грубой прочной кожи. Большое покрывало, вышитое золотой нитью, это красиво. А то надоело в спартанских условиях жить, хочется и чего-то такого… Пара теплых шерстяных одеял, простыни, наволочки. Вот это надо — а то Джулька повадилась утром заскакивать на кровать. А у нее когти будь здоров, порвет белье, как спать-то потом? Опять на мешки с соломой перекладываться? Нет, уж, хватит с меня. Я уже не тот наивный попаданец, каким был пару месяцев назад. Теперь я полноправный владелец башни, можно сказать, властелин окрестностей, и спать мне полагается на достойной постели. Жалко, что из провизии уцелело совсем мало — песчаная буря все перепортила. Не пострадали только плотно завернутые в листья караваи хлеба да упакованные в ящик крупы. Ничего, переживу. Посижу на диете несколько дней. Артефактов нет, их забрали в первую очередь, что неудивительно.
Остается еще металлический ящик.
— Погоди, не говори то это, — останавливаю Лию, — дай-ка попробую угадать.
Осматриваю ящик.
[Ящик подогрева
Артефакт для быстрой разморозки или разогрева продуктов . ]
Это чего, аналог микроволновки? Вот это здорово.
— Это штука предназначена для сохранения тепла и чтобы еду разогревать, — с улыбкой смотрю на Лию.
— Верно, — удивленно кивает она, — это вообще новинка. Говорят, такие только в самых богатых и благородных домах есть, я подумала, может пригодиться. Эти бандиты, наверное, такого никогда не видели, а то бы точно выкопали и унесли, не пожалели бы усилий.
Надо этот ящик в подвал закинуть, пусть с ним Белла поработает. Бросаю быстрый взгляд на доску — там нарисован большой палец. Башня согласна, это ей надо…
— В этот раз я набирала много мелочи всякой, — сообщает Лия, — токбук стоил дорого, а возвращаться с пустыми руками не хотелось.
— Не переживай, ты все сделала правильно, — сообщаю я девушке, — блокнот этот — штука суперполезная. Да и все остальное, что удалось спасти, тоже пригодится.
Конечно, пригодится. Всякая одежда или, к примеру, покрывала тут быстро расходуются. Я, когда от шахты прибежал весь в крови и грязи, как был, так и завалился на кровать. В итоге на выброс пошли и одежда, и покрывало с кровати. Стирать-то нечем, да и негде. Под краном неудобно, под душем тоже. Не стану ж я на реку ходить с корзиной, и Белле не выйдет поручать их слишком часто. Она и так на переработку тратит кучу энергии. Пусть лучше копит на защиту или действительно важные вещи, которые и ей на пользу… Или вон Джулька порвала простынь. Зашил я ее, а ткань через день-два опять расползается. Я ведь не швея-мотористка.
Лия опять присаживается на пол. Сил у нее явно меньше, чем желания все разобрать.
— Стул раскрой. Сейчас будет куда тарелку поставить.
Костяны переворачивают столешницу. Беру ножку, вставляю в гнездо, пробую закрепить деревянным клином. Тот входит до половины и застревает. Вынимаю ножку.
В паз набился песок. Выковыриваю его щепкой, провожу пальцем по краю, и тут обнаруживается зарубка. На ножке таких две. Перебираю остальные, нахожу с одной. Вот теперь всё сходится.
Вслух по привычке бормочу:
— Мастер детали пометил. Чтобы покупатель думал поменьше.
— В лавке он его быстро собирал, — говорит Лия, присаживаясь на стул.
С остальными дело идет быстрее. Ставим стол на место, нажимаю на край, проверяя как держит. Наваливаюсь посильнее, даже качаю.
Только Костян все это время придерживает стол с другой стороны.
— Отпусти, помощник. Надо же узнать, что мы собрали.
Без поддержки стол покачивается. Лия прикрывает рот ладонью, пока я лезу вниз. Под одной ножкой лежит щепка, которой чистил паз. Сам себе устроил приёмку с осложнениями.
Убираю ее, раскладываю второй стул и сажусь. Коленям просторно, столешница на нужной высоте. Даже ладонью провести приятно. Все уютней мое жилище.
Можно и поесть. Разворачиваю каравай и подвигаю к себе тарелки. Лия берется помочь, но от первого движения крошки сыплются ей на колени. Пальцы дрожат. Перехватываю хлеб, отрезаю ей ломоть.
— Я сама могу, — смущенно пытается протестовать Лия.
— Верю. А мне хочется за столом посидеть, пока его опять чем-нибудь не завалили. Составь компанию.
Наконец она берет хлеб. И я отламываю горбушку и откидываюсь на стуле. Книжку бы сейчас сюда, да часа два, чтобы никто не дергал. Ну ничего, будет у меня время полноценного отдыха.
— Так, Лия, у тебя есть два дня, — сообщаю я девушке после обеда и полноценного разбора принесенных вещей.
— Два дня? — слегка пугается девушка.
— Два дня, чтобы восстановить силы, — успокаиваю я ее, — потом надо будет возвращаться