Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев
— И конечно же они тебе не сказали — говорит Натсуми: — в Академии есть такая штука как грант на обучение. Данный грант выделяется советом опекунов учреждения что ли… не вдавалась в подробности, но могу узнать. Копия устава лежит у них на сайте в pdf формате в открытом доступе. Но это детали, мой дорогой и такой невежественный друг. Главное тут в том, что ты получил этот самый грант на весь срок обучения и если это единственное, что ты получишь от всего твоего участия в этом идиотском шоу, за исключением синяков, шишек и нескольких тысяч хейтеров — то это того стоило.
— Серьезно? Грант на весь срок обучения… а это…
— Да, это включая и университет — кивает Натсуми. Она опять спускает ноги вниз и болтает ими как тот самый моряк в сказке Киплинга про Кита.
— У меня только один вопрос — и откуда ты столько знаешь про Академию? И почему ты сама там не учишься?
— Это два вопроса — отвечает она: — и я не обязана отвечать на них. Смирись, Кента, в девушке должна быть какая-то тайна. А после того, как ты все у меня уже видел, какие тайны у меня остались? Как честный человек ты вообще должен жениться… но я понимаю, что у тебя и так обязательств достаточно. Тебе еще предложение трудовому коллективу «Газировки» делать и с их семьями знакомится… занятый ты наш.
— «Кола Джап» а не «Газировка».
— Пф… все равно газировка. У нас, кстати, за городом еще и мясокомбинат есть. Там такие… крепкие девушки работают, даже скорее тетеньки. Очень одинокие и умеют с ножами обращаться хорошо. Так что если ищешь новых рекрутов в свою Армию Любви, то лучше не сыскать. Адресок подсказать? — веселится Натсуми. Вздыхаю. Мне и в самом деле есть над чем подумать. Проанализировать. Сделать выводы.
— Над чем тут думать?! — задает риторический вопрос потолку моя мама. Она обращается или к богу, или к потолку, иных причин так воздевать руки вверх и поднимать лицо — я не вижу. Разве что вашего собеседника к потолку скотчем прилепили, а вы считаете невежливым общаться, не видя его глаз.
— Ну… эээ… проанализировать? — пробую я.
— Чего тут анализировать?! — снова воздевает руки к потолку мама: — Аматэрасу, а я думала ты у меня умный!
— Это ж Академия! — пищит довольная Хината: — у них кампус есть! Я смогу к тебе ночевать приходить! Вместе с Айкой!
— Никаких ночевать! Никаких кампусов! — отрезает мама: — и Кента тоже дома жить будет! Его только отпусти — тут же какие-то девицы на красных машинах за ним подъезжают! Ишь ты, замуж она хочет! Место занято, нечего тут…
— Но мама! Это же сама Бьянка-сан! — встревает Хината: — мама! Это же, как если бы… вот этот твой, который Кен Такакура к нам в дом пришел!
— Если к нам в дом пришел Такакура-сан, у твоей матери разрыв сердца бы случился — говорит мама: — особенно, если бы он за Кенту замуж хотел бы! Не придумывай себе глупости! И потом, Такакура-сан — Водолей! А эта Бьянка — Скорпион, тут даже ходить далеко не надо, а Кенчик у нас Скорпиона рядом не потерпит, он же Овен, а Овны со Скорпионами не могут жить вместе… ах, он был такой красавчик в «Семье Цветущей Сакуры из Канто»… — вздыхает мама и ее глаза подергиваются мечтательной патиной. Я киваю и молча зарываюсь палочками в рис. Время ужина, в связи с сегодняшним побоищем и всеми этими замечательными и великолепными ударами Наоямы-сана мне в голову — меня отпустили с уроков. Пришла Мидори, головой покачала глядя на нас с Натсуми, сказала что языками чесать вы и дома можете и выписала мне освобождение. Оставила Натсуми и долго чего-то ей выговаривала. А я домой пошел, голова и правда еще кружилась и подташнивало. Дома лег и лежал, пока мама с магазинов не пришла, а Хината с учебы и пока к нам представитель Академии не пришел, высокий и худощавый дядька такой. Который и принес известия о переводе, о выделенном Советом Опекунов Академии гранте на весь период обучения, сказал маме парочку комплиментов (все в рамках приличия), выразил надежду на сотрудничество и ушел. В результате — мама подпрыгнула. Мама издала какой-то «Иииии!» — звук, я такого за ней раньше не наблюдал. Мама поцеловала меня в обе щеки и сказала что я молодец, а она-то думала, что я дурачком вырасту, уж больно часто меня в голову бьют. Мама тут же заказала праздничный ужин, добавив что готовить она ничего не будет, потому что — радость в дом, а она в фартуке. Нет, радость в доме надо встречать как полагается — в вечернем платье, которое маме всю спину открывает и мой взгляд уж слишком смелое. Ну зачем маме такое платье? Там на спине такой вырез, что даже совершенно посторонним людям становится ясно, что никаких трусиков под платьем нет. А нам с Хинатой такая информация — это слишком много информации. Я вот лично, предпочел бы не знать такие подробности. Впрочем, как говорит мама — радость и счастье в доме надо встречать не только в вечернем платье и красных туфлях, но и еще слегка пьяной. Потому на столе стоит бутылка вина и это не ее обычная марка, а какая-то дорогая. В общем мама счастлива и отмечает. Уже позвонила папе на работу и не дозвонилась. Написала ему наверное штук сто СМС и только после этого успокоилась.
— Значит так — говорит мама: — сына, мы тебя насильно заставлять не будем. У тебя есть свобода выбора. Ты можешь пойти в Академию завтра, или после выходных.
— Какой… широкий выбор. — говорю я.
— Это зависит от твоих умственных способностей, сына. Насколько ты быстро осознаешь что такой шанс только раз в жизни бывает. И только попробуй мне и в Академии устроить! Я тебя знаю! Я все-таки твоя мать! Не дай бог ко мне этот вот симпатичный молодой человек из Академии снова придет и расскажет что ты там всех… что ты там с ними делаешь?!
— Он их раздевает и