Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко
— В такой грязи я готовить не стану. Один до смены не управлюсь, а без завтрака Шарг спросит со всех. Дрыг, меняй воду и мой столы. Бурк, тебе котёл. Шмыг, собери ножи с черпаками и прикрой продукты от мух. За дело.
Имя Шарга подействовало лучше моего обещания. Дрыг подхватил вёдра, Бурк потащил котёл к воде. Шмыг принялся собирать утварь, вздрагивая от каждого звяка.
С котлом пришлось повозиться. Бурк ополоснул его дважды и уверенно выставил на свет, мол, готово. Я наклонился, втянул воздух. Прогорклым жиром несло по-прежнему: вода лишь разогнала налёт по стенкам. Свари в таком котле рагу, и всё оно пропахнет старым жиром насквозь.
— Бурк, ты котёл вымыл или жир по стенкам разогнал? — Я провёл ладонью внутри, показал тёмный след на пальцах. — Песок и зола. Скреби, пока налёт не сойдёт.
Бурк засопел, но взялся заново. Шмыгу я показал, до какого состояния оттирать черпаки: на металле не должно оставаться ни жира, ни засохшей еды.
Грязную тряпку, которой здесь, судя по разводам, возили и по полу, и по доскам, отложил на дальний край.
— Эта тряпка только для пола. Разделочную доску ею больше не трогать.
Шмыг поспешно закивал и чуть не выронил черпак. Прижав его к груди обеими руками, понёс к воде мелкими шажками, глядя под ноги. Я ведь даже голоса не повысил. Представляю, как здесь разговаривал плешивый.
Работа пошла живее. Столы посветлели, котёл наконец запах мокрым камнем вместо старого жира, у продуктов появились закрытые корзины. Войдя во вкус, трое двинулись дальше: Дрыг уже примеривался к стене, а Бурк тянул скребок к полкам под потолком.
До смены оставалось полтора часа, а рагу ещё предстояло протушить. Возьмёмся сейчас за стены и верхние полки — к началу смены котёл останется пустым. Чистота кухни тогда будет интересовать Шарга меньше всего.
— Стойте, — окликнул я. — Стены с дальними полками домоете после раздачи. Сейчас разжигайте очаг и мойте руки. Все трое.
— Так велено же было мыть… — начал Дрыг.
— Я велел приготовить завтрак к смене. Стены подождут, голодные рабочие нет. Займитесь огнём.
Кухня, врать нечего, пока не блестела. Зато столы с посудой годились для работы, ножи тоже, а из котла больше не пахло чужими ошибками. Для первого утра достаточно.
На чистом столе разложили продукты. Таз мяса поставили рядом с корзиной клубней, вязанкой кореньев и горшком топлёного жира. Добавились серая соль да горсть сухой травы, которую я вчера приметил у жаровни. Обычная выдача двора. Здесь из неё годами варили то, чем швырялись.
— Готовим рагу, — сказал я. — Дрыг режет мясо кусками толщиной в два пальца. Бурк следит за котлом и держит жар, Шмыг чистит клубни с кореньями. Каждый делает своё, я подсказываю.
Если я сам сварю рагу, завтра они опять свалят всё в воду. Пусть работают, а я покажу, где ошибаются.
Дрыг взялся за нож. Куски выходили кривоватые, зато вполне пригодные. Шмыг возился с клубнями без спешки, очищая их начисто. Разведя огонь, Бурк налил в котёл воды и потянулся к тазу. Дрыг уже поднимал мясо, примериваясь вывалить всё разом. Следом, судя по приготовленной корзине, туда же собирались отправить клубни.
— Остановились. Таз ставь на стол.
Дрыг застыл с ним на весу.
— Так быстрее же. Всё в воду, огонь снизу, к смене упреет как следует.
— Упреет в серую жижу, которой в вас швыряются уже четвёртый год. — Я забрал таз и поставил на стол. — Воду слейте в чистую посудину, позднее она пригодится. Котёл вытрите насухо, на дно положите ложку жира.
Просто приказать мало. Не поймут, зачем такой порядок, и при первой запарке вернутся к привычному вареву раньше, чем я успею оглянуться.
— Свалите всё в воду разом, снова получите серое варево без вкуса и духа. Сперва мясо обжаривают: корочка придаст всему рагу вкус и запах жареного мяса. После заливают водой и долго тушат на малом огне, чтобы куски стали мягкими. Здесь всё решает порядок.
Бурк слил воду, вытер котёл и растопил жир. Первую небольшую горсть я велел Дрыгу класть по куску, оставляя между ними место.
— Почему по чуть-чуть? — не удержался он.
— Навалишь много, мясо остудит котёл и пустит сок, получится та же варка. Клади свободно, чтобы куски друг друга не касались.
Мясо зашипело. По моей команде Дрыг переворачивал его деревянной лопаткой, пока на боках поднималась тёмно-золотая корочка с сухим блеском. Запах поплыл по кухне, и Шмыг перестал чистить клубни, задрав нос к котлу.
— Теперь нюхай, — сказал я Дрыгу. — Сравни с сырым мясом в тазу.
Он наклонился сначала к котлу, потом к тазу и снова к котлу.
— Другое, — озадаченно выговорил он. — Это же то самое мясо.
— То самое. Разница в том, что с ним сделали. Следующую партию готовь сам.
Вторую горсть Дрыг уже без подсказки заложил по куску, сохраняя просветы. Руки запомнили движение: теперь он укладывал мясо вместо того, чтобы вываливать его. Бурку я показал, когда убавлять жар. Если шипение частит и злится, а корочка темнеет быстрее, чем успеваешь повернуть кусок, углей под котлом слишком много. Слитую воду вернули к обжаренному мясу. Она растворила прижарившийся ко дну мясной сок и стала тёмно-коричневой. Клубни отправились туда позже, когда мясо уже стало поддаваться лопатке.
— А чего сразу не положили? — спросил Шмыг. Впервые за утро у него хватило смелости самому о чём-то спросить.
— Клубням нужно меньше времени, чем мясу. Заложишь вместе, и пока мясо ещё жёсткое, клубни уже расползлись в кашу. Каждому продукту свой срок.
Пока рагу доходило, я продолжал гонять Бурка вокруг котла. Пусть слушает: негромкое бульканье означает верный жар. Забулькало чаще и злее, сдвигай угли. Поначалу Бурк только пожимал плечами, потом всерьёз прислушался и без команды отгрёб пару углей в сторону.
— Зачастило, — пояснил он, почти виновато оглянувшись на меня.
— Верно. Услышал вовремя, вот и спас рагу. Завтра сам убавишь жар.
Следом за клубнями пошли нарезанные кружками коренья и успели дойти до мягкости. Растёртую траву добавили в самом конце. Перед раздачей я снял пробу, передавая ложку по кругу. Дрыг попробовал и замер. Бурк тоже снял пробу,